Когда я закрываю глаза
Мне жаль. Я не понимаю, почему Йонас так поступил. Почему я не вмешалась…
Пожалуйста, Сэм. Пожалуйста. Я тихо умоляла телефон показать мне сообщение от Сэма. Но чуда не произошло.
Прежде я часто тебя обижала?
Я не желала этого знать, но… Неведение не уберегает от мук. Наоборот. Иногда из-за неведения еще больнее. Об этом мне следовало бы догадаться.
Ты никогда меня не била, если вопрос в этом.
Я чуть не рассмеялась от облегчения. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы не разбудить Лу.
Ты ответил.
Похоже на то.
Это единственное, о чем у меня нет нужды задумываться, нет нужды понимать. За это я просто благодарна.
Я громко вздохнула. Так больше продолжаться не может. Надо поговорить с Йонасом. О том, что случилось позавчера, о наших отношениях.
Я тебя часто обижала, да?
Ну отвечу я, и толку? Лучше не станет ни тебе, ни мне.
Не ответишь – лучше тоже не станет.
Покачав головой, я поджала губы так, что стало больно.
Да. Ты часто делала мне больно. Но это было давно. Я оставил всё…
В прошлом? Это случилось позавчера.
Я же сказал, что мы больше не друзья. Мы изменились.
А если я хочу быть твоим другом? Что тогда, Сэм?
Не дожидаясь ответа, я потихоньку слезла с кровати, стараясь не разбудить Лу. Схватила джинсы и какую-то рубашку, которая валялась поблизости, и ушла в ванную переодеваться. Мне без разницы, сочетается ли одежда, хорошо ли я выгляжу. Я заплела аккуратную косу, почистила зубы. Спускаясь вниз, написала Йонасу.
Можем поговорить? Я приеду?
Ты хочешь приехать? Супер. Мы решили, что ты передумала.
Вот ведь. Совсем из головы вылетело – сегодня вечером у Кая посиделки. Одно хорошо, он живет неподалеку. На машине ехать меньше десяти минут.
Ну, теперь я не отступлюсь.
– Мам, пап? Подвезете меня кое-куда?
Родители уставились на меня. Они лежали рядышком на диване. Папа еще в повседневной одежде, мама – давно в пижаме. Между ними устроилась кошка.
– В такой час? Что-то случилось? – мама села.
Папа молча смотрел телевизор.
– Все очень сложно, такого объяснения хватит?
Папа усмехнулся, но мама – кремень.
– Дорогуша, вчера ты весь день прорыдала в кровати, почти ничего не ела, а теперь хочешь, чтобы мы тебя куда-то отвезли, и твое объяснение – это «Все сложно»? Попробуй еще разок.
– Пожалуйста. Мне надо поговорить с Йонасом, прояснить кое-что важное.
– Это не подождет до завтра?
– Мне нужно к Каю, это…
– Здесь рядом. Я знаю.
В отчаянии я перевела взгляд с мамы на папу, который как раз встал.
– Я отвезу ее. Досмотри фильм, потом расскажешь мне, кто убил священника.
Мама набрала в легкие воздух, собираясь возразить, но передумала и сдалась.
– Забрать тебя позже?
– Наверное, я переночую у Эллы. Если нет…
– Позвони нам.
Как здорово, что мама это предложила. Положа руку на сердце, я сомневалась, что рассчитывать на Эллу – хорошая идея. Понятия не имею, подруги ли мы – и хочу ли я с ней дружить.
Кивнув маме, я последовала за папой в прихожую, он как раз надевал куртку.
– Лу у тебя в комнате?
Я сунула ноги в ботинки:
– Да, спит на моей кровати. Пусть останется там, если захочет.
Папа улыбнулся мне. Казалось, будто он очень горд мною.
Разве на то есть причина?
– Что такое? – спросила я.
Папа промолчал. Мы сели в машину. К счастью, дождя не было.
Всю недолгую поездку мы молчали. Я смотрела в окно и вздрогнула, заметив свет фар другой машины. Воспоминания об аварии мелькнули в сознании, дыхание сбилось.
