Когда я закрываю глаза

Может, Сэм больше не хочет дружить со мной? А помогает теперь из жалости?
Я надеялась, что этот осмотр внесет в происходящее ясность. Теперь у моей проблемы появилось имя, но яснее от этого не стало.
Вопросов прибавилось, а не убавилось.
В машине было свежо, слегка пахло очистителем стекол. Папа включил обогреватель, мама достала смартфон.
  
– Позвоню психологу прямо сейчас, – объявила она, прижав телефон к уху.
Папа ждал, когда заведется машина. А что я? Залезла в салон, пристегнулась и теперь сидела. Давно я так не уставала. Разговор с врачом очень вымотал.
От чего меня защищала эта амнезия?
Несколько дней назад я порвала список, который мог помочь мне узнать себя заново. И что теперь? Опять мне придется иметь дело со своим прошлым Я.
– Добрый день, это Анна Фрей. Я хотела бы договориться о первом сеансе для своей дочери Норы. Нас к вам направил доктор Бах.
Тишина.
– Да, все так.
Я слышала невнятное бормотание женщины на другом конце линии.
– Хорошо, – мама бросила на папу полный удивления взгляд. – Уже? Было бы великолепно. Спасибо. Завтра в полдесятого. Да, поняла.
Снова бормотание.
– Так долго? – прошептала мама. – Да, отлично. Спасибо. До встречи.
– Ну и? – посмотрел на нее папа.
– Сеанс состоится утром в четверг. Нам повезло, какой-то пациент отменился. Но мне дали понять, что это лишь первый визит, который продлится полтора часа. В случае, если возникнет необходимость в терапии и других мерах, Норе придется ждать по меньшей мере четыре месяца.
– Четыре месяца! – хохотнул папа. – Это какая-то шутка. Разве при острой необходимости человек должен ждать так долго? Не лучше ли прибегнуть к помощи кого-нибудь другого?
Он недоверчиво покачал головой. Мама промолчала. Наверное, она думала о том же самом.
Машина повернула. Посмотрев, как папа переключил на третью передачу, уже я достала телефон. И уставилась на него, как на инородное тело.
Амнезия. Травма. Конфликт. Триггер.
Та авария. Йонас. Тим. Элла.
Сэм.
Как все это связано?
Моя жизнь – разбросанные детали пазла, и никто не знает, как соединить их друг с другом.
Открыв Ватсап, я помедлила. Но меня тянуло, как магнитом. Я хотела написать Сэму, поделиться с ним всем.
Через три дня я пойду в школу впервые после аварии. Это страшно. От одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота.
 
Я боюсь, Сэм.
 
  
21
 
Сэм
 
Lewis Capaldi – Bruises
Только что началась большая перемена. Привычно слившись с толпой, я как можно незаметнее выбрался из класса, прошел мимо шкафчиков и оказался за стеклянной дверью. Теперь – в сторону библиотеки и актового зала, который надо пересечь, чтобы попасть в музыкальное крыло. В актовом зале во время перемены зависали почти все ученики, кроме тех, кто уходил на улицу тайком покурить.
Я мог проделать этот путь и открыть дверь в музыкальный класс 2b даже с закрытыми глазами. Никто не обращал на меня внимания.
Так было не всегда.
Быть заметным не всегда хорошо.
Я подоспел вовремя: преподаватель Брюлль отворил для меня смежную комнату, а затем отправился в учительскую. Он почти два с половиной года вел у нас музыку и давно позволял мне проводить большую перемену в этой комнатушке. Это единственное, что помогало мне скрашивать невыносимые школьные будни.
Здесь мне никто не мешал. Я мог слушать музыку, мог заниматься ею сам. Здесь не нужно ни с кем разговаривать или оправдываться за то, что я такой, какой есть.
Пока никто не жаловался.
Сбросив рюкзак, я размял плечи. Еще час, и я пойду домой. Вместе с обедом я достал из рюкзака и телефон. С тех пор как Нора снова появилась в моей жизни, я каждый час проверял сообщения. Есть в этом что-то жалкое.
Откусив от бутерброда с сыром, я сел на стул и открыл новое сообщение. И чуть не подавился. Отложив еду, я написал ответ. Сообщение от Норы пришло три минуты назад.
 
