Наследник пепла. Книга I (СИ)

— Только двадцать процентов уложилось в норматив! — продолжил Иван Васильевич, проходя перед строем в одну сторону, затем разворачиваясь и идя в другую. — Остальные сдохли! Ясно⁈ Вы уже трупы! Вас жрут демоны, закусывая печенью вашу тёплую кровь! Вы сдохли в своих кроватях, на лестницах, сука, да даже в сортирах! Вы — мясо, а не воины! Вы накормили собой демонов вместо того, чтобы защищать от них родину и своих соотечественников. Вон, десяток человек до сих пор не явились!
  
В этот момент появился Мартынов и встал перед Бутурлиным навытяжку.
— Ну и где наш доблестный сухпаёк демонов, Михаил Юрьевич? — нарочито громко спросил Иван Васильевич, глядя на коменданта.
Тот не отставал и громогласно, благодаря лужёной глотке, ответил:
— Забаррикадировались в комнатах, господин генерал, — и хоть Мартынов стоял навытяжку, я видел, что оба они играют, но получалось это весьма натурально. — Обложились артефактами и ждут гренадёрский полк для спасения!
— Чудесно, — скривился Бутурлин, но тут же взял себя в руки и отдал Мартынову честь. — Благодарю за доклад! — затем он снова обвёл глазами строй. — Сейчас вы все вернётесь в свои комнаты, и мы повторим построение. И так, пока не получится!
— Это произвол! — курсант с драгоценностями на кителе решился всё-таки пойти против командования и вышел ещё на шаг вперёд. — Я буду жаловаться ректору академии! Я буду жаловаться императрице!
— И мамочке своей пожаловаться не забудь, — с презрением бросил ему Бутурлин. — Особенно на того демона, который высосет твои глаза и обглодает нос.
— Вы тут долго не продержитесь, — сквозь зубы заявил курсант, но всё-таки встал в строй.
А мне даже стало интересно, кто это такой. Раз уж Голицын не смеет противоречить, а этот вон как высказывается, и не боится.
— Значит так, слушайте меня все! — Иван Васильевич отошёл на несколько шагов назад, чтобы одним взглядом охватывать весь строй. — Мне плевать, что вы думаете обо мне и какие подлости хотите мне устроить. В моих руках, сука, демоны рыдали, как дети! А вас я сотру в порошок, ясно? Моя цель — превратить вашу счастливую жизнь в ад! И чем больше вы будете жаловаться своим мамам, папам, бабушкам, дедушкам, двоюродным тётям, телеграфистке с почты, млять, тем быстрее я снова окажусь на Стене и перестану видеть ваши гнусные рожи! Ясно⁈
— Да как вы разговариваете с аристократами⁈ — это уже возмутился Голицын, видимо, решил не отставать от парня в расшитом кителе. — Так нельзя! Мы же знатные люди!
— С момента поступления в академию вы перестали быть в первую очередь аристократами, а стали военнообязанными! — Бутурлин уже рычал, словно дикий зверь. — Попрошу зарубить это на своих высокородных носах! Вы обязаны подчиняться вышестоящему начальству и прибыть на место построения по первому, сука, свистку! Разойтись!
Курсанты стали медленно вытягиваться в строй по направлению к общежитию. Да, через пару недель они уже будут ходить в ногу и даже вякнуть не смогут. Повезло с деканом, если говорить откровенно, такой может сделать воинов даже из аристократов.
В этот момент я увидел, что уже знакомая мне девушка идёт, заметно прихрамывая. И я поспешил к ней.
— Радмила, привет, — проговорил я, вглядываясь в лицо Зорич, хотя в полумраке ночного плаца понять выражение было сложно. — Ногу повредила?
— Виктор? — в голосе не слышалось особого удивления, но, когда она подняла лицо, и я смог увидеть глаза, мне показалось, что я вижу в них некоторую долю благодарности. — Да вот, подвернула, когда из окна сигала. Знала же, что не нужно на третий этаж соглашаться.
— Обопрись, если надо, — сказал я и подставил руку.
Она сначала махнула рукой, но, сделав ещё два шага, всё-таки опёрлась на подставленный мною локоть.
— Спасибо.
Как ни странно, в эту ночь сирену больше не включали.
* * *
Но Иван Васильевич приготовил сюрпризы и на утро.
