Стигма ворона (СИ)

Но стрела вонзилась волку вовсе не в глаз, как того хотелось Эшу, а в шею. Кровь обагрила светлую серую шерсть.
Резко развернувшись, тварь увидела своего обидчика, и шерсть у нее на загривке поднялась дыбом.
Эш схватил вторую стрелу, тяжелую, но прицелиться уже не успел.
Волк с человеческим лицом бросился к Эшу. Одним прыжком он перемахнул почти половину расстояния до своего противника.
Но позади Эша имелся старый, раскидистый и кряжистый дуб. Бросив стрелу, парень высоко подпрыгнул, ловко ухватился за толстую ветку и подтянул на высоту свое легкое гибкое тело.
И это было вовремя.
Едва он поднял ноги, как на их месте уже клацнула волчьими клыками уродливая голова монстра.
Зверь от разочарования заворчал, опустился на лапах, прижимаясь брюхом к земле, а Эш, выпрямившись, выхватил еще одну тяжелую стрелу и прильнул спиной к стволу.
Ну, держись, тварь.
Он натянул тетиву, неловко упираясь в оказавшееся под локтем облако из ветвей и листвы и снова выстрелил.
Но зверь оказался быстрее. Он бросился к стволу, и стрела глубоко вошла ему в загривок. Тварь снова взвизгнула, подобралась и прыгнула.
Одержимая зверюга ловко зацепилась когтями за ствол и рывком подтянула себя наверх. От неожиданности Эш отшатнулся, потерял равновесие и неловко ухватился за оказавшуюся под правой рукой сухую ветку. Она предательски хрустнула и обломилась, и Эш едва успел сгруппироваться, чтобы не выстелиться на корнях, как трофей охотника.
Ударившись оземь, Эш отскочил в сторону. А следом за ним с дерева спрыгнула тварь.
Парень выпустил лук из руки и схватился за нож. Лопатка горела под кожаной безрукавкой, но сейчас не было времени задумываться об этом. Так же, как и о том, что человек не может быть быстрее одержимого зверя, и шанс на удачный исход слишком мал, чтобы на него рассчитывать.
Все это не имело никакого значения.
Для Эша весь мир вокруг будто перестал существовать. Его тело звенело от напряжения, и сейчас он отчетливо ощущал каждую связку и каждую мышцу. Мыслей в голове не осталось, только инстинкты. В это мгновение он сам был скорее зверем, чем человеком.
И став зверем, Эш перестал ощущать себя добычей. Он стал хищником.
Тварь, опустив голову, зарычала, готовясь к броску. Стрелы в окровавленной шерсти покачивались от глубокого дыхания.
Рывок!
Эш отскочил в сторону, стараясь ухватить зверя за загривок и придавить к земле, но волк выскользнул, оставив у него в ладони только клок вонючей шерсти. Извернувшись, тварь бросилась к ногам Эша, норовя вцепиться в бедро, но парень со всей силы пнул ее, отбросив на шаг назад. Зверь истошно взвыл, припав на лапы, и тут же рванулся на своего смертельного врага, клацая ощерившейся пастью. Сильно оттолкнувшись задними лапами, монстр прыгнул Эшу на грудь, сбивая того с ног.
Парень только и успел, что выставить свободную левую руку, упираясь в шею твари под челюстью.
Клыкастое уродливое лицо монстра нависло над Эшем. А парень, стиснув зубы, старался выдержать натиск. Колчаны, оставшиеся на спине, сильно мешали и причиняли боль, пальцы одеревенели, рука на горле волка ослабевала с каждой секундой и начинала непроизвольно дрожать…
Изловчившись, Эш развернул нож, прижатый увесистой тушей к земле, и всадил его в брюхо.
Горячая влага, хлынувшая из-под ножа, обожгла Эша.
Зверь захрипел. Он упорно тянулся к лицу врага, обдавая того смрадным дыханием и роняя белую пену с губ. Парень рывком протащил воткнутый в брюхо нож, вскрывая внутреннюю полость. А потом протолкнул свою руку в горячую влажность распоротого живота и, схватившись внутри за что-то скользкое, дернул на себя.
Монстр истошно взвыл, задрав голову, и дернулся в сторону, волоча за собой красно-белые кровавые ленты.
Он сделал всего несколько шагов и тут же рухнул на землю, судорожно подергиваясь.
«Прими…» — услышал Эш незнакомый шепот. — «Позволь…»
«Убей его! Убей ножом, сейчас!..» — прохрипел ему на ухо ворон.
Спешно осмотревшись, Эш понял, что потерял нож. Может быть, даже внутри одержимой твари.
 
