Куда ведет соблазн

Это сражение вряд ли можно было назвать честным. Фиона закрыла глаза и снова пережила кошмар той ночи, который разрушил ее счастье и круто изменил всю дальнейшую жизнь.
Тогда перед нападением было тихо. Слишком тихо. Солдатам, стоявшим на сторожевых башнях, перерезали горло, чтобы они не могли предупредить об опасности.
Генри и его рыцари сражались храбро, но силы были не равны.
  
Убитые солдаты падали один за другим, а многие из оставшихся в живых сложили оружие и сдались на волю победившего Роланда.
Но только не сэр Джордж. Он был первым, кто присягнул на верность сыну и наследнику сэра Генри – десятилетнему Спенсеру. И именно сэру Джорджу удалось благополучно тайно увезти Фиону с сыном и домочадцами из замка после того, как был убит барон.
Фиона, ее горничная и отец Нил шли за сэром Джорджем по темным тайным тоннелям, которые вывели их за пределы стен замка. Фиона и Нил несли на самодельных носилках раненого Спенсера и каждый стон, срывавшийся с бледных губ мальчика, отдавался болью в сердце приемной матери.
Страх почти парализовал ее. Даже сейчас Фиона чувствовала смрад и сырость подземелья, слышала писк крыс и лязг мечей над головой.
В конце тоннеля оказалась пещера, и все спрятались в ней. Сэр Джордж отправился на разведку. Казалось, что время до его возвращения тянется бесконечно. Он вернулся с лошадьми, и на рассвете беглецы двинулись в путь, чутко прислушиваясь к тому, нет ли за ними погони.
К счастью, за ними никто не гнался. Фионе пришлось обратиться за помощью к своему старшему брату Гарольду. Спустя шесть дней, измученные и подавленные горем, они добрались до его владений. Гарольд встретил их не слишком гостеприимно, но по крайней мере не отказался приютить их.
– Сэр Джордж! Вы здесь!
Голос Спенсера прозвучал для Фионы, как музыка. Она смотрела на мальчика, и ее сердце сжималось от тревоги. Он шел по двору и ему приходилось увертываться от телег, животных и людей, заполнявших все пространство.
Даже со своего места она видела, как сильно хромает Спенсер. Во время нападения на их замок он в нескольких местах сломал правую лодыжку и теперь кости неправильно срослись, делая одну ногу короче другой. Увечье Спенсера было постоянным напоминанием о том, что они пережили, что никогда ничего не будет по-прежнему.
Неожиданно к Спенсеру подбежала собака, и мальчик споткнулся и упал. Фиона вскрикнула и так прикусила губу, что появилась кровь. Но она не заплакала, чтобы не показать, как она расстроена. Спенсера и так все жалеют.
Больше всего ее мальчику нужно, чтобы она верила – он преодолеет свой физический недуг, и придет время, когда он будет такой, как прежде, как все. Бог свидетель, она будет поддерживать его веру, чего бы ей это ни стоило!
Спенсер оттолкнул собаку, которая пыталась лизнуть его в лицо. Потом, двигаясь медленно, с трудом встал, и на его губах появилась вымученная улыбка, от которой у наблюдавшей за ним Фионы сжалось сердце. Быстро смахнув слезы, она ободряюще кивнула.
Сын ответил ей таким же кивком.
– За те месяцы, что прошли, я надеялся, что он окрепнет. – В глазах сэра Джорджа блеснула тревога.
– Постепенно ему становится лучше, – резко ответила Фиона.
– Он сможет обращаться с мечом?
– Да.
– Вы уверены?
– Ему нет еще и одиннадцати!
– Он начал учиться этому еще на коленях отца, когда ему было всего пять лет, – возразил сэр Джордж. – Я следил за тем, как делали его первый деревянный меч.
– Мой брат не разрешил ему тренироваться, – ответила Фиона, недоумевая, почему ее кровный родственник не верит в способности Спенсера. – Нил работает с ним, но умения священника ограничены. Я уверена, что если Спенсер будет совершенствовать свое мастерство по-настоящему, он сможет компенсировать слабость ноги. Все что ему нужно, это время для практических занятий.
– Если у мальчика нет возможности обучаться здесь, следует пристроить его в какой-нибудь другой замок, – сказал сэр Джордж.
