Только не дракон! или Невеста, ни с места!
Он посмотрел в мое лицо.
- Ты, вероятно, помнишь, Дэйна, покушение на него. Кинжал прошел по касательной и чудом не задел артерию на шее. Бунтовщики хотели свергнуть его, чтобы новый монарх оправдал их наивные чаяния. Но добились противоположного эффекта. После того покушения король и стал таким, каким мы его знаем сейчас – любителем развлечений, который почти полностью переложил бремя управления страной на плечи министров и советников.
Излом на переносице Ричарда стал еще глубже, делая его старше на вид.
- Он потерял веру в то, что может хоть что-то сделать для страны, и окончательно разочаровался и в людях, и в себе самом. Теперь Вильгельм хочет лишь одного – не думать о том, что в любой момент из-за угла может выскочить новый мятежник с кинжалом.
- Поэтому ты, - я помедлила, но все же договорила, - и сдал Маргариту властям?
- Дэйна, это лишь миф – о том, что лорд Ардар настолько жесток, что даже жену не пожалел, отправил на казнь. Все было несколько иначе.
- Если ты не хочешь говорить об этом, не надо, - мягко сказала я, положив руку на его грудь, но он с грустной улыбкой качнул головой и продолжил:
- Она сама призналась мне, когда стало известно, что пойман бунтовщик из их группы заговорщиков. Лишь вопросом времени было то, когда из него пытками вытянут имена всех покушавшихся на короля. Мы вместе решили, что я должен сдать Маргариту властям. Чтобы в итоге не была казнена вся семья, вместе со мной и нашей тогда совсем еще крошкой дочерью. Ты же знаешь, что по традиции именно так и должны были сделать.
- Она пожертвовала собой, чтобы спасти вас! – потрясенно прошептала я.
- Именно так, - дракон печально кивнул. – Не прошло и дня с тех пор, чтобы я не сожалел о принятом тогда скоропалительном решении. Надо было искать другие пути решения той проблемы. Мы могли сбежать в соседнюю страну, или я мог бы попробовать инсценировать смерть Маргариты. Да все, что угодно! Но уже поздно. Сделанного не воротишь.
Он стиснул зубы, поиграл желваками, а затем выдохнул яростно:
- С тех пор я более всего ненавижу ложь! Особенно, женскую. Слишком часто слышал, как придумывают кучу отговорок, искусно мешают выдумку и правду – так, что и не отличишь, где прячется истина. Ложь убивает все, перед ней ничто не устоит!
Я вздрогнула, словно меня ударили кулаком поддых. Помню, как это делал Корвин, ощущения в точности такие же – боль, слезы из глаз, паника, и как ни старайся, не вдохнуть.
Можно сколько угодно искать оправдания тому, что я лгу Ричарду – от Карающего огня до страха, что он меня прогонит, если узнает мои тайны. Правда от этого все равно не меняется. Когда-нибудь ему все станет известно. И тогда меня, как и Маргариту, ждет расплата за содеянное. Не казнь, конечно. Но жить без любимого, зная, что он тебя презирает – ничуть не лучше, чем сложить голову на эшафоте. Это тоже казнь, только медленная и мучительная.
- Прости, эта история расстроила тебя, - мой дракон нежно улыбнулся, заглянув в глаза, которые наполнились слезами. – Давай сменим тему.
- Нет, мы не будем ее менять, - вдруг вскинулась я.
Внутри все забурлило, словно огромные жернова безжалостно перемалывали душу. Все во мне требовало сказать любимому правду – и не прошептать ее, а прокричать, срывая голос до хрипоты - так, чтобы слушал весь мир! Чтобы Корвин захлебнулся своей Тьмой!
Лишь одно остановило меня, когда уже даже рот открылся, чтобы произнести те самые слова. Мия. Моя лучшая на свете девочка. Я не могу лишить ее матери. Не посмею оставить в мире, где у нее будет лишь отец-монстр. Никто не гарантирует, что Ричард захочет позаботиться о дочери женщины, которая обманывала его, а потом стала горсткой пепла, решившись рассказать всю правду.
Да и если захочет, вряд ли он сможет это сделать. Корвин служит брату короля. У того руки длиннее, чем у моего лорда. Они оба, и мой бывший муж, и герцог Кавендиш – первостатейные мерзавцы, готовые пойти на все ради достижения своих низменных целей. Поэтому я буду молчать – потому что нужна дочери живой. Ведь кроме меня у нее никого нет.
