Одержимость (ЛП)

Золотистые лучи солнца подчёркивали идеальные черты его лица, и я протянула руку, чтобы дотронуться до его щеки. Беспокойство всё ещё глодало мои мысли.
— И ты теперь не против быть демоном? Ты не боишься, что мы снова попытаемся убить друг друга?
Его серые глаза блестели, пока он обдумывал этот вопрос.
— Теперь я осознаю, что не смогу навредить тебе, даже будучи демоном. Когда на нас напали друды, и Лилит обвила меня своими лианами, моим самым базовым и примитивным инстинктом было защитить тебя. Даже будучи демоном, и даже когда я думал, что ты можешь вырвать мне сердце. Моей всепоглощающей потребностью было уберечь тебя. Я чувствовал, как появляются рога, как мои мысли меняются, становятся темнее. И всё же даже в своём самом чудовищном состоянии я бы и пальцем тебя не тронул. Может, это просто моя истинная натура наконец-то проступает на поверхность.
— Демоны могут чувствовать, — сказала я. — У нас есть души, как и у всех остальных.
Его ладонь поглаживала меня по спине, и он прижался ко мне своим телом.
— О, я определённо могу чувствовать. И мне нравится чувствовать тебя рядом, — его нижняя губа чувственно изогнулась. — Единственный вопрос — сможешь ли ты жить с демоном смерти? И сможет ли Лилит?
Я обвила руками его шею. Я прильнула грудью к его обнажённой груди, и мои соски затвердели.
— Думаю, мы сможем с тобой жить, да. Лилит не такая ужасная, как ты думаешь.
— Зато я могу быть ужасным, — проурчал он. — Но, надеюсь, ты к этому привыкнешь.
Я смотрела ему в глаза, и на моих губах играла порочная улыбка.
— Как думаешь, сколько у нас есть времени до возвращения Эммы?
Самаэль под водой провёл рукой по моей талии, затем нежно погладил костяшками верхний край моих трусиков.
— Не знаю. Мне сейчас сложно думать, — пробормотал он.
Расплавленный жар опалял меня от легчайших его прикосновений. Он был таким прекрасным, что это причиняло боль.
Самаэль наклонился, прижавшись горячими губами к моей шее. Когда он провёл зубами по моему горлу, я выгнула шею, отдаваясь приливу удовольствия.
Он с тихим рыком потянулся к моим трусикам, и вода окатила меня от его рывка, когда он стянул их и оставил меня обнажённой. Затем он уставился на меня с благоговением.
Его радужки сделались тёмными.
— Может, я наслаждаюсь своей демонической стороной больше, чем следовало.
Жар его тела окутывал меня, нагревающаяся вода бассейна лизала мою кожу. Его неземная красота с высокими скулами и темнеющими глазами зачаровывала меня.
— Может, я тоже, — прошептала я.
Самаэль наклонился к моему горлу, пробормотав:
— Я думал, что превращение в демона — это худшее, что может случиться, но я неправильно воспринимал демонов. Я неправильно воспринимал Лилит. Наверное, я смогу жить как монстр. Но не думаю, что смогу жить без тебя.
От его слов в моей груди расцвело тепло, и я провела рукой по его мускулистой груди.
— Мне нравится твоя демоническая сторона. Но у тебя есть идеи, что ты будешь делать, когда уже не сможешь возглавлять ангелов? Они будут на тебя охотиться?
— Я не стану проживать свою жизнь как загнанное животное, и ты тоже не будешь, — капельки воды блестели на его золотистой коже и повисли на его длинных чёрных ресницах как крохотные драгоценные камни. — Мы найдём способ примириться с Падшими или же уедем. Я даже близко не подпущу их к тебе, если они захотят тебе навредить.
Капелька воды стекла по моей щеке, и Самаэль проследил за ней кончиком пальца.
— Может, я построю новый замок, и там будет такой балкон — бассейн воды, которая сливается с небом. И оттуда мог бы открываться вид на море.
— Звучит замечательно, — солнце начинало крениться к лесу, и длинные красные и пурпурные полосы тянулись вдоль горизонта.
Самаэль подвинулся ближе, и его длина прижалась ко мне.
— И в этом бассейне с видом на море ты постоянно будешь полностью обнажённой. Это станет правилом.
