Когда я закрываю глаза

– Посмотрите-ка, какие люди. Давно не виделись. Забыл, что должен оставить Нору в покое?
Чего? Затаив дыхание, я растерянно смотрела то на Йонаса, то на Сэма. Что происходит?
Стиснув зубы, Сэм вздернул подбородок:
– Будто тебе есть до нее дело.
Дыхание у меня сбилось, сердце трепыхалось в груди. Я не могла взять в толк, что имеют в виду Йонас и Сэм. Не понимала, почему во взгляде Сэма столько холода, гнева и, тем более, почему Йонас смотрит с таким пренебрежением.
  
– Исчезни, – процедил Йонас.
Я его не узнавала…
Сэм разозлился еще сильнее.
– Ты вообще появлялся в больнице? Хоть раз всерьез спрашивал, как Нора себя чувствует? Хоть раз захотел действительно это узнать? Хоть раз поинтересовался, через что ей пришлось пройти?
Йонас навис над Сэмом. Меня сковал страх. Я хотела что-то сказать, вмешаться, но не могла выдавить ни слова. Йонас не ответил – Сэм не отступил.
– Тебе плевать на Нор. Ты только и умеешь отпускать тупые шуточки.
Какой просторный коридор.
– Эй! – закричал Йонас в сторону гостиной. – Я дома и со мной Нора!
Прежде я у Йонаса не бывала. Мы вместе две недели, и он захотел показать мне свой дом. Огромный, просторный, стильно обставленный. Потолки метра четыре высотой. Светло и неброско, но мне не хватало уюта.
– Папа, наверное, в конторе. Мама тоже работает, и…
– Молодой человек, не несите ерунды. Ваша мать никогда по-настоящему не работала.
К нам вышел мужчина средних лет в элегантной рубашке и брюках. Можно подумать, это была шутка, но по его тону и выражению лица становилось ясно – он говорил серьезно. Так что он мне не особо понравился.
Мужчина протянул мне руку:
– Так ты девушка моего сына?
Что это, любопытство? Не знаю. Взгляд, которым он меня окинул, был скорее оценивающим.
Я неуверенно пожала его руку:
– Да, меня зовут Нора. Приятно познакомиться.
– Может, у тебя получится донести до моего сына, что ему нужно усерднее учиться. Глупыми шуточками и очаровательной улыбкой в жизни ничего не добьешься.
– Пап, – возмутился Йонас.
Ему от происходившего было так же неловко, как и мне.
– Тройка по математике? Серьезно?
– Что, будем обсуждать это прямо сейчас?
– Ты должен выкладываться на полную и прекратить лажать. Если четверка – большее, на что ты способен, я серьезно задумался бы.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Очень неловко, что отец Йонаса отчитывает его прямо при мне.
– Я-то думал, что четверка по немецкому – это плохо, но вот оно как! Боже, неужели я вырастил идиота? Ты правда умеешь только отпускать тупые шуточки?
– Пойдем, Нор. Мы наверх.
Йонас взял меня за руку, и я пошла следом, чувствуя спиной взгляд его отца.
– Заткни пасть! Ты ни черта не знаешь, лузер.
Я ловила ртом воздух, взгляд метался из стороны в сторону. Воспоминания липли ко мне, не отпускали. Я словно потеряла ориентацию в пространстве.
– Йонас, – задыхаясь от испуга, позвала я и попыталась оттащить его за руку от Сэма, но он вдруг вырвался.
Меня как парализовало. К горлу подкатила тошнота.
– Никого не волнует, что ты там думаешь.
Йонас толкнул Сэма. Так сильно, что тот споткнулся о чью-то ногу и упал. Окружившие нас ребята вытаращили глаза, зашептались и загоготали. Они смеялись над Сэмом. Йонас с усмешкой наклонился к Сэму, глядя на него сверху вниз. Сэм густо покраснел.
– Вы только посмотрите на него. Он даже бегать не умеет.
Йонас высмеивал Сэма, который растянулся на асфальте во дворе школы. Ему подставили подножку. И не в первый раз. Тим хлопнул Йонаса по плечу. Еще несколько ребят хихикали, прикрывая рты.
Все таращились на Сэма, потешались над ним, а тот собирал свои вещи, и никто не пытался ему помочь. Пенал, выпавший из рюкзака, ланч-бокс, который кто-то пнул, чтобы Сэм не смог его поднять.
– Опля. Сорри, случайно вышло.
Это ложь. Я это знала. Но не шевелилась. Вдруг подошла Элла. Мы знакомы всего два-три месяца.
– И с этим ты дружила? – пренебрежительно спросила она.
Я вздрогнула. И выдавила из себя:
– Да. Вот идиотизм?
Надеюсь, это прозвучало правдоподобно. Я избегала взгляда Сэма.
– Полный. Он никак не отстанет. В смысле, он повесил у себя в шкафчике твою фотку и написал тебе песню. Вот же фрик. Но теперь ты с нами. Как здорово, что мы подружились, Нор. Без тебя на уроках истории и немецкого было очень тошно.
Обняв, Элла увела меня прочь. И я пошла. Я шла, шаг за шагом, и не оглядывалась.
– Пойдем, парни. Я умираю с голоду! – крикнула ребятам Элла.
И прошептала мне:
– Кстати, как тебе Йонас?
Нет.
Не в силах вздохнуть, я привалилась к стене. Голова вот-вот взорвется, глаза застилала пелена. Нет, не было такого. Это… не могло произойти. Слишком много образов, слишком много воспоминаний и чувств. Слишком много всего и сразу.
Я нашла взглядом Сэма, который в этот миг приподнялся. Я хотела к нему, хотела помочь, но выражение его лица не давало мне сдвинуться с места.
В нем столько гнева. Столько отвращения.
Между нами вдруг образовалась пропасть размером с целый мир.
А я? Я стояла… Я просто стояла, как дура.
К нам подошел какой-то учитель:
– Что здесь творится?
– Ничего, господин Вольф. Сэм просто споткнулся, – дружелюбно ответил Йонас.
– Ну-ну, – поправив очки, учитель оглядел всю картину. – Мне сказали, что здесь драка.
– Нет. Должно быть, вышло недопонимание. Небольшое разногласие. Ничего особенного.
Любимчик учителей. Мечта всех девушек. Спортсмен. Йонас, герой старшей школы.
Я поняла, что учитель Вольф поддался его очарованию и силе убеждения. Он не стал допытываться.
– Значит, все в порядке.
Учителям так проще. И нам тоже.
Слова протеста застряли в горле. Мне не хватало воздуха. Сэм закусил губы. Его лицо скривилось от боли.
Земля ушла у меня из-под ног.
Элла подбежала к нам. Она что-то сказала Йонасу и окликнула меня. Надо пойти с ней, перемена вот-вот закончится, но…
Кто-то взял меня за руку. Мои ноги будто зажили своей жизнью. Я вдруг перестала видеть Сэма.
Я пошла с ними. Я ушла. Снова.
Вот я и выяснила, кем была раньше и кем являюсь теперь.
Я – трусиха.
  
