Все ради тебя (СИ)

Я знаю, что это такое.
Своеобразная схватка за личные границы; сражение за независимость; выбор. У нас с Лизой такие схватки тоже были. Редко, но были. В основном, когда мне не нравилось ее общение с каким-то мужиком.
Да-да, я хорошо помню, что голосил про свою самооценку, но даже на солнце есть пятна, и я не без греха. Было. Когда она училась на третьем курсе, мне сильно не нравился ее одногруппник, который по моему скромному мнению пытался подкатить к ней и яйца, и свой тонкий член. Лиза все отмахивалась, но однажды у нас состоялся похожий разговор — мы также стояли, молча глазами друг друга долбили, но в итоге она сдалась.
Потому что увидела, что для меня это важно. Ей было важно сохранить погоду в доме; женщины всегда чувствуют, когда ей грозит коллапс. Она отступила. Знаете, только сейчас я понимаю, что она во многом отступала, и мне становится стыдно.
Я ей тоже во многом уступал, но, видимо, недостаточно, раз сейчас чувствую острый укол совести? Только не успеваю об этом как следует подумать. Катя тяжело вздыхает и закатывает глаза.
Сдалась.
— Паша — это Лизин брат по отцу, ты доволен?!
Доволен.
Я вижу, что Сай расслабляется, хоть и продолжает держать мину. Холодный весь из себя, важный. Интересно, я также нелепо выглядел в такие моменты? Наверное, да.
— Это мы еще вчера поняли.
— Вы его видели? — удивленно переводит взгляд на меня, потом на Али.
Тот усмехается.
— И не только его. О чем тебе говорит имя Андрей Долгоруков?
— Так зовут папу Лизы.
Я это, как и упоминал, уже понял, но все равно слышать подтверждение максимально странно.
Какого черта?!
Пищит кофемашина. Катя снова нас осматривает, ей явно некомфортно от тишины и нас в принципе, поэтому она решает выиграть дистанцию. Отходит с чашкой в руках, наполняет ее, и, стоя спиной, как бы невзначай говорит.
— Странно, что вы его видели…
— Почему?
— Он не живет в России уже лет десять.
Поворачивается, я киваю.
— Он сообщил, пока они с Лизой орались.
Катя устало усмехается и кивает пару раз.
— А в этом уже нет ничего странного.
— Что между ними произошло? — спрашиваю и ловлю ее взгляд с укором.
После того как стало известно какой я мудак, наши отношения с Катей едва ли можно назвать теплыми. Она постоянно смотрит на меня с явным гневом, и несмотря на то, что в их дом мне дорога все еще открыта (по понятным причинам), мне здесь не особо рады. Она не рада. Избегает…
И я понимаю. Наверно, случись также, только наоборот, я бы и сам не гнушался подобным поведением.
Но мне сейчас не до этих разборок.
Упираю руки в их светлый островок посередине кухни, щурюсь.
— Уже нет смысла скрывать, Катерина. Вчера все стало известно, но я хочу понять.
— Зачем?
— Катя, не увиливай! — влезает Сай, зыркнув на жену, — Это простой вопрос. Что между ними случилось?!
Снова медлит. Теперь, очевидно, она не хочет выдавать подругу. Судя по всему, дело глубоко личное, а по ее мнению я больше не имею права знать ничего личного о Лизе.
Только вот она крупно заблуждается. Я все равно узнаю, так или иначе, и это ей, очевидно, тоже известно.
Поэтому она не давит. Соглашается.
Кивает слегка, потом жмет плечами.
— Когда он уехал из России, Лиза восприняла это, как личное оскорбление.
— Это мы тоже уже поняли.
— Тогда о чем мне еще рассказывать?! — щетинится на меня, — Лиза очень любила Пашу, но потом он уехал, и она посчитала это предательством. Это ее триггер. Думаю, что где-то в глубине души она все понимает, но упрямство не дает ей признать — не было другого выхода.
— Почему?
— Потому что Паше было тесно в России — это объективно. Он — гений.
Сай громко фыркает, что Катю улыбает. Мягко на этот раз.
— Это не комплимент, Сай, а факт. Паша действительно гений. У него очень высокий уровень IQ. Все, что касается точных наук — его кредо. На уровне...блин, не знаю, международного класса? Он шарит в математике, физике, с техникой на "ты". Собрать может что угодно, если захочет. Или изобрести. Он поступил в наш местный университет, а даже не готовился! Но чего он мог добиться здесь?! В нашем то городке?!