Что случилось? Где ты?
 
«Она боится», – мелькнуло у меня в голове. Я очень разволновался. Галочки стали голубыми, Нора ответила, но это меня совсем не успокоило.
 
В машине с родителями. Мы едем домой. Не хотела тебя беспокоить. Я была на постлечебном осмотре и… У меня правда амнезия, Сэм. Амнезия. Врач сказал, что она – просто симптом, причина кроется глубже. Защитная реакция организма. Звучит безумно. По словам врача, какое-то событие прошлого очень меня тяготило и обременяло, поэтому теперь я всё забыла. Всё, что с ним связано. Вот такая защита. Представляешь?
 
Мне стало дурно. Голова закружилась. Меня бросало то в жар, то в холод.
Нора куда ближе к разгадке, чем думает. Мое желание защитить ее так же сильно, как и осознание, что я ничего не могу. Меня самого защитить некому.
Нора боится.
Я боюсь.
Это все чертовски страшно. Меня вот-вот вырвет. С тех пор как Нора познакомилась и подружилась с Эллой, все пошло под откос. Моя лучшая подруга стала совершенно другим человеком, а моя жизнь превратилась в настоящий хоррор. Я ничего не хотел. И не ожидал, что мне хватит сил жить дальше. Что станет лучше. Но я смог, и жизнь наладилась. Я снова стал невидимкой.
Авария. Список. Сообщения.
Нора узнает правду, это лишь вопрос времени. Она выяснит, кем была.
Есть только одно обстоятельство, о котором она не знала – и никто не знал. Оно спрятано под моей татуировкой. Мои родители знали, мой бывший терапевт тоже. В школу об этом не сообщили, мама с папой ничего не сказали, потому что я умолял их об этом. Потому что тогда все стало бы хуже, я уверен.
 
Ты в порядке?
 
Я должен спросить об этом, я должен получить ответ.
 
Да. Насколько это вообще возможно в такой ситуации.
 
Я вздохнул с облегчением. Нора в порядке.
 
Сэм, что же мне делать?
 
Если бы я знал… В горле застрял ком, есть расхотелось. Меня тошнило.
Я думал, что ненавижу Нору. За то, что ее не было рядом, когда я в ней нуждался. Но сейчас, по прошествии времени, я задался вопросом: а могла ли она что-нибудь сделать?
Нет, я ее не оправдывал. Нора увидела, как надо мной издевались. Как меня унижали.
Однако теперь я ее понял.
Она боялась. Как и я сам.
Боже мой! Что же с нами стало?
  
22
 
Нора
 
Bishop Briggs – Water
После визита к врачу я только и делала, что спала, поэтому выходные пролетели, будто облака за окном. Пару раз мы с Сэмом переписывались, так, чуть-чуть, но мне все равно становилось лучше. Вчера пришло сообщение от Эллы. Она интересовалась, правда ли, что я возвращаюсь в школу. А вот Йонас больше на связь не выходил.
– Звони, если что-нибудь случится, договорились? Я сразу же тебя заберу.
Отпустив руль, мама взяла меня за руку. Мы на школьной парковке. Утро понедельника, на часах полвосьмого. До первого урока всего ничего, и от волнения меня мутило. Хотелось вцепиться в сиденье и остаться в машине.
Но я отстегнула ремень безопасности, попыталась улыбнуться, чтобы успокоить маму. И с глубоким вздохом пообещала:
– Хорошо, позвоню.
– В час я снова буду здесь.
– Я могу вернуться на автобусе. Раньше я всегда так делала.
– Вот еще, трястись в нем сорок минут. Пожалуйста, позволь мне хотя бы на этой неделе отвозить и забирать тебя, хорошо?
Наклонившись, я обняла маму и прошептала ей на ухо:
  
– Спасибо.
Она погладила меня по спине.
Открыв-таки дверцу, я с рюкзаком в руках выбралась из машины. Меня обдало струей холодного воздуха, я застегнула куртку, спасаясь от пронизывающего ветра, и помахала вслед маме. Школьная стоянка. Тут парковались и родители, привозившие детей, и старшеклассники, и учителя, которые как раз отчитывали школьников, куривших на автобусной остановке. Вокруг кипела жизнь, и я чувствовала себя чужой.