Особый статус II. Адаптация (СИ)

– Если жениться на девушке из влиятельной семьи, можно обойтись и без этого,– невинным голосом вставила Донна, а Эмилия стрельнула в неё гневным взглядом.
– Согласен, только кто же выдаст девушки из такой семьи за парня, который ничего не стоит?– заметил я.
– Времена меняются,– тут же вставил Марк. – Это лет триста назад были другие критерии, нынче всё изменилось. Даже браки детей из дворянских семей и простолюдинов встречаются всё чаще, о чём нельзя было и подумать раньше. Но это ещё полбеды, беда в том, что одарённые выбирают обычных людей, у которого нет никакого дара. Вот это уже глупость, которую стоит запретить. Только вот нынешний император излишне демократичен, поддерживает подобные вещи, а зря.
– Почему?– заинтересовался я. – Из-за продолжительности жизни?
– Не только. Если родители одарённые, то вероятность рождения ребёнка с даром около 97%. Но если один из них дара не имеет, то эта вероятность ниже в три раза, да и сам дар зачастую очень слабый. Ещё лет двести и у нас будет очень мало действительно сильных людей, а это проблема, учитывая то, что проклятых порталов всё больше и больше!
– Но ведь и технологии развиваются!– возразил я. – Их не одной магией можно убивать.
– Так то оно так, вот только некоторые порталы блокируют всю электронику. Мне тут попалась статистика, так вот, если взять последнюю сотню лет, то количество порталов удваивается через всё более короткие промежутки. Сперва это было тридцать лет, потом двадцать пять, потом девятнадцать. Процесс ускоряется, если так пойдёт и дальше, Таламару заполонят монстры в таком количестве, с которым мы не справимся. А главная беда в том, что мы не понимаем, почему это происходит, да и не понимаем сути порталов,– с досадой сказал Марк.
Это я и без него знаю, подобное было в информации об этом мире. Естественные порталы возникают время от времени, но миры, в которых они появляются регулярно, очень редки. А Таламара в этом смысле вообще аномальная планета, тут порталы возникают не только регулярно, но ещё и со всё большей частотой. И, что самое интересное, ведут они исключительно в миры монстров. У Организации на этот счёт никаких объяснений нет, но лично я ни капли не сомневаюсь, что это не естественный процесс. Тут чувствуется чья-то воля, но я боюсь даже представить возможности существа, которое способно на такое. Загадка, которую мне предстоит разгадать, если повезёт, конечно. И очень хотелось бы понять мотивы: зачем кто-то это делает?
Хорошо, есть геддахи, они экзистенциальная угроза, наши главные враги, которые способны на многое. Они даже используют в своих целях некоторые разновидности монстров, но они никогда не занимались подобным тому, что происходит в этом мире. Впрочем, гадать тут можно бесконечно, я гораздо больше не знаю, чем знаю. Пока остаётся лишь наблюдать и гадать, что будет дальше.
– Звучит так, словно детей заводить не стоит,– заметила Эмилия.
– Отставить пессимизм!– тут же скомандовал Марк шутливым тоном. – У нас всё же есть преимущество: разум. Угрозу иномирных тварей все воспринимают серьёзно, у нас уже двадцать лет не было войн, если не считать мелких конфликтов. Оно и правильно, нужно объединяться против общей угрозы, иначе люди не выживут.
После десерта Марк аккуратно предложил мне пройти с ним в его кабинет и выкурить по сигаре. Я не курил, но догадался, что дело не в этом, он просто хочет поговорить с глазу на глаз.
– Свидетелей нет, давай, говори прямо, какие у тебя планы на мою дочь,– он не стал терять время и ходить вокруг да около.
– Я всё сказал, добавить нечего,– упрямо сказал я. – Мне она нравится, как человек и как девушка, но я пока ни о чём большем не думаю. Сперва нужно определиться со своей жизнью, сами понимаете, в какой я ситуации.
– Понимаю. Но ты ловкий парень, разберёшься. То, как ты решил вопрос между нашими Домами многое о тебе говорит, я уважаю тебя за это. Ты быстро соображаешь, времени не теряешь, я навёл про тебя кое-какие справки и даже прикупил акций тех компаний, в которые вложился ты,– рассмеялся старик.
