Одержимость (ЛП)

Здесь, на верхнем этаже, ей некуда бежать. Я наконец-то получу ответы от Элис.
Я пронеслась по балкону как буря.
Я нашла её стоящей между тёмными книжными шкафами, и позади неё находилось окно. Моё сердце пропустило удар при виде неё. Спустя столько времени я вновь нашла Элис. Но совсем не так, как я себе представляла.
Её волосы выглядели взъерошенными, щёки порозовели, светлые пряди разметались вокруг головы.
В одной руке она держала пистолет. Другой крепко сжимала книгу. Пока она целилась в меня, её рука так тряслась, что я сомневалась, что она сможет попасть в меня даже с такого расстояния.
Она одарила меня кривой улыбкой.
— Привет, сестрёнка.
— Элис. Я думала, ты мертва. И мама тоже так думала. Ей было тяжело, знаешь ли.
Её губы скривились.
— Ты думала, что я мертва? А я думала, что ты человек. Я думала, ты одна из нас. Альбийка. Представь себе моё удивление, когда я узнала, что мама нашла тебя выползающей из земли. Маленький монстр, вторгшийся в наш город.
— Так вот кто я?
Её лицо блестело от пота.
— Вся твоя жизнь была ложью. Твой род — это чума. Порча.
Я запустила руку в карман, ища ягоды смилакса.
— Элис, опусти пистолет. Тебе здесь не место.
Пистолет трясся в её руках.
— Нет, это тебе здесь не место. В этом и есть весь смысл. Ты не одна из нас.
Я подавила желание броситься вперёд и выхватить у неё книгу.
— Где Соуриал? — тихо спросила я. — И Освальд?
Она издала странный смешок.
— Ты понятия не имеешь, какого хера происходит, да?
— Нет, не знаю. Но я знаю одно, Элис. Я знаю, что твоя жизнь — тоже ложь. Ты притворялась хорошей. Мама говорила, что одна из нас добрая, а другая злая, но думаю, она немножко перепутала, кто есть кто.
Её глаза сверкнули.
— Даже когда дело касается мамы, ты не знаешь, о чём говоришь. Видишь ли, в чём штука, Лила. Она всегда любила тебя сильнее. Ты всегда получала особое отношение, дополнительное внимание, новое платье. Знаешь, как часто я угождала в проблемы, тогда как тебе всё сходило с рук? И я это терпела, потому что думала, что ты моя сестра. Я думала, что мы родня. Я думала, что присматриваю за близким человеком. А потом я узнала, что мама любила маленького монстра больше, чем меня.
Я покачала головой. Я знала, что в этом она ошибалась.
— Ты уничтожила её, когда исчезла. Она любит тебя, а ты разрушила её жизнь. Я, может, и демон, но ты бл*дский монстр, Элис. Я видела, что Свободный Народ сделал с теми женщинами. Они разрезали их, вырвали их лёгкие. Убийцы, сделавшие такое — твой народ, Элис. Не мой.
Она крепко прижимала к себе книгу, и слёзы катились по её розовым щекам.
— Они делают то, что нужно, чтобы восстановить Альбию в её былом величии. Когда-то я думала, что ты такая же, как и я. Я думала, ты понимаешь, что раньше всё было лучше. Когда правил Вороний Король…
— Вороний Король женился на демонице! — заорала я. — На Лилит. Вороний Король не такой, каким ты его считаешь. Он не ненавидит демонов. И раньше не было лучше. Это ложь. Давным-давно охотники на ведьм жгли людей на городской площади. Король охотился на святых братьев за иные религиозные взгляды. Людям с болезнями приходилось жить за городскими воротами до самой смерти. Такое бл*дское общество кажется тебе нормальным, Элис?
Она покачала головой, и её глаза казались дикими.
— Тогда Альбия была великой, и может, некоторых людей надо было сжечь. Наш золотой век был давным-давно. Это всё, чего я хочу. Ещё одну золотую эпоху. А что у нас есть сейчас? Трущобы, жестокость, шлюхи, улицы, кишащие скверной, людьми и монстрами, которым никогда не стоило смешиваться с нами. Они загрязняют наше общество. Я уже едва понимаю, что значит быть альбийкой. Половина людей в Доврене даже не говорит на нашем языке. И это причина, по которой мы выросли в грязной комнатушке с мистером Вентвортом. Наше общество разлагается, потому что твой вид его заражает. Чем больше людей якшается с монстрами, тем сильнее мы дегенерируем.
