Одержимость (ЛП)

Его зализанные назад волосы блестели в свете луны. Он был одет полностью в чёрное, с широким ремнём и серебряной пряжкой. Остальные его люди были одеты точно так же, и на их грудях сверкали маленькие серебряные значки. Я не сомневалась, что они были выполнены в форме зигзага молнии. Многие несли факелы, и их лица озарялись тёплым подрагивающим светом, придавая им монструозный облик.
Их ужасные скандирования заполнили улицы города, напоминая дикий рёв толпы. Кулаки то и дело взлетали в воздух.
«Вы нас не замените! Вы нас не замените!»
Они кричали снова и снова, эти маленькие людишки.
Мои губы подёргивались. «Хера с два я вас не заменю. Я вас так заменю, что ваши несчастные задницы окажутся в земле».
Я повернулась к Самаэлю, и его глаза светились, пока он смотрел на меня как будто с изумлением. Ветер ерошил его тёмные волосы.
— Здесь я и увидел тебя.
— Когда?
— В моём видении. Здесь ты стояла, когда убивала смертных.
Я улыбнулась.
— Я бы сказала, это сулит успех моим планам на ночь. Ибо это всё закончится здесь и сейчас.
Самаэль вскинул бровь.
— Мне нравится твоя уверенность в наших силах, но похоже, мы вдвоём противостоим им всем.
Их скандирование становилось громче, грохотом прокатывалось по камням. «Вы нас не замените! Вы нас не замените!»
Я закрыла глаза, настраиваясь на своих зверей. Жизнь пульсировала в них, пока они бежали по улицам, и их сердца бились в унисон.
Они уже так близко. Ещё не здесь, но так близко.
Я снова открыла глаза, сканируя улицы вокруг замка. К западу по дороге бежала одинокая фигура, и её светлые кудри развевались за спиной. Харлоу была одета в длинное белое платье, и её крики разносились по воздуху.
А позади неё рыскали мои волки. Как будто они точно знали, чьей смерти я хочу.
Моё сердце гулко застучало. Мне отчаянно хотелось пролететь над армией и сразиться с ними с воздуха, но мы нуждались в укрытии парапетов. С помощью отравленных стрел они легко могли нас ранить. Мы быстро окажемся в плену.
Так что вместо этого я присела и прикоснулась к камню парапетных зубчатых стен. Здесь, где под холмом похоронена голова Вороньего Короля, его сила была мощнее всего.
Направляя его силу вместе с моей, я призвала своих зверей окружить Свободный Народ. Я знала эти улицы как свои пять пальцев. Я знала каждый путь к отступлению, каждый переулок, каждый воровской проход и подземный туннель.
Я призвала своих зверей, чтобы они заполнили все закоулки, поймали в ловушку скандирующих смертных с факелами.
Магия Вороньего Короля озарила меня подобно молнии, стремительно поднимаясь вверх от земли.
Я чувствовала биение сердец животных, слышала их дыхание. Мы были связаны как корни в почве, и я ощущала, как они занимают позиции.
Постепенно низкий угрожающий рёв заполнил воздух, заглушая скандирование. Я открыла глаза.
Свободный Народ хотел резни.
Сегодня они её получат.
Музыка города пела в моих венах.
«Львы ушли. Вороны мертвы. Облака над головой, шторм впереди».
Затем древнее слово поднялось из глубин моих воспоминаний.
Я подняла руки к небесам и закричала: «Rybel!» Это было слово силы, начинавшее сражение.
Я сделала вдох, затем взмахнула ладонями, и моя армия атаковала.
Снова дотронувшись до камней, я подумала об Элис… потому что я и их винила в её гибели. Может, это глупо, поскольку она сама принимала решения. Но я не могла не думать о том, какой она была в прошлом. Я винила Освальда в том, что с ней случилось.
Люди вроде Освальда использовали злость и печаль как инструмент. Когда люди были потеряны, утрачивали надежду, он притворялся, будто у него есть ответы. Он подобно монстру питался их горем. Он использовал его, чтобы сделать себя сильнее. И на самом деле ему посрать, что с ними случится.
Я смотрела, как мои звери атаковали, и среди Свободного Народа зародился хаос.
Старые семена смилакса спали под землёй, под камнями.
