Стигма ворона (СИ)

И понял, что еще с тремя стигматиками им уже не справиться.
Дарий борется с параличом и болью от яда, Шеда ранена и устала.
Один из новых противников был худой и длинный, со стигмой цапли на предплечье и мечом на поясе. Второй показался Эшу очень высоким, полным и рыхлым. В руке он держал малую булаву, и на складчатом животе у него светилась стигма морского ежа.
А между этими двумя шел, неловко переваливаясь с ноги на ногу, завернутый в мокрое одеяло карлик.
Одеяло было слишком длинным, и оно тащилось по мостовой, оставляя темный влажный след, как слизень.
Совсем как в ту ночь.
  
Глава 27
 
Стигматики уверенным шагом направлялись к центру площади. И не было никаких гарантий, что в толпе не скрывается еще пара-тройка людей с отметинами духов на своих телах.
Откуда у этого дингира их столько?..
Или такая свита — обычное дело? Ведь и Аварра собирался дать ему провожатых, вот только Эш убил его, да и с Шедой собирался распрощаться при первой возможности.
Он понял, что подставил всех.
И что же теперь делать?..
Мысли с бешеной скоростью сменяли одна другую.
Конечно, и Шеда, и Дарий вмешались в битву по собственной воле. Эш никого из них не звал.
Они пришли на помощь сами. И если бы их не было здесь и сейчас, возможно, его самого тоже бы уже не было.
Парень видел, как Дарий, пересиливая боль от яда и слабость в мышцах, сражается с крысой. А тот даже не пытался удержать отчаянный натиск — знал, что время играет на его стороне. Поэтому крыс просто ждал и отступал, уворачиваясь от ударов и швыряя в Дария все, что попадалось под руку по пути: разбитые ящики, плетеные корзины, кухонную утварь. Сил на маневры у Дара не хватало, и все это добро сыпалось ему под ноги или ударялось в грудь. Еще немного, и его ноги станут ватными, а руки с трудом будут удерживать меч.
Шеда наносила хлыстом удар за ударом, срывая с гориллы лоскуты потемневшей кожи, но хромала она все сильней, а на плече зияла рваная рана от укуса.
Они оба ввязались в этот бой из-за Эша. И погибнут тоже из-за него. Потому что одному придурку внезапная сила ударила в голову, и он возомнил о себе невесть что!..
Эш с ненавистью уставился на карлика в одеяле. Так значит, вот кто был тогда на крыше. Если бы только он знал!..
Хотя что он мог бы тогда противопоставить стигматику?..
Мокрое одеяло сползло с квадратного полуобнаженного тельца, и на темно-коричневой влажной коже Эш увидел алое древо дингира. На тонком непропорциональном предплечье сияла метка удильщика.
— Как же так-то? — сорвалось у Эша с языка.
Ведь при их первой встрече Эш ничего не почувствовал!
«А я говорил тебе, что главные способности этой твари — скрытность и приманка,» — услышал он в своей голове мрачный голос ворона.
Тем временем дингир, широко улыбнувшись, остановился. Он явно наслаждался моментом.
— Ты выглядишь удивленным! — крикнул карлик Эшу. — Что, ожидал увидеть кого-нибудь повыше и помясистей?
— Я думал увидеть воина, а не кучу говна!.. — рявкнул Эш, чувствуя, как от беспомощной злости начинает пылать лицо. — Где женщина, которую ты забрал?! Где Бэл?
— Какая такая Бэл? — рассмеялся карлик. — Шлюха, что ли? Да понятия не имею. Знаю только, что обслуживать она умеет, — переглянулся он со своими сопровождающими.
Рыхлопузый морской еж многозначительно и мерзко заулыбался во все лицо, а дингир продолжал:
— … Любой каприз за соответствующую доплату!.. Что угодно наденет, что угодно отстрижет…
Брезгливый комок сжался у Эша в глотке.
Бэл… Еж… Карлик…
Может быть, это их тени он видел ночью на красных занавесках.
А ведь ему казалось, что истинную красоту ничто не может осквернить.
Как же он ошибался.
— А где молодая мать с тремя детьми — тоже не знаешь?!. — с удвоившейся яростью выпалил Эш. — Что, ровню себе по силе нашел?.. Царский охотник, мать твою!
— Ты мать мою не трогай — она родом из Каркешима, четвертого великого рода из двенадцати! — скривил губы карлик, трогая носком сапога валявшийся на мостовой отрез голубого шелка. — А детишек жаль, жаль. Разделяю твои чувства, но поделать ничего не могу — моим хищникам просто необходимы убийства для лучшего тонуса в бою…
 
