Куда ведет соблазн

Надо придумать способ, как уехать отсюда.
Отец Нил как раз стелил новый покров на алтарь, когда в церковь пришла Фиона.
– Вы слышали новость о том, что граф собирается жениться? – спросила она.
– Да. Все об этом только и говорят. – Священник посмотрел на нее добрым, сочувствующим взглядом.
Все эмоции, которые Фиона решила скрывать, нахлынули на нее с новой силой.
  
– В общем, это было ожидаемо, – солгала она. Прости меня, Господи, я солгала священнику, человеку, которого всегда считала своим другом!
Отец Нил нахмурился:
– Но тебе это неприятно.
– Это не могло оказаться приятным. Мне придется подготовиться к отъезду. Вы сможете мне помочь?
– А как насчет Спенсера? Он поедет с вами? – Отец Нил откашлялся. – Признаться, у меня были сомнения, когда вы предложили мне поехать с вами в Шотландию, но Спенсеру здесь хорошо. Вы хотите лишить его того, что ему могут здесь дать, миледи?
– Нет. Спенсеру необходимо обучение, которое обеспечивает ему граф. И хотя печаль сжимает мне сердце при одной мысли, что мне придется расстаться с моим мальчиком, он должен остаться.
– Вы должны быть сильной, леди Фиона, и молиться Всевышнему, чтобы все было хорошо.
– Я стараюсь, но трудно не терять веру при таких обстоятельствах. – Фиона собралась уйти, но вдруг остановилась. Ей было необходимо услышать ответ на вопрос, который она давно хотела задать. – Отец Нил, я наказана? За то, что оказалась безнравственной, что разрешила мужчине, который не был моим мужем, лечь со мной в постель?
Священник по-прежнему смотрел на нее с сочувствием.
– Господь понимает слабости плоти, ведь мы созданы по его образу и подобию. Он не мстителен, хотя и ждет от нас раскаяния за наши грехи. Я уверен, вы понимаете, что будет еще большим грехом склонять графа к адюльтеру после того, как он женится.
– Конечно. Поэтому я должна покинуть замок графа как можно скорее.
Отец Нил кивнул, но был явно чем-то обеспокоен.
– Значит, ты слышала?
– О чем? Есть еще что-то?
– Мне жаль, что должен вам это сказать, но я слышал, как сегодня утром после службы кухарка сказала – лорд Синклер и его дочь приедут завтра.
– Может быть, на этот раз граф найдет настоящую любовь, – сказала прачка. – Я слышала, такое случается даже в браке по расчету.
Несколько женщин развешивали для просушки белье, и их болтовня была хорошо слышна. Фиона хотела незаметно уйти, но увидев их лица, поняла, что ее обнаружили. В глазах некоторых женщин читались смешанные чувства: любопытство, жалость и удовлетворение.
Гордость не позволила ей бежать. Придется собраться с силами и пройти мимо них.
– Я слышала, она молодая и хорошенькая, – сказала другая прачка, завидев приближающуюся Фиону.
– Дункан сказал мне, что она похожа на ангела, – подхватила третья.
Фионе стало трудно дышать – у нее перехватило горло. Она скорее пройдет босиком по снегу весь обратный путь до Англии, чем сломается и покажет этим женщинам, как ранят ее их слова.
– Помяните мои слова – у нас, наконец, появится наследник, которого мы так ждем.
Боль пронзила Фионе грудь так, будто в него воткнули нож. Ребенок. Ребенок Гэвина! Слезы снова подступили к глазам, и она испугалась, что вот-вот разрыдается.
Фиона замедлила шаг, но едва она прошла мимо женщин, как расплакалась. Ноги стали ватными, она стала спотыкаться. Где бы найти укромное местечко во дворе, где она сможет побыть одна и выплакать свое горе?
Гэвин нашел ее спустя почти час, сидящей у стены с подтянутыми к груди коленями, с заплаканным лицом и остановившимся взглядом.
– Черт побери, Фиона! Я послал половину своих людей искать тебя.
– Может, было бы гораздо лучше, если бы я просто исчезла из замка?
– Господи, девочка, что ты такое говоришь. – Он присел на корточки рядом с ней. – Ты доведешь себя бог знает до чего. Я же много раз говорил тебе, что между нами ничего не изменится.
– Ничего смешнее я в жизни еще не слышала, – с горьким смехом отрезала Фиона.