Он подскочил к волку, но взгляд зверя уже померк.
Вытянув лапы и оскалившись в небо, монстр издох.
«Опоздал…» — с разочарованием в голосе проговорил ворон.
Эш, тяжело дыша, на подгибающихся ногах отошел от туши и сел на пригорок. Он посмотрел на свои руки — они непроизвольно дрожали, как если бы Эш все еще сжимал ими горло жуткой твари. И безрукавка, и штаны были перепачканы кровью.
Он справился.
Ему удалось победить одержимую тварь.
Как это вышло, Эш и сам не понимал.
— Ты ускорил меня, — сделал он вывод вслух, обращаясь к своему духу. — Ускорил, и сделал сильнее, потому что каким бы соловьем не заливался ворон, а шкуру свою ему все-таки жаль! И это ты моей рукой вспорол ему брюхо, и…
«Нет», — прервал его монолог ворон.
И, похоже, сейчас он не шутил и не издевался.
— В смысле?.. — насторожился Эш. — Что именно «нет»?
«Я не усиливал тебя. Тебе повезло встретить хилого духа, а ты и того умудрился упустить», — прохрипел ворон.
Эш глянул на себя через плечо. На месте стигмы зияла приличного размера прожженная дыра.
— А это тогда откуда?
«Обзор расширил. Интересно было посмотреть…»
Парень крепко выругался и сплюнул в сторону с досады.
— Да пошел ты! Интересно, говоришь? Смотреть, как он к глотке моей тянется?!
«Нет, не то. А вот это…»
Эш снова услышал треск кустарника, огромная черная тень легла на молодую траву.
Юноша повернул голову, и увидел темно-коричневую громаду, движущуюся на поляну. Мгновенно встрепенувшись, Эш вскочил на ноги.
Проклятье, у него ведь и нож неизвестно где, и лук лежит далеко. Эша так потрясло сражение с волком, что он позволил себе расслабиться. И вот теперь он оказался безоружным.
Хотя вряд ли оружие, что у него имелось, могло хоть как-нибудь навредить тому, кто через минуту вальяжно вышел на поляну.
Это был боров.
Никаких лишних ног, уродливого лица вместо морды или еще чего-нибудь отвратительного и противоестественного у него не наблюдалось. Если, конечно, не считать того, что зверь в холке был выше Полудурка раза в полтора.
При виде этой твари у Эша рот открылся.
Боров внимательно посмотрел на человека маленькими красными глазками, ухая и пыхтя, приблизился к туше убитого волка. Понюхав, кабан потоптался по нему, время от времени поддевая пятаком.
А потом он направился к Эшу.
«Стой спокойно, — подсказал ворон. — Просто хозяин владений пришел взглянуть, что здесь творится.»
Парень замер. На висках и на лбу у него выступила испарина. Боров подошел к нему почти вплотную, шумно втягивая воздух двумя тоннелями в плоском и влажном носу.
Казалось, он изучает Эша.
За эти несколько минут парень вспомнил всю свою жизнь. Все, что он успел пережить, и чего не успел. Влажные капли одна за другой сползали у него промеж лопаток. Между тем гигант тщательно обнюхал Эшу лицо, потом — окровавленные руки. И неспешно направился прочь.
— Нужно на всякий случай завести себе сменные штаны, — пробормотал Эш.
Первым делом он подобрал лук. Потом подошел к волку и оценивающим взглядом осмотрел его шкуру. После кабаньих копыт она была безнадежно испорчена. Опустившись на корточки, парень отыскал в его внутренностях свой нож, тщательно вытер о траву и убрал в ножны.
Мерин жалобно заржал, напоминая о себе хозяину. Эш подошел к Полудурку и с улыбкой погладил его по шее.
— Что, перепугался?
Мерин ткнулся мягким носом Эшу в плечо, подставляясь под ласку.
— Ладно… Будет тебе. Все живы, и все хорошо…
Он невольно покосился в ту сторону, куда ушел гигант.
 
— … Поедем-ка, приятель, отсюда…
И они отправились прочь с проклятой поляны.
Мерин резво перебирал ногами, пофыркивая — он учуял неподалеку воду, и понес хозяина прямо к ней.
Эш не возражал. Ему самому сейчас больше всего на свете хотелось напиться и отмыться.