23
 
Сэм
 
Harry Styles – Falling
Это словно дежавю.
Ушла. Нора ушла.
Оставив меня на полу. Посреди школы.
Разве можно быть таким дураком? Таким слепцом? Как можно поверить или понадеяться, что Нора изменилась и снова стала той девушкой, которую я знал. С которой хотел быть. И не только как лучший друг…
Толпа вокруг рассосалась, все снова позабыли о моем существовании. Я с трудом встал на ноги. Поморщился. Упал я неприятно, ноги и спина ныли. Увы, но болели не только они… Страдала моя душа.
Тихо выругавшись, я собрал свои разбросанные вещи.
Перемена как раз закончилась, нет смысла идти в музыкальный класс. Поэтому я просто стоял, уставившись в пустоту. Мне хотелось спросить Нору, почему она снова так поступила. Ничего не сделала. Почему она…
Ах, к черту. Глубоко вздохнув, я пригладил волосы. А важна ли причина? Для меня да. Мне казалось, что Нора хотела что-то сделать, но затем… Она выглядела потрясенной, остолбеневшей. Неужели все вспомнила? К счастью или к сожалению?
  
Звонок на второй урок уже был. Я поплелся в класс. Все думал, вычеркнуть Нору из своей жизни или нет. Потерпела ли вторая попытка крах, упустила ли Нора свой второй шанс.
Я не знал.