  
– Это каким образом?– разозлился я. – Шпионите?
– Не за тобой. На фондовой бирже есть люди, которые подсказали, скажем так.
– Если я узнаю, кто слил информацию, лично переломаю ему ноги,– жёстко сказал я. – Суки, у них же всё должно быть конфиденциально!
– На этот счёт не переживай, мне просто сообщили названия компаний, в которые ты вложился, не более того. И мне повезло кое в чём, на деле они неплохо защищают информацию о своих клиентах, так что, не нужно ломать ноги бедолаге.
– Всё равно, они и этого не должны говорить,– я продолжал кипеть.
– Ох, Мартин, Мартин. Поверь, если ты полноценно вольёшься в наше общество, сам сможешь получать такую информацию и будешь считать это естественным. Я имею в виду аристократию. Мы – основа Империи, у нас сила, власть и деньги, разумеется, чтобы всё это сохранить, нужно многое знать, куда же без этого? Но тут речь даже не об этом, а о естественном интересе относительно друга моей дочери,– строго сказал он.
– Это я понимаю, на вашем месте действовал бы точно так же,– согласился я, успокоившись.
– Вернёмся к моему вопросу. Да-да, ты уже ответил, но мне интересно, рассматриваешь ли ты серьёзные отношения?
– Если до этого дойдёт, вы узнаете первым. И не переживайте, у меня нет цели затащить её в постель и потом выкинуть из своей жизни, для этого есть другие девушки и ваша дочь к ним точно не относится.
– Насчёт этого я не переживаю, в её сексуальную жизнь я никогда не лез,– отрезал он. – Если честно, мне твоя кандидатура как будущего мужа не очень нравится.
– Об этом ещё рано говорить, но чем я вас не устраиваю? Сами же сказали, что я не дурак и всё такое, – мне стало любопытно.
– Я про данный момент. Про тебя никакой информации, словно ты появился из воздуха. Сам понимаешь, судьба дочери это не то, что стоит ставить на тёмную лошадку. Точнее, хотелось бы поставить, – поправился он.
– То есть, вы против наших отношений?– прямо спросил я.
– Признаюсь, совсем недавно я бы ответил однозначно и утвердительно. Но сейчас не знаю, я свою дочь люблю, желаю ей лучшего, но я также знаю, что она имеет право на счастье, которое выберет сама. Кроме того, если я попытаюсь контролировать подобные вещи, у неё это вызовет сильную ответную реакцию, уж слишком она независимая. Да, современные дети уже не так слушаются родителей, как в былые времена,– в его голосе явно послышалось типичное старческое брюзжание.
– И к чему тогда этот разговор? Если вы всё равно в стороне. Объясните, я не понимаю.
– Скажу две вещи. Первая: не играй с ней, не стоит. Вторая: если ваша дружба, пока скажем так, будет развиваться и дальше, обращайся за помощью, если что. Как я понимаю, твой успех может быть в моих интересах. Ха, кто бы мог подумать ещё пару месяцев назад, что я буду переживать за успех Кастельяно,– он помотал головой, как бы недоумевая.
– Играть я не собираюсь, насчёт второго спасибо, но пока мне ничего не нужно. Лучше я как-нибудь сам, возможности для этого у меня есть, а попадать в зависимость от кого-то я не хочу. И мне нравится ваша дочь, а не ваши капиталы или титул, тут можете быть уверенными,– твёрдо сказал я.
– Да, ты не производишь впечатление меркантильного подонка,– согласился он.
– Бывают хитрые меркантильные подонки, которые таковыми не выглядят.
– Это не твой случай,– отмахнулся он. – Идём, а то Эми сейчас прибежит тебя спасать.
Уехал я после заката, день прошёл весьма интересно, побольше бы таких. Донна тоже оказалась приятным собеседником, конечно, иногда она подкалывала сестру, но беззлобно, не с целью обидеть. Мы посмотрели неплохой фильм, какую-то комедию, которая заставила меня хорошо посмеяться, потом играли в настольную игру.
– Спасибо за приглашение, было вкусно и интересно. И сестра у тебя интересная, с чувством юмора,– сказал я Эмилии.
Сейчас мы стояли у моего автомобиля, она пошла проводить меня.