Так предначертано (СИ)
— Тебе ведь что-то нужно от меня, Робби?! — сразу же перехожу к делу, наблюдая за тем, как парень нетерпеливо ёрзает на кожаном потертом диванчике.
— Мне позвонил Чейз Лоули.
Хуппер наклоняется ближе ко мне, опираясь локтями на стол.
- Бл@ть, Роб, ты шутишь, да?
Не верю своим ушам. Из-за этого ублюдка Роджер погиб в тюрьме.
— Не горячись, Демси! Мне действительно нужна работа, а Лоули предлагает неплохие деньги.
— Ты забыл, как это было каждый грёбаный день просыпаться и видеть решетку? — шиплю я, выуживая сигарету из пачки.
— Я ни черта не забыл, Демси! Но тебе легко рассуждать, когда на твоём счёте внушительная сумма баксов, в твоей постели богатенькая крошка и твой дом стоит больше, чем вся моя никчемная жизнь. — взрывается Роб и опрокидывает бутылку с пивом в свой рот.
— Я могу поговорить с боссом, уверен, что в доках найдется местечко для тебя. Ты же нарушаешь условия досрочного освобождения, Хуппер, ошиваясь в этом баре каждый день.
Мы прожигаем друг друга взглядом сквозь дымовую завесу от моей сигареты.
— Я не хочу вкалывать, как проклятый за гроши, Демси! Пайпер ждет ребенка, черт возьми!
При упоминание о беременности его девушки, я глубоко затягиваюсь, уничтожая сигарету. Всего на несколько минут мне удалось выбросить из головы мысли о Вивиан. Мне плевать, моего или ребенка Картузо она носила под сердцем. Я просто хочу, чтобы моя девочка скорее пришла в себя. Но я чувствую себя таким беспомощным сейчас. Семья Палмер перекрыла все пути к Вивиан.
— Тогда тебе пора браться за ум, мужик! У меня есть дочь, и я больше не собираюсь вляпываться в дерьмо, любезно предоставленные ублюдком Лоули.
— С тобой или без тебя, я в деле, Демси!
Хуппер криво ухмыляется, наблюдая за тем, как официантка направляется к нашему столику.
По его взгляду я понимаю, что он ни хрена не шутит. Нужно вправить Лоули мозги, чтобы он оставил в покое парня.
Глава 40. Вивиан
Жуткая головная боль пронзает виски, и я кое-как открываю глаза. Палата забита родственниками и букетами цветов. Аромат до невозможности тошнотворный! С усилием разлепляю губы и произношу:
— Что произошло?
Мама мгновенно подрывается с кушетки, на которой спала три секунды назад и заключает мое лицо в теплые тиски своих ладоней.
— Детка, господи, как мы перепугались. — ее поцелуи разжигают на моих щеках огонь.
Папа с Кларой также поспевают к кровати, и я взята в их оцепление.
— Ты чуть было не отправила меня в могилу. — шепчет отец, приглаживая волосы, разметавшиеся по подушке. — Не делай так больше.
— Да что стряслось?! — я повышаю интонацию и печальные глаза Клары, уже не в состоянии лгать.
— Милая, ты потеряла ребенка. Срок был совсем маленький и… — бабушка тихо вздыхает, отступая к бежевому креслу у стены.
— Что? — я карабкаюсь к изголовью. — Я?
Я будто забираюсь в самый экстремальный аттракцион и без страховки лечу вниз. Пазл понемногу складывается в цельное изображение, и я ударяю кулаком по матрасу. Лурье! Значит, она не лгала и я действительно была беременна. Боже, а я ведь посчитала ее сумасшедшей! Дядя Лукас входит в палату в обществе Скай и…Джека. Цепочку замыкает Алан. У брата в руке зажат стаканчик больничного кофе. По его виду, я понимаю, что всем им пришлось ютиться в коридоре не один час. Видеть среди любимых людей Картузо, подобно неудачной шутке судьбы. Кого я сейчас действительно хочу лицезреть рядом с собой — Хантер.
— Дайте мне телефон. — говорю как можно тверже и Скай протягивает свой «Эппл». — Спасибо.
— Хочешь обрадовать подруг? Они совсем недавно покинули клинику, наверно, еще даже не успели добраться до дома. — интересуется мама, продолжая наглаживать мое колено под покрывалом.
Я прикрываю экран от любопытных глаз и пишу сообщение Демси: «Ты нужен мне. Я уверена, что ты был отцом моего ребенка. Не бросай меня, Хантер». Отправка занимает доли секунд, а после, аппарат возвращается хозяйке.