От чувственного тембра его слов по моему животу растекался постепенный жар, и я обхватила его руками. Мои бёдра стиснули его талию, моё тело становилось мучительно возбуждённым. Чем сильнее я возбуждалась, тем больше вода как будто целовала мою кожу, лизала соски и ощущалась как пытка. Во мне нарастала эротическая потребность.
 
Рука Самаэля поднялась по моей мокрой спине, и он запустил пальцы в мои волосы. Он запрокинул мою голову, доминируя надо мной, и его возбуждение прижималось к моему влажному входу.
Я завела руку за его спину, направляя его в меня, пока он не заполнил меня полностью. Он совершал резкие толчки, покрывая поцелуями мою шею. Затем поднял голову и смял поцелуем мои губы. Мы изголодались друг по другу словно в бреду. Я хотела, чтобы он двигался быстрее, глубже. Самаэль смотрел в глаза, словно пытался запомнить каждый мой вздох, пока я дрожала под ним, словно он запоминал, что именно сводило меня с ума от похоти.
Я начала постанывать, и как раз когда я готова была кончить… он остановился.
— Самаэль! — ахнула я. — Что ты делаешь?
Он наклонился к моей шее, прошептав:
— Мне нужно услышать, что я не манекен шляпника.
— Ты издеваешься?
— Ни капельки.
— Вау. Ладно. Ты не манекен шляпника. Продолжай трахать меня, пожалуйста.
— Хорошая девочка, — он снова врезался в меня — раз, другой — и я почти немедленно кончила. Наши оргазмы идеально совпали друг с другом. Мои крики эхом отразились от каменных стен, и я упала на него.
Переводя дыхание, я прошептала:
— Ну и хрупкое у ангелов эго. Серьёзно, — но я искренне улыбалась, полностью удовлетворённая.
Самаэль приподнял мой подбородок и уже наклонился для поцелуя, но тут из пещеры поблизости донеслось эхо голосов.
«Неловко».
Я отпустила его талию ногами и прикрыла руками грудь. Повернувшись, я увидела, что Тура и Эмма выходят из тени за хребтом, который тянулся вдоль края пещеры.
— Ты сделала погоду достаточно тёплой для купания! — закричала Тура. — Идеально, мать вашу!
Эмма уставилась на нас, скрестив руки на груди. Она сердито смотрела на Самаэля.
— Не то чтобы это моё дело, но разве ты не женишься через неделю? На другой?
Самаэль прикрывал нас моим телом.
— Уже нет.
Эмма шумно выдохнула.
— О, слава Богу. Харлоу до чёртиков раздражала меня во время твоего отсутствия. Она требует, чтобы мы отделали все комнаты белым кружевом и бриллиантами. По её мнению, у меня имеется куча бриллиантов? Типа, я захочу расшить ими подушки? Серьёзно, что ли? — она глянула на пустую посуду из-под сыра. — Лила, ты весь день ела расплавленный сыр?
Я серьёзно кивнула.
— Я делала это ради всеобщего блага.
Эмма закатила глаза.
— Ладно. Ну теперь-то вы двое вылезете и оденетесь? Это ужасно. Всё равно что застукать своих родителей в самом разгаре, — она задрожала. — У меня для тебя есть кое-какая информация, Самаэль. Но Лила не должна это слышать, так?
Самаэль прочистил горло.
— Мне нужна всего лишь минутка.
***
Самаэль и Эмма отошли за пределы слышимости, чтобы обсудить планы нападения.
А пока они занимались этим, я осталась одеваться. Вытеревшись, я надела свою боевую одежду — плотные кожаные брюки и облегающая чёрная рубашка. У меня имелась плотно прилегающая куртка, которая послужит кожаной бронёй, но её дополняли модные широкие плечики. Мне весьма нравился этот наряд.
Вдобавок я надела на талию два перекрещивающихся ремня с ножами. Это было не очень функционально, поскольку моим оружием являлись растения. И всё же это выглядело круто, а иногда это важно.
Я определённо задолжала Туре нечто большее, чем согретый до горячего состояния бассейн.
Полностью одевшись, я стояла у каменного края бассейна и смотрела, как вода стекает вниз. Сегодня мы будем противостоять Свободному Народу. И это будет схватка не на жизнь, а на смерть. Если мы победим, я освобожусь от людей, пытавшихся контролировать мой разум.