Куда ведет соблазн

– По-моему, ты недовольна! Что-то не так?
Фиона растерялась. Вопрос стоял не столько о сорняках, сколько о ее свободе, о возможности самой принимать решения и о том, как распоряжаться своим временем. Начать разговор об этом сейчас, или подождать до более удобного момента?
– Я начну работать завтра с раннего утра, – ответила Фиона, решив избежать прямой конфронтации.
– А я распоряжусь, чтобы Хэмиш прислал на помощь нескольких слуг.
  
Фиона напряглась, но сумела улыбнуться. Гэвин, видимо, это заметил и поспешил добавить:
– Пусть работают под твоим надзором.
– Спасибо. – Ответ был не таким вежливым, каким мог бы быть, но Гэвин не подал виду, что его это рассердило. А может, просто не обратил внимания.
Они прошли через двор, держась рядом, и Фиона заметила, что на нее сразу стали смотреть с уважением. И все же Фиона с трудом заставила себя смотреть в глаза каждому, чтобы показать, что она не робеет. Более того – что она не стыдится своего положения в замке.
«Если я буду вести себя как леди, они станут так ко мне и относиться».
– Я планировал уехать немедленно, но вижу, что тебе нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок, – сказал Гэвин, взглянув на ее испачканные землей руки.
Фиона сжала руки в кулаки.
– Я должна вас сопровождать? Куда?
– Увидишь.
Мысли о том, что она не принадлежит самой себе, тут же улетучились. Они покидают замок – вместе. У нее будет целый день свободы.
Переодеваться времени не было, да и выбора особо не было тоже, так что она просто смыла с себя грязь, а Элис заново ее причесала. Фиону уже разбирало любопытство. Она быстро спустилась во двор и направилась прямо к конюшням, где ее с явным нетерпением ожидал Гэвин. Рядом стоял его камердинер, но когда Фиона подошла ближе, то поняла…
– Спенсер!
Спенсер обернулся на звук голоса мачехи. На его губах блуждала улыбка. Но она исчезла, как только Фиона оказалась рядом. Она поняла, что мальчик боится, что она начнет говорить с ним, как с ребенком. Во всяком случае, она надеялась, что его реакция вызвана именно этим.
Но ей было все равно. За все эти дни она видела пасынка всего несколько раз, да и то мельком. Ей приходилось довольствоваться рассказами отца Нила о том, чем занимается Спенсер и как он себя чувствует. Но сейчас она не будет портить встречу ненужными расспросами.
– Скажи конюху, чтобы оседлал моего коня и еще двух других, Спенсер.
– Двух?
– Одного для леди Фионы и одного для тебя.
– Для меня? Почему мне надо ехать?
Страдальческое выражение лица Спенсера больно ударило по сердцу Фионы. Неужели это такое мучение – провести день с ней? Или он возражает против компании графа?
Внутренне сжавшись, Фиона молчала все то время, пока седлали лошадей, хотя должна была испытывать чувство благодарности Гэвину за возможность побыть с ребенком.
Молча они пересекли двор, миновали открытые ворота и выехали за пределы замка. Там Гэвин, стараясь сдерживать коня, рвавшегося мчаться галопом, поехал рядом с Фионой.
Спенсер держался позади. Наверняка сидит в седле, сгорбившись. Но Фиона заставила себя не оборачиваться. Если она увидит несчастное лицо мальчика, то расплачется.
Занятая своими переживаниями, она почти не замечала, ни в каком направлении они едут, ни какая красота была вокруг. Поскольку их не сопровождали вассалы, Фиона решила, что они едут куда-то недалеко. Ее предположение оправдалось – минут через тридцать Гэвин остановился.
Он спешился и помог Фионе, потом подошел к своей лошади и вернулся с несколькими длинными шестами, на конце одного из которых висела сетка.
– Это удочки? – поинтересовалась Фиона, недовольная тем, что занятая мыслями о Спенсере, даже не заметила, что шесты были приторочены к лошади Гэвина.
– Именно они, – ответил Гэвин и бросил удочки Спенсеру. Фионе понравилось, как Спенсер ловко их схватил.
– За мной, – скомандовал Гэвин. – Я знаю место, где водится большая рыба.