– Поверьте, сэр Джордж, я уже пыталась найти ему место, хотя мне будет нелегко с ним расставаться. Отец Нил помог мне написать письма, и я разослала их во все владения вокруг – и большие, и маленькие. Никто не хочет его брать.
– Никто? – удивленно поднял брови сэр Джордж.
Фиона нахмурилась. Она умоляла брата помочь, а когда он отказался, она взяла дело в свои руки. Она обеспечит будущее Спенсера. Фиона едва сама умела читать и писать, но с помощью отца Нила она постарается устроить судьбу мальчика как можно лучше.
Труднее всего было ждать ответа. К тому же с каждой депешей – как правило, содержащей отказ – надежда на улучшение участи Спенсера таяла. Все, что у нее теперь осталось – это осознание реальности ситуации: никто их не спасет, никто не хочет взять опеку над Спенсером.
Они останутся в доме брата до конца своих дней – нежеланная для Гарольда обуза. Для самой Фионы собственное положение было унизительным, тревожным и совершенно неприемлемым.
То, что сначала было естественным долгом матери – защищать своего ребенка, превратилось для Фионы в навязчивое психологическое давление, которое лишило ее покоя. Она готова была пожертвовать жизнью, только бы с ее сыном больше ничего не случилось. Но ей хотелось для мальчика большего – чтобы, когда придет время, он вернул себе права законного владельца земли и титула.
– Генри никогда не был заподозрен в измене, но всем известно, что король не сделал ничего, чтобы предотвратить нападение на наш замок, – сказала Фиона. – Этот факт и увечье Спенсера повлияли на то, что ни один дворянин не согласился взять над ним опеку, чтобы дать ему возможность стать настоящим рыцарем, владеющим мечом.
– А тебе не приходило в голову, что будущее мальчика могло бы быть связано с церковью? – спросил сэр Джордж.
– Ах, сэр Джордж, и вы туда же! – воскликнула Фиона. – С меня достаточно, что мой братец постоянно напоминает мне об увечье Спенсера, считая, что он годится лишь для церковной жизни, но от вас я этого не ожидала, сэр Джордж.
Сэр Джордж опустил голову.
– Я только хотел как лучше.
– Так же, как я, – вспылила Фиона, хотя были моменты, когда и она сомневалась в правильности своего решения. Неужели она из жажды мести подставит Спенсера? Может, прислушаться к тому, что говорят сэр Джордж и ее брат, которые уверены, что единственный путь для Спенсера – служение Богу?
Укор совести, который вдруг почувствовала Фиона, тут же исчез, как только она увидела подошедшего к ним Спенсера. Он широко улыбнулся и обнял сэра Джорджа. Мальчик выглядел счастливым, и это укрепило Фиону в ее решении. Она больше не будет терять драгоценное время в замке брата. Она не будет молча мириться с ударами судьбы. Она будет бороться за его будущее, поскольку он заслуживает лучшего.
Разве сам отец Нил не согласился – кстати, весьма неохотно, что у Спенсера нет тяготения к тому, чтобы удалиться от мира? И добавил, что очень сомневается, понравится ли Спенсеру тихая и спокойная монашеская жизнь.
Наблюдая за тем, с какой жадностью ее сын смотрел, как тренировались мужчины, Фиона поняла, каковы на самом деле желания Спенсера. Он достоин наследовать земли своего отца и его титул, вести за собой и защищать людей их клана, и Фиона сделает все, чтобы дать ему шанс добиться всего этого.
– Мы будем готовы уехать в ближайшее время, сэр Джордж? – спросила она.
Молчание сэра Джорджа обеспокоило Фиону. Если он откажется помочь, они со Спенсером застрянут тут на многие месяцы, а может быть, и годы. Фиона так расстроилась, что не заметила, как к ним через двор направляется ее брат Гарольд. Он встал рядом, скрестив на груди руки и постукивая ногой, посмотрел сначала на Фиону, потом остановил свой взгляд на сэре Джордже.
  
– Вижу, ваш верный рыцарь уже вернулся.
– Добрый день, брат.
– Милорд, – кивнул Гарольду сэр Джордж и повернулся к Фионе.
– Приготовления к нашему отъезду почти закончены. Если пожелаете, леди Фиона, мы можем отправиться в путь прямо завтра на рассвете.