Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Меня уже увидели.
Ладно, что теперь?
Я ведь не преступница? Почти.
Дети не знают о том, что Арсений женат. И я могу им не говорить.
Я вообще могу ничего не говорить! Я взрослая!
Это они обязаны отчитываться, а я мать, мне позволено.
Увы. Я так не смогу.
И буду краснеть, глядя в глаза дочери. Если скрою.
И даже если всё расскажу.
Придётся рассказать. Терпеть не могу ложь.
Еще более сильно после поступка мужа. После его измены.
Миллион раз уже думала и еще столько же подумаю о том, неужели нельзя было сначала рассказать всё мне, разойтись мирно, а потом уже сходиться со своей новой любовью?
Если это любовь.
Ну, ведь можно же по-человечески?
- Мила, они уплыли.
- Хорошо.
- Зайдём в кофейню?
Пожимаю плечами. Зайдём, что ж теперь делать? Или он хотел меня куда-то в другое место отвести? На ту крышу?
Смотрю ему в лицо. Арс смотрит на меня.
Головой качает.
- Хорошего же ты обо мне мнения.
- Что? – удивляюсь искренне.
- То. У тебя на лице всё написано.
- Что написано? – конечно, я всё понимаю, но не могу же я сразу признать вину?
- Всё.
Заходим в ближайшее заведение. Уютно тут, и есть укромный уголок.
На улице лето, но почему-то я чувствую себя так, словно осень уже вступила в права. Мёрзну.
Заказываем, конечно же раф. Как же мы и без рафа? Ведь тот кофе, который он принёс мы не допили.
Эх, знал бы тот мифический Рафаэль, какие страсти происходят из-за его любимого напитка!
Ведь если бы не те мои слова про раф…
- Я всё равно на тебя внимание обратил.
- Но если бы я не сказала…
- Не решился бы подарить пирожные.
- И не приехал бы опять.
- Приехал бы.
Если бы да кабы… Мне очень хочется верить, что в любом случае мы бы встретились.
При этом я постоянно думаю о том, что встречаться нам не нужно.
Это опасно. Для меня.
Нет, не потому что я боюсь его жену или её родственников.
Не потому, что боюсь осуждения окружающих.
Я боюсь другого. Саму себя боюсь. Боюсь себя потерять.
Ведь я, та, до Арсовская, до питерская, до развода мостов, до секса на крыше, никогда не пошла бы на секс с женатым. Это было табу.
Женатый мужчина тот, на кого смотреть нельзя. Ни при каких условиях.
И меня не спас бы тот факт, что я не знала о его семейном положении.
Могла догадаться. Могла спросить.
Загуглить могла бы. Господи боже мой.
Теперь, получается, я делаю всё то, на что никогда не пошла бы раньше.
Просто потому, что запала на него?
 
Влюбилась?
Но разве можно влюбиться вот так? С ходу? С лёту? Мгновенно?
Чёрт…
Можно.
Только так и можно.
Но нужно остановиться, найти в себе силы.
- Милана, ты опять о чём-то думаешь.
- Думаю.
- Я сказал тебе, что я всё решу. Если ты готова.
Молчу, не хочу плакать, оно само.
- Я сказал, что люблю тебя, вообще-то. А ты даже не смотришь на меня.
Поднимаю глаза.
У него такой странный вид. Виноватый, и в то же время важный.
Сказал, что любит.
Это хорошо или плохо?
Господи, он сказал, что любит меня?
Арсений признался мне в любви?
Видимо я чересчур хлопаю глазами, он снова читает мысли.
- Там, на набережной. До того, как ты увидела катерок с… Я сказал, что люблю тебя.
- Сказал?
- Я тебя люблю.
Протягивает руку, накрывая мою ладонь.
- Я готов сделать всё, чтобы мы были рядом, слышишь?
- Может, не надо?
- Что?
Что! Если бы я знала что. Но я сама не знаю.
Ничего не знаю.
Мне только очень жаль его жену и их малыша. Я не могу вот так.
Поэтому нужно наступить на горло собственной песне.
Отказаться от чувства.
Это ведь нормально? Так поступила бы любая нормальная женщина.
Или нет?
- Милана, я хочу, чтобы ты мне поверила.
- Я верю.
Эх, как в детской поговорке. «Верю любому зверю, а ежу – погожу».
Мне хочется верить.
Нет, не так. Хочется, чтобы всё было проще. Чтобы не было этого адского клубка.
Да кому я вру?
Я хотела бы, чтобы у Арса не было жены и ребёнка. Вот так эгоистично.
Но они есть. Не сотрешь.
И рушить чужую жизнь потому, что нам приспичило влюбиться я считаю подло. И пошло.
И именно я должна поставить точку.
Наверное.
- Арс, я хочу объяснить. Может, у меня получится плохо, косноязычно, пойми, мне очень трудно. Правда. Безумно трудно, но я…
- Ты меня любишь?
- Что?
Поднимаю глаза, чувствуя, как моментально начинают дрожать губы.
Зачем он так? За что?
Я… не могу так. Это не честно!