Громкий, пронзительный крик гориллы заставил его вздрогнуть и обернуться.
Стигматик лежал у ног разъяренной Шеды. Тяжело дыша, она давила копытом ему на горло. Предсмертный хрип и сипение сдавленно клокотали в груди у гориллы, и с каждой секундой угрожающие очертания его массивного тела становились все более человечными.
— … И, признаться, я тоже не восторге от своего противника, — как ни в чем не бывало, продолжил дингир. — мне ведь был нужен носитель какого-нибудь приличного боевого духа. А встретил вот тебя, понимаешь. Но тут уж выбирать не приходится.
Карлик взглянул на своих сопровождающих.
— Доведите юношу до удобного состояния, и закончим по-быстрому, — приказал он, отступая к лобному месту.
Эш набрал в легкие побольше воздуха, собираясь с силами.
Он сделает все, чтобы ублюдки надолго запомнили этот бой. По-быстрому у них не получится!..
«Не стой бревном, атакуй его!..» — прокаркал ворон Эшу на ухо. — «Немедленно, сейчас!..»
— Да как?!
«Неважно! Хоть палкой, хоть камнем, главное чтобы никто не перехватил и до него долетело. Инициируй дуэль, скорее! Это наш шанс!..» — хрипел дух ему в уши.
Цапля и морской еж двинулись к Эшу неспешной походкой, оставляя маленького господина позади себя. На лицах у каждого из них было написано надменное превосходство.
Они уже чувствовали себя победителями.
И хотя Эш не понимал, каким образом такая глупая атака может помочь им всем выжить, он послушался. Подхватив с земли маленький осколок глиняного горшка, парень со всей силы швырнул его в дингира.
Осколок пролетел мимо плеча цапли и стукнулся о широкое туловище карлика.
Внезапно все вокруг потемнело.
Цапля с ежом остановились, задрав голову вверх. Даже Шеда с Дарием и крыс замешкались, пытаясь понять, что происходит. Стражники Дагана заохали, показывая руками в небо.
Солнце темнело на глазах. Его свет стал тусклым, с зеленоватым оттенком. При этом все предметы, листва, темные рисунки на булыжниках обрели особую яркость и четкость.
А вокруг каждого человека появилось золотистое сияние. Над головами стоявших в отдалении стражников оно выглядело, как тонкая размытая линия золотистой краски. Свечение стигматиков походило на яркий кокон. Свет только что умершего гориллы быстро таял, а у мертвецов никакого свечения не было вовсе.
«Вот мы и на территории духов! — победоносно воскликнул ворон. — И теперь все будет иначе…»
Шеда, испуганно озираясь по сторонам, начала вдруг медленно трансформироваться из сатира обратно в человека.
Пламенный меч крысы угас. Воин растерянно опустил взгляд на свою померкшую стигму, и Дарий, воспользовавшись заминкой, бросился к нему с яростным ревом, хотя отметина на плече тоже почернела, а оружие лишилось усиления.
Звяк!
Мечи стукнулись друг об друга, как обычное железо.
«Смотри, как все изменилось!..» — заговорщицки прошептал ворон Эшу.
Цапля с морским ежом в панике ощупывали свои метки, но духи больше не повиновались им.
Действующие стигмы остались только у дингиров.
Они стояли друг напротив друга, как два существа из иного мира. Один — юный полубог, у которого по обоим плечам протянулась стигма крылатого хищного духа. А второй — коренастое и низкорослое подобие уродливой коричневой рыбы, вечно прячущейся во мраке морского дна.
 
— Чего вы встали?! — прокричал карлик, бешено вращая глазами. — Бейте же его!.. Бейте!..
Древо у него на груди горело красным, и этот свет постепенно смешивался с золотистым свечением всего кокона, образуя кровавые разводы.
Эшу даже не требовалось использовать чутье, чтобы понять, насколько напуган его противник. Достаточно было только взглянуть на его трясущиеся, сжавшиеся в беспомощные кулачки маленькие руки, на раскрасневшееся лицо и мечущийся взгляд.