— Долго я должна пробыть в больнице? — задаю резонный вопрос и оглядываю всех по очереди. Картузо хмурится, когда я одним только взглядом, даю понять, что думаю о его визите.
— Доктор сказал, что до утра понаблюдает за тобой. — папа берет меня за руку. — Отдохни, а с рассветом, мы с мамой тебя заберем к себе. Поживете у нас, пока, все не устаканится.
— Хорошо. — я отворачиваю голову в сторону окна и слежу за длинными дождевыми дорожками на стекле. — Оставьте меня, пожалуйста.
Некоторые из присутствующих мнутся на пороге, но я непреклонна. Одиночество — это всё, чего я желаю при данных обстоятельствах.
***Всю ночь, я не смыкаю глаз. Живот самопроизвольно приковывает ладони, которыми я из раза в раз, рисую часовую стрелку. Мой малыш. Наш с Хантером малыш. Представлять отцом кого-то другого, настоящий бред. Невероятная чушь! Я даже не собираюсь зацикливаться на этом. Осторожный стук в дверь, разрушает собранную по крупицам тишину. Джек с поднятым воротом пальто, входит в палату и тормозит у моих ног.
— Я знал, что ты не спишь. Поговорим?
— О чем?
— Обо всем, Вив. — я хочу протестовать, но рука Джека обрубает попытку вставить слово. — Дай мне выговориться.
Окей, говорите на здоровье мистер «идеальный кандидат на королевский трон».
— Прости меня. Если сможешь, прости. Я обезумел от желания обладать тобой. Все глупости, что я совершил, только из-за чёртовой любви! Ты мой наркотик, Вивиан. Без тебя, мне светит психушка.
— Джек, — все-таки прерываю его речь. — Замолчи. Я не имею понятия, как еще донести до тебя то, что я люблю Хантера и никогда, ни возможно, ни вероятно, а никогда. Я никогда не буду с тобой.
Парень огибает угол кровати и целует меня в губы. Вкус таблеток и никотина смешивается, создавая рвотный коктейль. Я отталкиваю Картузо и давлюсь противной слюной.
— Твое решение окончательно?
— Да, Джек, никаких вариантов.
— Приятных снов, Вивиан. Прощай.
— Прощай.
Конец. Дверь за Картузо плавно хлопает, и я расплываюсь в улыбке. Если Хантер прочтет мое послание, и приедет сюда, я буду самой счастливой девушкой в мире. И смогу осветить весь Сидней, лучше рождественской иллюминации.
***Дом есть дом. Уже с поездной дорожки, меня переполняет чувство радости и спокойствия. С этим местечком, связано столько детских воспоминаний, что в случае урагана, я потеряю часть своей души. Эван бежит мне навстречу, а Эшли кричит, что мама слаба. Мне все равно. Я беру малышку на руки и целую пухлые щечки. Единственное, что меня тревожит желтоватые белки красивых глаз. Клара вовремя поспевает к нам и показывает, что я должна держать рот на замке. Ладно, но мне не по себе от такого сюрприза. Печень не просто дает сбой, а убивает мою крошку. Медленно, точечно, ежедневно. Завтра же, отправлюсь к Питерсу. А перед этим, сверну к отцу Джейкобсу.
— Идемте, обед остывает. Бабуля приготовила утку и твой любимый ягодный соус. — мама обнимает меня за плечи. Эван верещит от ветерка, что треплет белокурые пряди и подставляет личико, новому порыву воздуха.
— Попробуем бабушкину вкуснятину? — спрашиваю дочь, и та выворачивается с рук, чтобы первой подоспеть к столу. Я улыбаюсь, и чувствую покалывание внизу живота.
— Всё хорошо? — тут же подключается Скай. Вместе с мамой, они ведут меня в дом, словно я немощная старуха. — Ты говори, когда будет что-то не так. Ну там, боль, тошнота или еще что.
— Перестаньте! Одна уже на сносях, а вторая трижды мать и туда же!
Мои слова их смешат, но ничуть не обижают. Эти женщины всё переводят в шутку. Вот же задницы!
Папа с неподдельной грустью надрезает кусок мяса, когда мы усаживаемся за овальным столом. Лукас и Джейн, мило шепчутся друг с другом, а Эшли, усмиряет Эдварда, что разбаловался в паре с Эван. Жизнь бьет ключом.