Сейчас пройдет, сейчас пройдет. Я в папиной машине, пристегнутая, здесь со мной ничего не случится. Все хорошо.
Эта мантра успокоила мои потревоженные нервы. Впервые с аварии поездка на машине подействовала на меня так. Впрочем, до этого я не ездила куда-то ночью.
– Вот мы и на месте.
На верхнем этаже горел свет, за задернутыми шторами двигались тени.
– Мне стоит заволноваться?
– Нет. Ну, наверное, – робко улыбнулась я.
Папа кивнул:
– Ладно. Позвони, когда нужно будет тебя забрать. И неважно, во сколько. Поняла, Нора?
– Спасибо тебе.
Сказав это, я вылезла из машины и направилась по узкой дорожке из гравия к входной двери. Кай жил в старинном, великолепно отреставрированном фермерском доме. Громкая музыка была слышна даже снаружи, и я заподозрила, что дружеские посиделки мутировали во что-то другое. И окончательно в этом убедилась, когда дверь открылась и на пороге показался очень пьяный Кай, который радостно меня поприветствовал.
– Нора! – восторженно завопил он, зачем-то растягивая гласные. – Проходи в мою обитель, в мою Casa [10]. Ну ты знаешь: mi casa, ju casa [11].
Я не стала говорить, что этот дом принадлежит не ему, а его родителям, что он забыл про глагол-связку, что способности к языкам у него нет. «Терпеть не могу Кая», – вдруг осознала я.
– Йонас здесь?
Внутри стояла духота, пахло водкой, чипсами и ванильным освежителем воздуха. Вот уж мерзкое сочетание.
Кай закрыл за мной дверь. В доме было слишком жарко, поэтому я быстро стянула с себя куртку и перекинула ее через руку.
– Йонас, твоя горячая подружка пришла! – проорал Кай в сторону гостиной.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы не закатить глаза.
Обойдя Кая, я пошла навстречу Йонасу. В дверях гостиной я остановилась. Здесь несколько ребят-выпускников, а также Фиона, Элла, Тим и Йонас – он-то мне и нужен. В общем и целом человек пятнадцать. Очевидно, что это вечеринка. Судя по пустым бутылкам, она началась давно и быстро набрала обороты.
Кто-то здоровался со мной, звал, перекрикивая музыку, подмигивал. Элла танцевала, прильнув к Тиму, который коротко поприветствовал меня, помахав рукой. А вот Элле, похоже, нет дела, что я приехала, что я два дня не появлялась в школе. Ей плевать. И это моя лучшая подруга? Да ладно?
– Детка, круто, что ты приехала, – Йонас скользнул рукой по моему бедру. – Даже в этом унылом шмотье ты очень горяча. Просто с ума сойти.
Он попытался поцеловать меня, но я отстранилась. От него несло перегаром.
Казалось бы, после всего того, что с нами случилось, что нам пришлось пережить, они должны быть сыты по горло этой дрянью. Но я ошиблась.
– Можем поговорить? Наедине.
Остальные наблюдали за нами. Как же я это ненавижу! Они постоянно начеку: когда кто-нибудь сделает то, что можно будет обсудить. Словно стервятники, ждущие чьей-нибудь смерти, чтобы сожрать его тело. В этот миг мне все стало ясно. Странное дело.
Вопя, Кай протанцевал в гостиную, и все радостно поддержали его криками.
– Понятно. Давай выйдем.
Мы выскользнули в коридор и прикрыли дверь, ведущую в гостиную, – теперь не придется орать, чтобы слышать друг друга.
Йонас стоял рядом, касался моих рук, скользя пальцами по коже, хотел притянуть меня к себе.
Пока мужество и желание разобраться во всем не успели меня покинуть, я спросила:
– Что ты устроил позавчера? Я о Сэме.
– Серьезно? Ты об этом хочешь поговорить? – скривился Йонас. Он раздражен.
– Зачем ты его толкнул?
– Он налетел на меня, – усмехнувшись, Йонас прижался ко мне, поцеловал в щеку, затем спустился к подбородку. От отвращения хотелось кричать.