Когда-то мне ненавистно было видеть слёзы Элис. Теперь я не испытывала ничего, кроме ярости. Может, это Лилит поднималась во мне, но я могла закончить это прямо сейчас, разорвать её на куски с помощью смилакса.
 
Вот только тогда я могу никогда не узнать, где Соуриал.
— У нас всегда были трущобы, — прошипела я. — Улицы кишели бедняками, и ими правили короли, сочащиеся золотом. Ангелы и демоны этого не изобрели. Это творение смертных. Скажи, где мне найти Соуриала и Освальда, Элис. Ты ведь достаточно умна, чтобы бояться меня, не так ли?
— Но это были наши короли, разве нет? — прокричала она, игнорируя мой вопрос. — И я заслуживаю быть одной из них. Я же сказала тебе, что однажды буду королевой, не так ли? И я говорила всерьёз.
Я сощурилась.
— Тебе похер на тех, кто в трущобах. Ты не возражаешь против их существования, лишь бы ты сама там не жила. Ведь так? Мы можем иметь королей и королев до тех пор, пока золотые кольца надеты на твои пальцы. Ты Барон?
— Нет. Но он сделает меня своей королевой.
— Ты ничтожная корова. Не бывать этому, Элис. Я не знаю, кто такой Барон, но он не кажется мне заслуживающим внимания. И если он такой же спесивый мудак, как и остальной Свободный Народ, он не захочет видеть рядом с собой на троне простолюдинку. Скажи мне, где найти Соуриала.
Слёзы всё ещё текли по её щекам, и буквально на секунду мне показалось, что я увидела там признак понимания. Она осознавала, что я говорю правду.
Затем она оскалила зубы.
— Вот что забавно, Лила. Вообще не важно, что ты думаешь. Потому что Лилит дала клятву, и пришла пора расплачиваться.
Меня пронзил острый укол голода, сводящий с ума своей интенсивностью. Я рухнула на колени, с тоской глядя на книгу. Она сияла неземным светом.
— Дай мне книгу, — выдохнула я. — Она нужна мне.
Она выгнула бровь, и её губы изогнулись в мрачной улыбке.
— Ты наконец-то готова сделать то, что обещала Лилит? Она обещала зачистить город, и теперь пришло время действовать.
Я едва могла осмыслить её слова. Я знала лишь то, что голод раздирал меня на куски, а книга насытит меня.
Бормоча себе под нос напевы, она предложила мне книгу. Я в отчаянии потянулась к ней. Как только мои пальцы дотронулись до корешка, мои мысли стихли.
Теперь бормотание Элис сделалось громче, подобно хору в моём мозгу. Я слышала лишь голос Свободного Народа.
«Убей врагов Альбии. Пришло время зачистить улицы города огнём».
Глава 27. Лила
Пока я держала книгу, в моём разуме появилось видение — пламя из темноты. Моя армия демонов хлынет по улицам, разрывая ангелов на куски. Когда я прочту эти слова вслух, мои звери будут знать, на кого охотиться. Они побегут сквозь пламя, расправляясь с нефилимами, ангелами, женщинами, с которыми они спали… Останутся лишь нетронутые смертные. Чистые. Такова была моя клятва.
«Убей врагов Альбии».
Эти слова были подобны токсину, распространявшемуся в почве моих мыслей. Я открыла книгу на нужной странице, на месте, где всё начнётся. Мне нужно лишь прочесть слова…
Мне нужно лишь произнести их вслух, и этот сводящий с ума голод прекратится.
«Убей врагов Альбии».
Но когда мой рот начал произносить первое слово, я замерла. Ужасная мысль ударила по мне как пуля, вонзившаяся в мозг.
Где сейчас Самаэль? В атриум внизу хлынуло ещё больше Свободного Народа, и каким бы сильным он ни был, он значительно уступал в численности.
Тяга книги была мощной, но моя связь с Самаэлем была сильнее. Его неземная красота сияла в моём сознании как звезда, его свет смыл отвратительные видения из моего разума.
И с его лицом в моих мыслях зазвучал мой собственный голос, заглушивший Свободный Народ.
— Я твоя, а ты мой, — я подумала о помолвочном кольце на моём пальце. — Я твой, а ты моя, — пока я говорила эти слова, я не могла прочесть заклинание и не слышала команды Свободного Народа.