Но насчет Кавендиша и Оливии я молчать не намерена! Никто не может мне запретить поведать моему любимому хотя бы об этом! Хоть часть правды рассказать ему, чтобы знал, насколько опасная вокруг него закручивается интрига, и остерегался этих негодяев!
Глава 39
Я с радостью выпалила все, что услышала в тот вечер, когда стала свидетельницей непозволительного адюльтера королевы с братом короля. Слова лились изо рта сплошным потоком, будто горный водопад низвергался с обрыва в ущелье. Как же приятно говорить правду! Ощущение, будто плелась по пустыне несколько дней, изнывая от жары и жажды, а потом набрела на оазис с чистой, прохладной и такой вкусной свежей водой, какой она бывает лишь тогда, когда кажется, что еще секунда и ты без нее умрешь!
- Дэйна, ты никому больше про это не рассказывала? – несмотря на темноту, я заметила, как сильно побледнел мой дракон.
- Никому, - заверила его.
- Точно?
- Абсолютно точно, - кивнула, с горечью отметив мысленно, что столько убегала и скрывалась, что навсегда научилась лишний раз не открывать рот и всегда оглядываться.
- Спасибо, что рассказала, это очень важно, - пробормотал Ричард. – Но забудь ту историю, пожалуйста. Раз и навсегда, Дэйна! Никому никогда ее не рассказывай!
- Почему?
- Потому что она может стоить тебе жизни, - прошептал мой дракон, и глаза так ярко полыхнули чистым пламенем, что захотелось зажмуриться.
- Но ты же понимаешь, что Кавендиш с королевой Оливией, скорее всего, плетут интриги против короля?
- Понимаю, - горячие ладони погладили мою спину. – Но все куда хуже, чем тебе кажется.
- Почему? – вновь повторила я, как ребенок.
- Потому что у меня есть сведения, что против Вильгельма используется черная магия.
Все внутри меня снова завопило, разрывая мне сердце. Ведь я знала, о какой именно магии он говорит. И могла дать наводку на носителя. Рассказать Ричарду, что тот самый лорд Ингер, который просит дозволения ухаживать за его дочерью, на самом деле давно впустил в себя то, что его изменило до неузнаваемости. Перемололо жерновами душу, превратив в опасного монстра, который жаждет чужих страданий, питается ими, готов на все, чтобы получать их еще и еще, все больше. Призналась бы любимому во всем, ничего не утаив. Но…
Карающий огонь.
Будь ты проклят, Корвин!!!
Застонав, я уткнулась лбом в грудь любимого.
- Все будет хорошо, Дэйна, - он по-своему понял мою реакцию. – Успокойся, любимая. Я никому не позволю причинить тебе вред.
Да меня сейчас вовсе не собственная судьба заботит, чешуйчатый ты герой, я за тебя переживаю!
- Обещай мне, что будешь осторожен! – потребовала, вскинув на него глаза. – Дай слово, что не будешь рисковать собой, даже ради короля!
- Даю слово, - он нежно улыбнулся и еще крепче обнял меня. – Все будет хорошо, любимая!
Вечер закончился еще одним разговором. Когда я уже надела ночную рубашку и забралась в постель, в дверь поскреблись. В комнату проскользнула Дейзи.
- Вот, принесла тебе теплого молока с медом, - она протянула мне чашку. – Чтобы лучше спалось, - она виновато улыбнулась и добавила, - после того, что я тебе устроила.
Усмехнувшись, загляделась на ее личико. В нем отчетливо просматривались черты Ричарда. Те же губы, да и улыбка точь-в-точь папина. Глаза, наверное, мамины, как и чуть вздернутый острый носик, который она вечно сует куда не надо. Оба родителя переплелись в ней, взбалмошной девчонке, смешались в единое целое. Так и должно быть, это извечное продолжение жизни, когда двое порождают третьего.
Сердце сжалось, когда поняла, что безумно хочу, чтобы у нас с моим драконом тоже было общее дитя. Почувствовать его шевеление внутри, самое первое, едва ощутимое. Смотреть, как замирает супруг, приложив руку к моему животу в ожидании ответа карапуза, зреющего у меня в чреве. Как бледнеет, когда я, огромная, как каравелла, ковыляю по гостиной и охаю, хватаясь за поясницу при тренировочных схватках.