– Я никогда не ловила рыбу, – призналась Фиона. Она обернулась, чтобы посмотреть на Спенсера, и тут же пожалела об этом – мальчик был явно раздражен.
Однако она решила не допустить, чтобы Спенсер испортил эту вылазку, и стала наблюдать за Гэвином. Он прыгнул на плоский камень и повернулся, чтобы помочь Фионе. Приподняв юбку, Фиона преодолела расстояние, стараясь сохранять достоинство, но поняла, что это не имеет никакого значения. На самом деле ей все это нравилось.
– Мы почти пришли, – сказал Гэвин, остановившись у поваленного дерева, соединявшего два разделенных водой участка скал. Фиона перепрыгнула на другую сторону. Гэвин поймал ее и они обернулись, чтобы подождать Спенсера, но тот стоял, застыв на краю камня.
– Смотри под ноги и иди медленно, – посоветовала Фиона.
– Я… – Спенсер стоял в нерешительности. В его глазах был страх.
– Вы не могли бы ему помочь? – шепнула Фиона.
– Хорошо, я ему помогу. Но не так, как вы думаете.
Гэвин встал на середину поваленного дерева и протянул руку.
– Дай мне удочки.
Спенсеру пришлось немного продвинуться вперед, чтобы передать удочки. Как только они оказались в руках Гэвина, он вернулся к Фионе. Спенсер смотрел то на бревно, то на воду.
– Если я потеряю равновесие, то упаду в воду, – дрожащим голосом выговорил мальчик.
– В таком случае стой на месте. А плавать ты умеешь?
Спенсер сглотнул:
– Нет.
– Значит, это еще одна причина не упасть в озеро. Говорят, что вода иногда бывает такой холодной, что когда попадает человеку в рот, он не может дышать и тонет.
– Гэвин, – прошипела Фиона. – Мальчик и так перепуган насмерть, а ты еще подливаешь масла в огонь!
– Если он преодолеет свой страх, победа покажется ему еще слаще, – настаивал Гэвин. Обернувшись к Спенсеру, он сказал: – Иногда ноги тебя не слушаются, но есть способ это преодолеть. Знаешь какой?
Спенсер закусил нижнюю губу и посмотрел по сторонам. Сердце Фионы упало, когда она увидела, как Спенсер попятился назад. С самого начала Спенсер не хотел ехать с ними. А теперь он отступал, словно испорченный барчук, оскорбляя Гэвина и заставив стыдиться Фиону.
Поэтому она почувствовала облегчение, увидев, что мальчик вернулся с большим суком в руках. Положив его в воду, Спенсер ступил на него, но сук скользнул по илистому дну и ушел из-под его ног.
Как же он теперь удержит равновесие? – с ужасом подумала Фиона. Но Спенсер не упал, достал сук из воды и швырнул его в озеро.
– Идея хорошая, но оказалась неудачной. – Гэвин сел на корточки и начал тихим голосом подбадривать Спенсера: – Думай, Спенсер. И не страшись неудачи, черт побери! Научиться чему-нибудь в жизни – это пытаться снова и снова, не боясь ошибиться, до тех пор, пока не придет успех.
Пот выступил на лбу Спенсера. Он постоял несколько минут, раздумывая, потом сел, снял сапоги и повесил их за шнурки на шею. Фиона поняла, что босыми ногами он будет крепче стоять на бревне. Расставив руки, он пошел вперед, устойчиво держа равновесие.
Фиона видела, как мальчик стиснул зубы. Ей даже показалось, что она слышала, как они скрипят. Было просто чудом, что он не свалился в воду. Она задержала дыхание, опасаясь, что любой посторонний звук может ему помешать. Когда Спенсер был почти у цели, Гэвин протянул ему руку, и Спенсер, секунду поколебавшись, схватил ее.
– Молодец! – воскликнул Гэвин. – Не стыдно принять помощь, когда она необходима. Нельзя скрывать, что у тебя дрожат ноги. В противном случае все станут считать это слабостью. Так что ничего не скрывай – пусть будет видно, что ты можешь с этим справиться. Ты должен доказывать самому себе больше, чем другим. Но я верю, что твое мужество, сила и ум помогут тебе преодолеть твой недуг. Если будешь много работать и научишься хорошо владеть мечом, никто не сможет тебя победить.
  
Спенсер с гордостью выпятил грудь. Он надел сапоги и поднял с земли удочки.
– Вы научите меня плавать?
– Научу. Когда погода станет чуть лучше, и мы будем одни. Это дело только для мужчин. Мы плаваем, в чем мать родила.