Куда ведет соблазн

Спустя несколько минут она скрылась из виду. Эйлин поняла, что поздно окликать леди Фиону. Она спустилась вниз и вернулась в свою спальню. Быстро одевшись, девушка поспешила к конюшням.
Молоденький помощник конюха был явно загипнотизирован игривой улыбкой Эйлин и даже не поставил под сомнение ее приказ седлать для нее лошадь. Он также не удивился, что у невесты лэрда нет сопровождающего.
  
Следующим препятствием были ворота. Сердце Эйлин забилось в предвкушении. Она была дочерью предводителя клана, привыкшая к уважению и повиновению. Что ж, вот и удобный случай проверить, сработает ли ее обычная, не терпящая возражений манера поведения, и бросятся ли люди Маклендона выполнять ее требования.
Увы, Эйлин ничего проверить не удалось. Старший привратник покинул свой пост, отправившись по нужде, а его помощник – парень, поставленный часовым, – почти до утра гулял на свадьбе своего брата и страдал от перепоя. Поэтому он почти не обращал внимания на покидавших замок. По мнению Эйлин, это было разгильдяйством. Но она считала гораздо более важным, чтобы стража не пускала в замок нежеланных гостей, чем задерживала тех, кто из него выезжает.
Короче говоря, Эйлин беспрепятственно минула ворота. Чувство свободы опьянило ее. Она пришпорила лошадь и помчалась догонять леди Фиону, прежде чем кто-либо в замке заметит ее отсутствие.
С каждой милей чувство страха, что ее хватятся, у Фионы постепенно ослабевало. Все шло по плану. Отец Нил сказал охране, сопровождавшей обоз, что Фиона – монахиня, начинает свое паломничество к храму Божьей матери и ей нужно сопровождение. Никто не усомнился в правдивости слов священника, и приняли женщину в седле как должное.
Волы медленно волокли тяжелогруженую телегу. Фиона ехала посередине дороги, пригибаясь, когда ветви деревьев преграждали ей путь. Неожиданно ее внимание привлек звук мчащейся позади галопом лошади.
Все мускулы Фионы напряглись. Она повернула голову, стараясь в тумане разглядеть всадника. Боже милостивый, это был не Гэвин! Это вообще был не мужчина, а скорее… женщина. Фиона снова оглянулась, всматриваясь в предрассветную тьму. Эйлин?
Фиона чуть было не остановилась. Она приподнялась в седле, чтобы увидеть поверх мешков с зерном кучера телеги, но тот даже не повернул головы, – видимо, не слышал грохота копыт.
Фиона понимала, что ей необходимо остановить Эйлин до того, как ее заметит охрана. Она круто повернула назад и стала выискивать место, где бы они с Эйлин могли поговорить без посторонних ушей. Фиона, испытывая большое желание сбежать, решила, что лучше поговорить с Эйлин и выяснить, почему та ее преследует. Тогда она сможет взять с Эйлин обещание никому ничего не рассказывать.
Эйлин, натянув поводья, остановилась рядом с Фионой.
– Леди Фиона! Я узнала вас, когда вы шли по двору со священником. – Она смотрела на Фиону с укором. – Куда вы собрались? И почему уехали так неожиданно, даже не попрощавшись?
Слова застряли в горле Фионы. Сможет ли она открыть правду, не причинив Эйлин боль?
– Прости. У меня не было времени попрощаться, – сказала Фиона, намеренно ответив лишь на второй вопрос.
Эйлин посмотрела на нее с недоверием.
– Почему вы уезжаете? – снова спросила она.
В душе Фионы было столько слов и эмоций, но ни одно из них не могло быть озвучено.
– Настало время мне уехать, Эйлин.
– Но почему? Вы должны рассказать мне о причине. Клянусь, я не уеду, пока вы не скажете, – сказала Эйлин и в доказательство своих намерений спешилась.
Фиона пыталась держать себя в руках. Она зашла слишком далеко, и сейчас не может проиграть. Вмешательство Эйлин было совершенно некстати. Неужели она не понимает, что так будет лучше для всех?
Фиона что-то пробормотала и тоже слезла на землю. Вдали был слышен скрип колес телеги, медленно спускавшейся вниз по дороге. Ничего. Она ее догонит, как только убедит Эйлин вернуться в замок и никому ничего не рассказывать.