— Rybel! — я кричала это слово ради Элис и ради мамы. Я кричала его ради Эммы, чьего отца убил Свободный Народ. Ради женщин, которых они зарезали в переулках, и ради города, которому нужно вновь ожить.
 
Я кричала ради Вороньего Короля, ради Самаэля, ради себя.
— Rybel! — вновь проорала я.
Колючие растения бросались на солдат. Одни пытались бежать, другие роняли горящие факелы прямо на себя.
Мои лианы душили их. Настоящее вавилонское столпотворение развернулось перед нами, и видение Самаэля воплотилось в жизнь. Теперь нам мало что угрожало от их лучников, ибо те боролись за свои жизни.
— Как я и сказал, ты тут самое страшное существо в округе, — Самаэль повернулся и взглянул на меня, расправив крылья. — Но я хочу найти Освальда и убить его лично.
Я кивнула.
— Только Харлоу оставь мне.
Он усмехнулся.
— Ну я же обещал тебе свадебный подарок, — он взмыл в ночное небо, и его тёмные крылья сверкали медными проблесками.
Я выглянула из-за зубцов парапета. По краям толпы Свободный Народ сражался с моими зверями, пытаясь расправиться с ними мечами, отрубить рога. Но мои создания не погибали так быстро.
Теперь пришла пора найти Харлоу. Я позволила крыльям расправиться позади меня. Взмыв в небеса, я обыскивала заснеженные улицы.
Раньше она бежала у реки, удаляясь от Железной Крепости. Я была не из тех, кто наслаждается убийством. Но Лилит определённо принадлежала к их числу.
А Харлоу была настолько невероятно жестокой садисткой, что, может быть, её кончина принесёт мне некоторое удовлетворение.
Наконец, недалеко от крепости проблеск белого привлёк моё внимание. Светлые волосы развевались за ней, пока она бежала, и её свадебное платье уже запачкалось.
Я сложила крылья, устремившись к ней. Должно быть, она почувствовала мою магию, пронёсшуюся по ней, потому что повернулась, посмотрела на меня и закричала.
Богачка вроде Харлоу не знала улицы так хорошо, как я, и она понятия не имела, что бежит прямиком в тупик.
Когда она сделала поворот и обнаружила, что забежала в сомкнувшиеся конюшни, её крики сделались лишь громче.
— Освальд! — завизжала она.
Я резко приземлилась на обледенелую брусчатку позади неё и почувствовала, как Лилит поднимается на поверхность.
Я одарила Харлоу тёмной улыбкой.
— О, он за тобой не придёт, милая. Я же сказала тебе, чем всё закончится, не так ли?
— Я буду королевой, — прохрипела она. — Освальд сделает меня королевой.
— Харлоу, — нараспев протянула я. — Ты же не думала, что у кого-то вроде тебя может быть хэппи-энд, ведь нет, дорогая? Но в отличие от тебя я не фантазирую о пытках. Тебе повезло, что я не монстр, и сделаю это быстро.
Её крики звенели в моих ушах, и я чувствовала магию, курсировавшую по моим венам.
— Rybel, — прошептала я.
Верёвки колючих растений выстрелили из земли, обвив её шею. Через считанные секунды они оборвали её крики. В конюшнях воцарилась тишина, и я слышала лишь своё дыхание.
Я взмахнула запястьем, и лианы переплелись воедино, пронизывая её и разрывая на куски.
И Харлоу не стало.
Глава 36. Самаэль
Хаос правил вокруг меня. Это была битва Лилы, но и Лилит тоже.
Я любил их обеих — жизнь и смерть, смешавшиеся в одной персоне.
Крики раздавались позади меня, пока солдаты боролись с колючими растениями и демоническими животными.
Шагая по земле вдоль рва, я принюхивался к воздуху. Когда я был ангелом, мои органы чувств были очень чуткими. Когда я стал демоном, они лишь обострились.
И в этот самый момент я чуял Освальда — едва уловимый мускусный парфюм, который он всегда носил, чтобы казаться мужественнее. Сегодня он смешивался с резким запахом страха.
Естественно, он не остался со своей армией. Он и в Белиале не остался со своей армией. Он сбежал и спрятался в тюрьме как трус. И в ту ночь ни один из его людей не выжил, чтобы рассказать о случившемся. Когда всё это закончится, я прослежу, чтобы все узнали, каким он был на самом деле. Я не позволю, чтобы его имя осталось в истории как имя героя.