Видимо, для того, чтобы подчеркнуть, что между ними все будет по-прежнему, Гэвин наклонился к ней, и их губы встретились. От этого прикосновения сердце Фионы радостно забилось. На какое-то мгновение она даже поверила, что все будет так, как он сказал.
Сильные руки Гэвина обняли ее и крепко прижали к себе. Она прильнула ртом к его губам, наслаждаясь моментом, который будет недолгим.
Его твердая плоть – свидетельство вспыхнувшего желания – уперлась Фионе в бедро. Она вздрогнула и очнулась от своего транса. Она в опасности! Она может потерять себя, двигаясь не вперед, а назад. Фиона с усилием прервала поцелуй и попыталась отодвинуться.
Но Гэвин не отпускал ее. Он стал целовать ее в шею, царапая жесткой щетиной нежную кожу. Она почувствовала знакомый трепет между ног, означавший, что тело готово предать ее.
– Не надо! Пусти меня! – закричала Фиона и стала бить кулаками по его плечам.
Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошел ее протест.
– Что?
– Отпусти меня. Я этого не хочу. Я не хочу тебя!
– Успокойся, – ответил Гэвин, словно не веря в то, что он слышит.
Она перестала бороться. Гэвин заглянул ей в глаза, и она поняла, что его желание не прошло. Но это неправильно! Надо все немедленно прекратить! Физически Гэвин, конечно, сильнее нее, и он может овладеть ею независимо от того, сколько бы она его ни отталкивала. И никто его не осудил бы – это право хозяина замка, а она – всего лишь его признанная любовница.
– Будьте добры, отпустите меня, милорд.
На этот раз ее вежливо-бесстрастная просьба возымела действие. Гэвин неохотно разомкнул руки. Чтобы он оказался еще дальше от нее, Фиона встала, а потом отступила на шаг, но наткнулась на стену. Ее кулаки непроизвольно сжались, но она спрятала их в складках платья.
Гэвин тоже встал.
– Я понимаю, что новость о моей женитьбе стала для тебя шоком, но я хочу, чтобы ты знала, что это не мой выбор. У меня есть долг перед моим кланом и королем, который нельзя нарушить.
Он смотрел на Фиону с такой нежностью, что ее глаза наполнились слезами.
– Я уже говорил, что нет необходимости что-то менять в наших отношениях. У тебя будут собственные апартаменты в северной башне…
– Что? Ты ждешь, что я останусь в твоем доме после того, как ты женишься? Жить здесь с тобой и твоей женой?
– Это обычное дело, – заявил он. – Но если тебя это расстраивает, можешь иметь собственный дом. Я лишь прошу поселиться на расстоянии не более одного дня пути от замка, чтобы я мог чаще тебя навещать.
Перед глазами Фионы заплясали красные искры. Еще никогда ее не обуревала такая ярость. Ее затрясло, и она влепила Гэвину пощечину.
Его реакция была мгновенной. Он взмахнул рукой, и она приготовилась к ответному удару, но его не последовало. Вместо этого она увидела во взгляде Гэвина отвращение. Она почувствовала себя виноватой. Их отношения начались с ее дерзкого предложения стать его любовницей, и оказалось, что оба они зашли гораздо дальше, чем предполагали.
– О, Гэвин, – прошептала она.
– Что с нами произошло, Фиона?
– Жизнь расставила все по местам. В этом тяжело признаться, но компромисса быть не может, а боли нельзя избежать. Я теперь знаю правду и принимаю ее. – Голос Фионы задрожал. – Я ненавижу эту правду!
– Мы должны принять то, что нельзя изменить, Фиона.
– Я пытаюсь. Это ты не хочешь этого сделать. Я должна уехать…
– Нет! Я запрещаю! – взвился Гэвин, но постепенно выражение его лица смягчилось. – Пожалуйста, Фиона. Дай мне шанс как-нибудь все уладить.
  
Она энергично замотала головой. Гэвин обхватил ее лицо ладонями, заставив смотреть прямо ему в глаза. Фиона почувствовала, как он огорчен, и ее сердце было готово разорваться снова.
Он прижался губами к ее рту. Они были мягкими, нежными. Это был самый эмоциональный поцелуй в ее жизни. Фиона никогда такого не испытывала. И все же волшебство, каким бы оно ни было, не могло изменить ни случившегося, ни будущего.