 
— Например, уехать в Москву?
— Чтобы "что"?! Здесь везде кумовство! Нужны связи, знакомства, контакты, а своими силами выйти хотя бы на подобие уровня, нужны годы!
— У их отца, судя по всему, были связи!
— Он ими и воспользовался, чтобы протолкнуть Пашу в Европу на какую-то крутую стажировку, потом его взяли в Гугл, а потом он основал свою компанию.
— Компанию?
— Я точно не знаю, не спрашивала, а Лиза не рассказывала. Мне известно только то, что он в своей области крутой специалист. Очень крутой.
— А что с ребенком?
Катя снова замирает, но потом неожиданно взрывается праведным гневом.
— Господи! Они там что, всю свою биографию рассказали?!
Не могу сдержать тихого смеха. Все-таки защищает…как трогательно.
— Да, был и ребенок! От Паши забеременела одна девчонка, ну и…
— Он сбежал.
Закатывает глаза и отводит их в сторону, потом бурчит под нос.
— Все равно я считаю, что это не основная причина. Все дело было в перспективе и амбициях.
— Трогательно.
— Слушайте, Лиза сама такая же! Она бы все равно поступила в этот свой универ, даже без твоей помощи, Адам! Это бы случилось все равно! Она никогда не отказалась бы от мечты, и поняла бы Пашу, если бы не...
— Помощь их отца.
Кивает.
— У нее фамилия была Миронова.
— Это фамилия ее мамы. Она сменила ее в четырнадцать.
Жмет плечами. И насмехается, зараза! Ей доставляет почти физическое наслаждение тот факт, что я ни сном, ни духом. Меня же это злит, конечно, но больше я не понимаю…почему же ты молчала, девочка? Понятно, что ты его ненавидишь настолько, что даже фамилию сменила и попыталась стереть все, но... Разве я бы тебя не понял? Я бы все принял и понял, каким бы расклад ни был, и это удручает.
Что она мне не доверилась.
Ха! А сам то?
Дважды "ха"! Однако, я ловлю внезапное прозрение. Действительно, а сам то? У тебя нос в пуху поболее будет, но разве она бы не поняла? Я начинаю в этом сомневаться…
— Наверно, он приехал, чтобы еще раз попытаться наладить их отношения. Он пытается до сих пор... — задумчиво тянет Катя, но потом вдруг хмурится, — А почему вы заговорили про дядю Андрея?
— Нет! Я больше не могу молчать! — взрывается Али, — «Дядя Андрей» вы слышали?!
Катя непонимающе хлопает глазами.
— Да ты хоть знаешь, кто ее отец?!
— Я знаю, что он игрок, поэтому их семья и распалась. Он ушел из-за этого, по крайней мере, так говорила мама, когда он пытался ее забрать. Она ни в какую. Паша остался с ней.
— То есть с вами?
— То есть с нами! Может, хватит?!
Сай снова фыркает, а Катя уже не сдерживает смешка и подходит к нему ближе. Ручку кладет на его, слегка сжимает, сказать что-то хочет? Но не успевает. Ее телефон внезапно звонит, а на экране неизвестный номер.
Она растеряна. Зато Сай реагирует молниеносно, хватает трубку и тянет за ползунок.
— Да?
Изначально рявкнув, его настроение заметно катится еще ниже. Я сразу замечаю, как скулы заостряются, взгляд леденеет, потом вспыхивает, когда опускается на супругу. Через мгновение губы искажает ухмылка, а еще через одну он с притворным, сахарным тоном кивает.
— Конечно, можно…
Катя хмурится сильнее, чем до этого мгновения. Трубка ложиться на островок. Громкая связь. И тихий смех…
— Герда, твой муж такой грубый со всеми? Или это из-за меня?
В комнате повисает почти физически ощутимое напряжение, и, спорю на что угодно, у каждого в голове один и тот же вопрос: она тоже соврала? Они общались? Или же…
— Откуда у тебя мой номер?! — вскрикивает Катя, расширив глаза от ужаса.
Понятно. Беспокоится, что мы и ее в чем-то заподозрим. Точнее, не мы. Сай. Она этого явно не хочет…