Одержимость (ЛП)

Я лихорадочно осмотрела комнату. Я не видела никаких признаков растительной жизни, но она всегда оставалась под поверхностью. Жизнь протекала даже под городом, под камнями и почвой. Вопрос в том, найдётся ли во мне достаточно силы, чтобы призвать её?
Харлоу всё ещё говорила про Самаэля, но теперь я заглушала её слова.
Мои пальцы сжались в крепкие кулаки. Я представила, как колючие лианы смилакса вырываются из пола и раздирают её на куски.
Если мне удастся призвать лианы, то я могу воспользоваться одной из них и выдернуть нож из своего сердца. И этого будет достаточно, чтобы наполнить меня силой. Хоть я едва могла пошевелиться, я чувствовала, что мои ладони соприкасаются с камнями подо мной. Я попыталась призвать силу, жившую под землёй. Я могла вновь оживить мир.
Но я ощутила лишь слабую струйку магии. Далеко не достаточно.
Бл*дь.
Что именно я могла сделать без серьёзной магии в своём распоряжении?
Харлоу ударила меня по лицу.
— Я сделаю всё возможное, чтобы утешить Самаэля сегодня ночью. Мне нужно лишь разок переспать с ним, и с угрозой большого плохого ангела смерти будет покончено. Вся армия Свободного Народа марширует на юг. Через считанные часы мы наконец-то зачистим этот город.
Она испустила протяжный драматичный вздох.
— Ладно. Это было весело, но мне пора готовиться. Я надену прекрасное, девственно белое платье и белоснежное кружевное бельё. Если у графа остались какие-то сомнения, уверена, он забудет про них, когда увидит, какой соблазнительной я выгляжу. Последняя утеха перед смертью, верно? Я же не совсем ужасный человек. Я позабочусь, чтобы ему понравилось.
Она одарила меня сияющей улыбкой, и я испытала глубинное сожаление из-за того, что не могу оторвать ей голову смилаксом.
— Я вернусь за тобой, и тогда мы решим, что с тобой делать. Полагаю, Барон скоро придёт к тебе. Боюсь, предателям не разрешается умирать безболезненной смертью. Ты увидишь, что он делал с другими своими пленниками, — она поиграла пальцами в воздухе. — Чао-какао, дорогуша. Хорошего тебе вечера!
Затем дверь за ней захлопнулась, и моё сердце ухнуло в пятки.
Пока что я не видела никаких признаков, указывающих на то, где я находилась.
Красноватые лучи солнца пробивались через несколько трещинок в потолке, но я не видела ничего, кроме блеска льда на камнях. Свет потихоньку мерк, поскольку снаружи сгущалась тьма. Наступала ночь, и становилось только холоднее.
Мои зубы стучали, холодный воздух щипал кожу.
Закрыв глаза, я чувствовала, что моя армия приближалась, мои звери неслись сквозь леса. Прибыв сюда, они разорвут Освальду горло, а потом примутся за Харлоу. Мои звери были быстрыми, они галопом преодолевали заснеженные земли.
Но мне казалось, что они не доберутся сюда вовремя.
Мне нужен другой план. Способ подать Самаэлю сигнал, что я здесь, что я не писала ту записку.
В кафедральном соборе я сумела призвать кое-какую магию. Даже когда я ослабела и устала, я заставила комнату расцвести крохотными огоньками. Я создала галактику из маленьких светящихся грибочков.
Могла ли я снова сделать это?
Я опять закрыла глаза и почувствовала, как магия города тихонько вибрирует в моей крови. И в этой магии я ощутила своего самого давнего друга, Вороньего Короля.
Он сказал мне, что всегда будет рядом, когда понадобится мне. Может, он был не в состоянии даровать мне богоподобную силу, которой я желала в данный момент, но он был рядом. И одно лишь его присутствие позволяло мне почувствовать себя сильнее.
Давным-давно Лилит и Вороний Король сидели под звёздами на одном из старейших холмов Доврена, и сейчас я видела сияние тех звёзд — завитки далёкой галактики высоко над нами.
Самаэль говорил, что те маленькие сиреневые огоньки выглядели как его дом. Наступала ночь, но, может, это сыграет мне на руку.