– Я благодарна графу за его доброту и поддержку, – начала Фиона. – Его готовность воспитывать Спенсера освободила меня от этой нелегкой ноши. Но по совести, я больше не могу злоупотреблять его великодушием и гостеприимством, поэтому и уезжаю.
Эйлин внимательно посмотрела на Фиону.
– Объяснение очень простое и разумное, но ваши действия доказывают обратное. Почему нужно уезжать тайком под покровом ночи, как вор? А граф знает, что вы уехали? Что вы скрываете, Фиона?
– Ничего, – ответила Фиона умоляющим тоном.
Эйлин поджала губы и глубоко вздохнула:
– В день моего приезда многие женщины в замке горели желанием рассказать о вас. Какие-то грязные, злобные слухи, но я им не поверила. Это были сплетни, а я не хотела в них участвовать. – Эйлин опять внимательно посмотрела на Фиону и ее глаза потемнели. – Выходит, я напрасно к ним не прислушалась? Вы и вправду любовница графа?
– О, Эйлин. – Фиона непроизвольно подалась вперед, но Эйлин отпрянула. Этот жест больно задел Фиону, но она поняла, что гордость Эйлин была задета гораздо больше. – Клянусь тебе, что все, что было между мной и графом, закончилось в тот момент, когда ты переступила порог замка.
– А до этого?
Фиона покраснела и опустила голову.
– Прошлое уже не имеет значения. Оно миновало и забыто.
– Не всеми, – сказала Эйлин каким-то уж слишком безразличным тоном. – И уж конечно, не графом.
– Ты ошибаешься, – прошептала Фиона, не смея поднять глаза.
– Нет, – тряхнула головой Эйлин. – Что-то тут не так.
Фиона открыла было рот, чтобы оспорить эти слова, но ее вдруг охватила страшная усталость. Сказалось, видимо, эмоциональное напряжение последних дней. Если бы она сейчас сидела верхом, то наверняка свалилась бы на землю.
– Возвращайся в замок, Эйлин. – У Фионы больше не было ни сил, ни духу спорить. – Забудь, что тебе говорили, забудь, что ты видела сегодня.
Продолжай жить и будь счастлива. Пожалуйста.
Эйлин стояла прямо, отказываясь смотреть Фионе в глаза. Потом, будто что-то внутри нее щелкнуло, и лицо девушки приняло злобное выражение.
– Вы считаете меня ребенком. Глупой, доверчивой простушкой, робкой, словно новорожденный котенок, который верит всему, что ему говорят, слепо выполняет все, что прикажут, не задает лишних вопросов и не жалуется. Ну, так вы ошибаетесь!
– Я не считала тебя робкой, Эйлин. Молодой и наивной – да. Но я видела, что у тебя сильный характер, и это сослужит тебе хорошую службу в будущем, когда ты повзрослеешь.
Эйлин отвергла попытки Фионы успокоить ее.
– Меня не обманешь, Фиона. Я видела, как граф на вас смотрит.
– Что? – чуть было не задохнулась Фиона.
– Он умело это скрывает, но время от времени ему это не удается. Прошу вас, не нужно оскорблять меня, отрицая очевидное.
Печаль в голосе Эйлин поразила Фиону. Она была так занята собственным горем, что не поняла, насколько Эйлин была огорчена.
– В таком случае ты понимаешь, почему я должна уехать.
– Да. Я знаю, что так будет лучше. Но я знаю и то, что если вы от него сбежите, он поедет за вами.
Сердце Фионы сжалось.
– Он меня не найдет. Особенно если ты сохранишь мой секрет и ничего не расскажешь.
– Неужели вы не понимаете, что так будет только хуже? Даже если он вас не найдет, все равно никогда не забудет. Как после этого прикажете жить мне?
Фиона смотрела на Эйлин, потрясенная ее словами.
– Ты преувеличиваешь чувства лэрда ко мне. Они не такие сильные и постоянные. Пройдет несколько недель, и я буду для Маклендона всего лишь далеким воспоминанием.
– Именно об этом я молюсь каждую ночь, – сказала Эйлин. – Я не хочу делиться своим мужем. Я не хочу, чтобы он был в моей постели, а в его сердце и мыслях была другая женщина. Его выбор должен быть добровольным, иначе он мне не нужен.
  
– Он уже выбрал тебя. Ты будешь его невестой, его леди.
Эйлин закрыла глаза, и было видно, как напряглись ее плечи, хотя она старалась остаться спокойной.