Сердца пятерых

Когда они снова подъехали к ее дому, она вышла из машины и протянула Брику ключи. И тут Мэтти пришла в голову спасительная идея.
— Да, Брик, — как бы между прочим, сказала она, наклонившись к нему через окно машины, — я же собиралась тебе кое-что сказать. Это еще секрет, так что пока никому не рассказывай. Ладно?
— Ну конечно, Мэтти, — с готовностью кивнул он. — Как скажешь.
— Дело в том, что я выхожу замуж.
— Замуж? — Кажется, он не так испугался бы, если бы она сказала, что собирается обрить голову и вступить в какую-то секту. — Ну и зря! — Брик не скрывал своего разочарования.
— Ничего не могу поделать! Я его люблю, а ты знаешь, что это значит…
Он отъехал, взметнув брызги гравия, убежденный без сомнения, что едва не расстался со своей свободой. Мэтти потерла руки. С одним справилась. Оставался второй.
Она вошла в дом, нисколько не удивившись тому, что ее родители отправились отдыхать, хотя еще было рано. Она постучала в дверь их спальни. Дверь открыла Эми.
— Привет, дорогая. Поела мороженого?
— Да, конечно. Могу я поговорить с тобой и с папой?
Эми обернулась через плечо, потом сделала шаг назад, пропуская ее в комнату. Эванс лежал в постели, укрывшись до пояса простыней. Он сел, придерживая простыню.
— Мэтти, я уже начал засыпать. День был каким-то нескончаемым.
— Угу. Я просто подумала, что тебе надо все узнать прямо сейчас.
— Узнать? Узнать что?
— Мы с Бриком решили пожениться.
— Что?! — Эванс неожиданно вскочил с постели, прикрываясь простыней. — Пожениться? Ты что, не в своем уме?
— Разве ты не этого хотел?
— Какая женитьба! Господи, Мэтти, да у этого Брика… в голове песок.
— Но, папа, ты так настойчиво…
— У меня никогда и в мыслях не было, что ты выйдешь за этого парня! Он хорош лишь для того, чтобы составить тебе компанию, когда ты захочешь пойти куда-нибудь развлечься! Чтобы… — Тут он заметил, что его дочь и жена с трудом сдерживают улыбки. — Что такое? — подозрительно спросил он.
Мэтти откашлялась, облизнула губы, но ничто не помогало. Она не сдержалась и рассмеялась.
— Ой, папочка, разве ты не понял? Мне так же нужны эти развлечения, как тебе… до того, как ты встретил Эми.
Он неожиданно побледнел.
— Но замужество, Мэтти! Есть небольшая разница между тем, чтобы выйти замуж и сходить развлечься. Что плохого в том, чтобы пойти куда-то с парнем своего возраста?
— Поздно, папа, — мягко остановила она его. — Я уже стала взрослой. Ты только не хочешь этого замечать.
— Мэтти!
— Ничего страшного. Я понимаю. Оррен тоже не хочет, чтобы Янси и Кэнди Сью взрослели.
— Оррен? — фыркнул Эванс. — Да что он знает об отцовстве… или о чем-то еще?
— Представь себе, довольно много. А если чего-то и не знает, старается узнать. Как ты делал когда-то… да и сейчас мог бы.
— Черт возьми, Мэтти! Перестань читать мне лекцию. Родитель здесь я, и…
Мэтти вздохнула и направилась к двери, бросив взгляд на Эми.
— Постарайся урезонить его, ладно?
Эми кивнула.
— Матильда Кинкейд, а ну-ка вернись! — прогремел Эванс из-за двери, которую закрыла Эми.
Мэтти тут же отправилась в свою комнату, а потом под душ. Она стояла под душем, слыша, как отец ходит по дому, громко ворча себе что-то под нос. Бедный папочка! Бедный, бедный папочка…
Мэтти постучала и вошла. Кухня и гостиная странно пусты. Да и весь дом необычно тих. Это не предвещало ничего хорошего. Обычно Оррен в это время, задержавшись у стола, торопливо допивает последнюю чашку кофе, готовый при ее появлении сразу же бежать.
— Оррен?
— Мэтти? Иди сюда!
Она прошла через гостиную и вышла в коридор, где едва не налетела на него.
— Извини! — Он резко обошел ее, промокая остатки крема для бритья полотенцем, которое держал в одной руке. В другой была зажата пара носков. — Дорогая, ты не знаешь, где мои рабочие ботинки?
Прислонившись к косяку, Мэтти увидела, как он на ходу натягивает носки.
— Я поставила их в шкаф.
Он бросил на нее благодарный взгляд.