Я сделала глубокий вдох, связываясь с Довреном. Я почувствовала, как с помощью Вороньего Короля мысленно проникаю в разум города. Теперь я могла представить его карту в своих мыслях. Я знала, где нахожусь — в центре Доврена, в давно заброшенном подземном храме. К северу от реки. Когда-то здесь почитали бога смерти.
 
Бога смерти, который по стечению обстоятельств оказался моим бойфрендом.
В древние времена смертные отрезали людям головы и бросали их в реку, которая текла неподалёку.
Я находилась в старейшей части Доврена.
Соединившись с городом, я представила, как по улицам танцуют завитки маленьких сиреневых звёздочек. Я вырастила их из земли, направила на юг, где над рекой возвышалась Железная Крепость.
Если повезёт, это будет мой путь обратно к Самаэлю.
Мне лишь оставалось надеяться, что он это увидит.
Глава 33. Самаэль
Я подумал о Харлоу в белом свадебном платье, стоящей у церковного алтаря. Она была моей судьбой, той, что не даст мне навеки остаться демоном… и Лила считала, что это должно случиться как можно быстрее.
И всё же, представляя это, я чувствовал себя так, будто меня придавило двумя метрами почвы.
Жениться на Харлоу — это всё равно что быть погребённым заживо.
Но кто вообще изначально предопределил мою судьбу?
Тот, кто меня создал, также вышвырнул меня с небес. А в чём заключалось моё преступление? Передача запретных знаний, помощь кому-то. Может, тот, кто создал эти правила, руководствовался другими принципами, нежели я сам. Может, я не хотел играть по его правилам.
Лила ушла, так что ничто не имело значения. Я могу жениться на Харлоу, а могу превратиться в демона. Кому какое дело?
Мой разум бушевал.
В дверь постучали, и я поспешил открыть её.
На пороге стояла Эмма со скрещенными на груди руками.
— Надеюсь, я не лезу не в своё дело, но ты уверен, что хочешь, чтобы эта свадьба состоялась? Не шучу, это реально тупая идея, бл*дь.
Я сделал глубокий вдох.
— Лила считает, что я должен немедленно жениться на Харлоу.
Она вошла в комнату, захлопнула дверь и резко развернулась ко мне.
— Прости, не хочу показаться грубой, но что с вами не так? Где Лила была весь день? Когда я в последний раз видела вас обоих, вы были по уши влюблены.
— Я тоже так думал, — сказал я. — Но потом она увидела мою ужасающую демоническую сторону. И она уже не просто Лила, так? Она и Лилит тоже. У нас не лучшее прошлое.
Эмма всё ещё уставилась на меня со скрещенными на груди руками, моргая.
— И Лила сказала тебе жениться на Харлоу?
— Да.
Она с неверием выгнула бровь.
— Она сказала это тебе в лицо?
— Она написала это в письме, — мой разум метался от одной смятенной мысли к другой. Почему я начинал чувствовать себя идиотом? — Она беспокоилась, что превратившись в демона, я стану монстром.
Эмма подняла палец.
— Так, во-первых, Лила не умеет писать…
— Знаю, — перебил я. — Она надиктовала письмо Освальду.
Эмма прищурилась.
— Освальд пришёл к тебе с письмом, надиктованным Лилой и утверждающим, что ты должен жениться на Харлоу. Немедленно. И это не показалось тебе подозрительным?
Я прочистил горло.
— Ну, теперь кажется. Ты думаешь, Освальд лжёт?
Она сделалась совершенно неподвижной, наблюдая за мной.
— Освальд всегда был славным. Я никогда не слышала, чтобы он говорил что-то ужасное, но я могу обещать тебе одно, Самаэль. Если он сказал, будто Лила хочет, чтобы ты женился на Харлоу, может, он лжёт. Она ни за что на свете не захочет, чтобы ты женился на Харлоу, которая, между прочим, засранка. Лила любит тебя, и если она сказала тебе жениться на другой женщине, тут кто-то постарался, — её глаза сверкнули. — Ты же знаешь, что она любит тебя, так? Почему ты так легко в это поверил?
— Потому что убив её сестру, я видел ужас на её лице, — сказал я. — Она выглядела так, словно это будет вечно преследовать её в кошмарах. В письме говорилось, что никто не может любить смерть.
Эмма тяжело вздохнула.
— Это ты так думаешь, но это неправда. Может, Освальд оказался достаточно умён, чтобы в точности угадать твои мысли и манипулировать тобой.