Одержимость (ЛП)

Магия города текла в мои ступни из брусчатки, вибрируя в моём теле. Столетия истории покоились подо мной.
Я медленно шла по камням, наслаждаясь этим моментом.
Давным-давно, когда мужчины и женщины женились, жених стоял в дальнем конце церкви. Свадьбы проводились в деревне невесты, где парень мог вообще никого не знать. Так что он приезжал пораньше, знакомился со всеми, а потом ждал прибытия своей невесты. И именно это мы делали теперь — Самаэль пришёл в мою деревню и ждал меня.
Вот только мы не могли пожениться в церкви, ведь он в буквальном смысле демон.
По старым традициям отец вёл свою дочь к алтарю. Но у меня такового не было, ведь так? Я выползла из земли — душа, возвращённая в мир самим Вороньим Королём.
И сейчас я чувствовала, что другое присутствие готовится отдать меня под венец — сам Вороний Король шёл рядом со мной в последнем прощании.
Я на ходу всматривалась в лица вокруг меня. Мои глаза загорелись при виде мамы. В кои-то веки она выглядела трезвой, но по её щекам катились слёзы. Моё сердце разрывалось от этого. Мне не нужно было гадать, почему она плачет. Рада за меня, убивается из-за Элис.
Эрнальд стоял рядом в плохо сидящем костюме-тройке, щеголяя подкрученными усами. Он улыбался от уха до уха и показывал большие пальцы вверх. Он одними губами произнёс что-то вроде «я же тебе говорил».
Я не знала, что именно хотел сказать мой босс. Наверное, когда я подозрительно относилась к ангелам, именно он сказал мне, что они хотя бы лучше альбийских королей. И что, может быть, добро и зло не всегда такое чёрное и белое.
Тура стояла рядом с огромным мускулистым мужчиной с широкими плечами. Он смущённо помахал мне, покраснев.
Я не сразу поняла, кто это, а сообразив, что это Нико — смертный, который угостил меня оленьим рагу — я широко улыбнулась ему.
На брусчатке передо мной дорожка мха тянулась подобно ковру.
В моей голове крутилась старая песенка.
«Внизу у реки Башня Костей
Если ты потерялся, Доврен — это дом.
Львы ушли. Вороны мертвы.
Облака над головой, шторм впереди».
Будучи ребёнком, я мечтала жить в замке, нависавшем над нашим городом, в магическом и интригующем месте. Став старше, я начала понимать, что даже трущобы обладали собственной магией. Если знать, где искать, можно ощутить силу древних королей, пульсирующую под камнями и твоими ногами.
Но это жило и в людях. В тех, чьи корни уходили далеко в прошлое Доврена, и в тех, кто пришёл издалека.
Мой взгляд снова остановился на Самаэле. Когда его глаза потемнели, а из головы показались бронзовые рога, я одарила его коварной улыбкой.
Наша долгая жизнь вместе только начиналась, и я намеревалась насладиться каждым её прекрасным моментом.
На нашей свадьбе не было священника, лишь солнце и земля, ликующая толпа вокруг и поцелуй, от которого моё сердце запело.
***
Из нашего джакузи открывался вид на Тёмную Реку, чьё название уже не имело никакого смысла, поскольку она была кристально голубой.
Я опустилась в ванну с бокалом шампанского. На балконе верхнего этажа никто не увидит меня обнажённой. Вокруг бурлила тёплая вода, расслаблявшая мои мышцы. Празднование свадьбы продлилось несколько часов — несколько часов танцев, пения, а также поцелуев Эммы и Соуриала у зоомагазина.
Я уже давно так не веселилась.
Пока вода ласкала моё тело, я смотрела на звёзды. Меня окружал влажный воздух, ветерок играл с моими волосами. Единственное, что сделало бы этот момент ещё приятнее — это присутствие Самаэля.
Я вздохнула, думая о важных жизненных уроках, перенятых от Туры.
Первое: видение предсказательницы всегда можно истолковать по-хорошему. Даже если видение сводится к тому, что ты зальёшь улицы кровью смертных. Всё может быть не так уж плохо.
Второе: расплавь сыр в горшочке; добавь хлеб.
Третье: шампанское с апельсиновым соком — это вещь, и нормально пить такое на завтрак. Если днём ничего не надо сделать.
 
Четвёртое: если есть деньги, потрать их на джакузи на балконе с видом на реку.
Пятое: весна — лучшее время года.
Балконная дверь открылась, и вышел Самаэль, одетый лишь в халат. Его губы соблазнительно изогнулись, когда он увидел меня обнажённую в воде, и я ощутила пульсацию его магии на своей коже.
— Вот ты где, моя ужасающая невеста, — он сбросил халат, и мой взгляд скользнул по его идеальному телу воина и мощным рукам.
Я высунула из воды пальчик ноги.
— Присоединяйся. У меня есть шампанское.
Будучи таким же обнажённым, как и я, он скользнул в ванну со мной. Он начал подвигаться ближе, и в этот самый момент яркая вспышка света заставила меня повернуть голову.
Бок о бок с Самаэлем я смотрела, как разноцветные фейерверки взрываются на небе — алые, золотые, голубые как река, а некоторые были цвета шампанского, которое мы пили.
Я не видела фейерверков с самого детства и рассмеялась при виде такого зрелища.
— Откуда они взялись?
Он лукаво улыбнулся и слегка пожал плечом.
— Я знаю одного парня.
Я моргнула.
— Это организовал ты? Ангел-демон смерти… который был сотворён тысячелетия назад из первобытных облаков звёздной пыли как небесный бич зла… организовал фейерверки для вечеринки?
Он подвинулся ближе ко мне, обняв руками за шею.
— Как ты запомнила эту фразу в точности?
Я фыркнула.
— Ты постоянно её повторяешь.
— О, точно, потому что я скучный. Ну, может, я и скучный, но я обзавёлся новыми друзьями в смертном мире.
— Ты реально наслаждаешься этой новой жизнью, да?
— Естественно.
Но когда фейерверки стихли, его глаза оставались прикованными ко мне. И когда его взгляд снова скользнул по моему телу, радужки сделались абсолютно чёрными. Каждый раз, когда у него появлялось такое выражение, между нами как будто проносился горячий разряд молнии.
Самаэль оказался между моих ног, а его взгляд медленно скользнул по моему обнажённому телу. Он запустил пальцы в мои волосы и запрокинул мне голову, завладев моим ртом в свирепом поцелуе. Я поцеловала его в ответ, лаская его язык.
Он заставлял меня гореть жарко, как летнее солнце.
Люди думали, что смерть — это плохо, а жизнь — хорошо, но в смерти могло быть милосердие, а в желании выжить — безжалостность. Две эти вещи шли в комплекте, как Самаэль и я.
«И мы будем жить вместе, как прекрасные, милосердные и безжалостные монстры».
Самаэль отстранился от поцелуя, куснув мою нижнюю губу, затем опустил голову и снова посмотрел на моё обнажённое тело.
— Я подумываю разбить ещё один сад в Аллее Дикаря, — пробормотал он, не отрываясь от моей шеи. — У детей, живущих поблизости, мало места для игр на свежем воздухе. И может, наши дети тоже могли бы играть там.
Я улыбнулась ему, и во мне взбурлила радость. Видимо, когда мы вместе, мы были не такими уж монструозными.
Конец