— Ну, разумеется. — Схватив ремень с комода, он начал продевать его сквозь шлевки на брюках. — Ты не могла бы их достать? Я проспал!
 
Мэтти подошла к шкафу и наклонилась, чтобы достать его ботинки.
— Ты не шутишь? Я думала, что ты готовишься к олимпийским играм, одеваясь с быстротой молнии.
— Остроумно.
Он плюхнулся на кровать, так и не застегнув ремень, и потянулся за ботинками.
— Трудная была ночка?
— Боже! — Он надел один ботинок и взялся за другой. — Ты и представить себе не можешь! — Не завязав шнурков, он вскочил и схватил свою фуражку, висевшую на дверце шкафа. — Мне нужно тебе все рассказать, но не сейчас. — Он торопливо чмокнул ее в щеку и протопал мимо, щелкая шнурками по полу.
Ласково глядя на него, Мэтти прошла следом за ним в гостиную.
— А как же твой ленч? — Обычно она давала ему с собой бутерброд или что-нибудь еще.
— Нет времени, — сказал он, входя в кухню. — Ни сейчас, ни потом. — Он задержался в дверях, объясняя: — В обеденный перерыв сегодня у меня важные дела.
— А я не смогу чем-нибудь помочь?
Он с улыбкой посмотрел на нее.
— Ты помогаешь своим присутствием здесь.
— Ты прелесть. — Она обвила его шею руками и прижалась к нему. Он и не пытался сопротивляться, целуя ее сильнее и поспешнее, чем она ожидала. Вздохнув, Оррен с трудом отстранился.
— Мне пора. Передай детям, что я их люблю.
— Обязательно.
Он задержался на нижней ступеньке, чтобы еще раз быстро чмокнуть ее и сказать:
— Нам действительно надо поговорить.
— В любое время.
Он сел в свой пикап, нашарил ключи и через минуту дал задний ход, объехав ее маленький автомобиль. Мэтти помахала, улыбнувшись про себя. Интересно, о чем он собирался с ней говорить? Он выехал с дорожки, а она вернулась в дом, закрыв за собой дверь. Когда она обернулась, то увидела, что Чэз стоит около стола и, широко улыбаясь, смотрит на нее сияющими голубыми глазами. По всей вероятности, мальчик уже давно был здесь и стал свидетелем, по меньшей мере, одного из их поцелуев. Она решила, что не станет смущаться. Если все будет происходить так, как она предполагала, Чэз станет свидетелем еще многих поцелуев. Она улыбнулась.
— Доброе утро, соня. Папа просил передать, что любит вас.
— Я слышал.
— Хорошо. Сейчас приготовлю завтрак. Есть какие-нибудь пожелания? — (Чэз покачал головой.) — Ладно. Посмотрим, что тут найдется.
Он вошел следом за ней на кухню, чуть ли не светясь от радости. Мэтти почувствовала себя слегка не в своей тарелке. Она извлекла сковородку и достала хлеб.
— Гренки с корицей или гренки по-французски, в молоке с яйцом?
Чэз пожал плечами.
— Что-то произошло прошлой ночью? — спросила она осторожно. — Почему-то все сегодня поздно встают.
— Янси ревела, — ответил Чэз.
Мэтти достала масло и закрыла холодильник. Она решила сделать гренки с корицей.
— Да? А что случилось?
Чэз пожал плечами.
— Не знаю. Мэтти, ты выйдешь замуж за папу?
— Нет, не выйдет! — раздалось от двери. Мэтти обернулась, открыв от изумления рот.
Сам по себе вопрос был достаточно ошеломляющим. А то, что Джин Мэри враждебно восприняла его, было вдвойне ужасно.
— Ты откуда знаешь? — резко сказал Чэз. — Я видел, как они целовались у двери.
— А я видела их из кухонного окна! — выкрикнула Джин Мэри и показала ему язык.
— О, Господи! — ахнула Мэтти. Дети не обращали на нее внимания.
— Она не выйдет за него замуж! — настаивала Джин Мэри.
— Ты не знаешь!
— Нет, знаю! — Она вызывающе посмотрела на Мэтти. — Папа сказал мне сегодня ночью, что попросит маму, чтобы она вернулась домой!
Мэтти пошатнулась.
— Не может быть…
— А вот и может! Он и Янси это сказал. Спроси ее!
У Мэтти перехватило дыхание. Чэз взглянул на Джин Мэри и выбежал из комнаты. Через мгновение Мэтти взяла себя в руки и сделала вид, что поглощена приготовлением гренков. Повернувшись спиной к Джин Мэри, она начала намазывать хлеб маслом. У нее все дрожало внутри. Она намазала три куска, и тут раздался радостный возглас Янси: