Похоже, это любовь (ЛП)

Ник улыбнулся:
– Что верно, то верно. Но весь фокус в том, чтобы найти Хаксли пару, которая поведет его на вечеринку. Ту, которая захочет с нами сотрудничать.
Как всегда расторопный Хаксли повернулся к своему компьютеру.
– Вообще-то я уже просмотрел список гостей. И у меня на примете прекрасная кандидатка.
– Просто любопытно, как долго продлится твоя презентация? – спросил Ник.
– Еще восемнадцать слайдов.
– Нам понадобится больше кофе, – пробормотал Ник Дэвису. Затем он посмотрел на экран и увидел фотографию женщины, которую Хаксли, очевидно, хотел привлечь к делу Экхарта.
Вот ведь черт.
Ник узнал ее мгновенно. Не потому, что был лично с ней знаком, а потому что все до одного в Чикаго – а в свете известных недавних событий. возможно и половина страны – узнали бы ее.
– Джордан Родс? – скептически спросил он. – Да она самая богатая женщина в Чикаго.
Хаксли махнул на его замечание рукой:
– Не совсем. Еще есть Опра, конечно же. Никто не переплюнет Опру.
Сидевший во главе стола Дэвис вставил свои пять копеек:
– И не забудьте Притцкеров. (Одна из самых состоятельных семей США, создавшая Hyatt Hotels Corp и учредившая престижную премию в области архитектуры – Притцкеровскую, – Прим. пер.)
– Верно подмечено. Я бы поставил Джордан Родс в четверку самых богатых, – размышлял Хаксли.
Ник смерил их обоих взглядом:
– Отлично, да хоть в первую пятерку, какая разница.
– Технически деньги принадлежат ее отцу, а не ей, – подметил Хаксли. – Журнал «Форбс», составляющий список четырехсот богатейших американцев, оценивает капитал Грея Родса в один миллиард двести миллионов долларов.
Один миллиард двести миллионов долларов.
– И мы хотим втянуть дочку этого мужика в секретную операцию? – спросил Ник. – Это наш самый лучший вариант?
– Список приглашенных Экхартом людей в высшей степени эксклюзивный, – заверил Хаксли. – И уж точно мы не можем позволить себе роскошь побеседовать с кандидатами. Нам нужен человек, который наверняка согласится помочь. Тот, у кого имеется больший стимул согласиться.
Ник всмотрелся в фотографию Джордан Родс на экране. Скрепя сердце, ему пришлось признать, что Хаксли говорил дело – четвертая богатейшая женщина Чикаго или нет, но у них имелся против нее козырь. Существенный козырь.
– Что с тобой, Маккол? Боишься, что она не в твоей лиге? – лукаво ухмыляясь, осведомился Дэвис. – Выражаясь профессиональным языком.
Нику пришлось побороть смех. За последние шесть месяцев он притворялся кем только можно – от наркоторговца и вора до афериста, провел около тридцати ночей в тюрьме, и повязал двадцать семь продажных чикагских копов. Уж с одной наследницей миллиардера он, несомненно, справился бы.
Сейчас его мишенью был Ксандер Экхарт, по крайней мере на следующие пять дней, и Джордан Родс, по-видимому, их единственный шанс поразить эту мишень и успешно завершить расследование. Таким образом, вопрос заключался не в том, будет ли она с ними сотрудничать, а в том, когда.
Ник деловито кивнул Дэвису:
– Считайте, что дело сделано, босс.
  
Глава 2
 
На входной двери винной лавки зазвенел колокольчик. Джордан Родс вышла из задней комнаты, где тайком устроила себе обеденный перекус, и улыбнулась покупателю.
– Опять вы.
Пришел парень, что заглядывал на прошлой неделе и тогда скептически отнесся к ее рекомендации попробовать южноафриканское каберне из – о, ужас – бутылки с завинчивающейся крышкой.
– Итак? Вам понравился эксельсиор? – поинтересовалась она. (Эксельсиор – сорт вина от южноафриканского винного хозяйства «Ecxelsior» – Прим.пер.)
– У вас превосходная память, – ответил впечатленный клиент. – Вы были правы. Вино хорошее. Особенно его стоимость.
– Оно хорошее независимо от цены, – заметила Джордан. – А цена менее десяти долларов, делает его практически бесплатным.
Молодой человек усмехнулся, и в его голубых глазах вспыхнул огонек. Парень был одет в темно-синее полупальто и джинсы, на ногах итальянские лоферы из дорогой кожи – возможно слишком дорогой для пятнадцати-двадцати сантиметров снега, обещанного сегодня вечером. Светло-каштановые волосы растрепались от ветра.
  
– Убедили. Запишите на меня один ящик. Через несколько недель я устраиваю званый ужин, и эксельсиор прекрасно подойдет.
Он снял кожаные перчатки и положил на длинный прилавок из черного дерева, который использовался еще и как барная стойка
– Планирую подать его к ножке ягненка, вероятно приправленной черным перцем и горчичным семенем, и к картофелю с розмарином.
Джордан приподняла бровь. Мужчина знал толк в еде.
– Звучит восхитительно. – Эксельсиор определенно дополнит меню, хотя сама Джордан придерживалась более непринужденной «пей-что-хочешь» философии, а не заостряла внимание на поиске идеально подходящих блюд – этот факт постоянно возмущал ее ассистента Мартина. Помощник управляющего магазином выучился на сомелье с дипломом третьего уровня и потому имел весьма определенный взгляд на некоторые вопросы, в то время как Джордан, будучи владелицей магазина, верила, что вино должно быть максимально доступным покупателю. Конечно же, она любила романтику вина, и это одна из главных причин, по которой Джордан открыла свой собственный магазин «Погреба ДеВайн». Однако для нее он являлся еще и бизнесом.
– Я так понимаю, вы готовите, – обратилась она к обладателю замечательной улыбки. И волос тоже, одобрительно заметила Джордан. Длинных и стильно подстриженных. На шее посетителя был небрежно повязан серый шарф, что придавало ему налет непринужденной утонченности. Образ получился не слишком вычурным, но мужчина определенно ценил в жизни красивые вещи.
Он пожал плечами.
– Я разбираюсь в еде. Работа обязывает.
– Дайте догадаюсь – вы шеф-повар, – предположила Джордан.
– Ресторанный критик. Работаю с «Трибьюн».
Внезапно догадавшись, Джордан склонила голову набок:
– Вы – Кэл Киттредж.
Мужчине явно польстило, что она его узнала.
– Вы читали мои отзывы?
Да, читала, как и многие другие жители Чикаго.
– А как же?! Когда в городе столько ресторанов, хорошо бы знать мнение эксперта.
Кэл оперся о прилавок.
– Эксперта, ха… Я польщен, Джордан.
Итак. Он знал ее имя.
К сожалению, как ее зовут, знали многие. Благодаря богатству ее отца и недавно обретенной дурной славе брата, редкий человек, по крайней мере в Чикаго, не был знаком с семьей Родс.
Взяв паузу, Джордан зашла за стойку и открыла стоявший там лэптоп.
– Ящик эксельсиора, – она открыла график поставки дистрибьютора, – будет в магазине на следующей неделе.
– Еще уйма времени. Мне заплатить за него сейчас или когда буду забирать? – поинтересовался Кэл.
– Как пожелаете. Полагаю, вам можно доверять. И теперь я знаю, где вас найти, если вдруг попытаетесь улизнуть.
Да, возможно она немножко кокетничала. Может больше, чем немножко. Из-за шумихи вокруг ее брата, последние несколько месяцев семья Родс находилась под пристальным вниманием, и, честно говоря, свидания занимали в мыслях Джордан последнее место. Однако ситуация наконец-то начала устаканиваться – насколько это вообще возможно, когда твой брат-близнец сидит в тюрьме – появилось настроение для флирта. И если уж вышло, что объект так называемого флирта обладал внешним лоском, утонченной красотой и оказался первоклассным знатоком кухни, что ж, тем лучше.
– Может, мне стоит улизнуть только ради того, чтобы заставить вас отправиться на мои поиски, – поддразнил Кэл.
Очевидно, не одна Джордан немного флиртовала.
Киттредж стоял напротив нее, и их разделял только прилавок.
– Поскольку мои очерки вам хорошо знакомы, я так понял, вы доверяете моему мнению о ресторанах?
Джордан закончила вводить заказ и поверх компьютера стрельнула в Киттреджа взглядом.
– Пожалуй, настолько, насколько доверяла бы в чем-то совершенно незнакомому человеку.