Многим оказалось сложно жить по распорядку. В семь утра подъём, потом душ, завтрак. С восьми утра уже начиналась первая пара. Там, где я себя чувствовал, словно рыба в воде, многим оказалось тяжело.
Я встал без пяти семь. Проверил, что нам снова не подпёрли дверь спинкой от кровати. Затем принял душ, оделся и принялся выстраивать дальнейшие планы. Всё-таки у меня задачи были куда шире, чем учёба в ХЕР ВАМ.
На данный момент оставалась тревога и за сестру, и за отца с братом. Всё-таки тёмный артефакт оставался где-то у них. А от него надлежало избавиться ещё вчера.
В это время встали и привели себя в порядок Костя с Тагаем. Спустившись на завтрак, мы обнаружили, что там уже назревает бунт. Причём, в зачинщиках оказались всё тот же курсант в расшитом кителе и Голицын.
А поводом послужило то, что Бутурлин решил не останавливаться на достигнутом. Утром в столовой всех ждал рацион, который потребляли защитники на Стене. Жирная, наваристая каша с тушёнкой и травяной отвар.
Причём, я настолько оценил качество готовки, что сначала даже не понял, по какому поводу шум. У меня реально потекли слюнки, и я скорее сел за стол, чтобы поесть. Мне не надо было объяснять, что подобная каша даёт сил на целый день. Плюс запас тепла и калорий, которые выветриваются на ледяном ветре с сумасшедшей скоростью. А отвар, м-м-м! У нас такие вообще за нектар богов считались. Он работал на укрепление кожи и костей, а также содержал все необходимые витамины.
— Что замерли? — поинтересовался я у своих спутников. — Налетайте, вкусно!
Да, при том, что вид у каши был не особо презентабельным, на вкус она оказалась выше всяких похвал. Я тут же почувствовал, как тело наливается силой и здоровым тонусом.
Глядя на меня, Тагай и Костя тоже начали есть и очень быстро вошли во вкус. После этого начала есть Зорич и ещё несколько курсантов, которые внимательно следили за обстановкой.
Тем временем на шум явился вызванный отказниками Мартынов.
— Жалуйтесь, — пренебрежительно проговорил он, когда Голицын и парень в расшитом кителе подошли к нему.
Следом за ними подтянулись и ещё несколько возмущённых аристократов, как я понимал, из самого высшего сословия.
— Мы не станем жрать это хрючево! — заявил курсант в расшитом кителе, надо всё-таки узнать, кто такой, а то уже неудобно для себя идентифицировать. — Дайте нормальной еды! Мы не подписывались жить в свинарнике!
— Это питательная пища с полным запасом всех необходимых для организма веществ, — невозмутимо ответил Михаил Юрьевич, который, видимо, решил последовать за Бутурлиным обратно на Стену в случае их успешного увольнения. — Повара старались, чтобы вы получили максимум от питания.
— Это бред! — вскричал всё тот же аристократ, затем схватил тарелку с кашей и грохнул её о пол, а меня аж передёрнуло от подобной расточительности. — Вы оставляете нас голодными! Я буду жаловаться… — он даже замолчал, видимо, не знал, кому первому будет жаловаться.
— Может быть, жалобную книгу принести? — не моргнув, поинтересовался Мартынов. — Или отправить вас в ресторан через дорогу?
Сегодня он ничем не напоминал того добродушного коменданта, который вчера выделял нам комнату. Сегодня это был сухой и холодный боевой офицер, готовый хоть сейчас расправиться с любым за нарушение субординации.
— А там есть ресторан? — в разговор включился Голицын.
— Конечно же нет, — ответил Михаил Юрьевич. — Есть будете, что дают. Перекусы и еда вне столовой запрещены. Выход с территории академии без разрешения коменданта, куратора или декана запрещён.
— Но мы же хотим есть, — попытался настоять на своём Николай.
— Протестные настроения запрещены, — невозмутимо продолжал Мартынов. — Митинги и бойкотирование приказов вышестоящих офицеров запрещены. Приятного аппетита.
На этом он развернулся и нарочито военным шагом вышел из столовой.
— Да что этот дуболом себе позволяет⁈ — возмутился курсант в расшитом кителе. — Я найду на него управу! Я сегодня же напишу отцу!
* * *