Сабина Шпильрейн: Между молотом и наковальней
Можно считать исторически знаковым событием то, что наметившееся примирение между представителями психоанализа и аналитической психологии, основатели которых некогда дружили между собой, но впоследствии разорвали личные отношения, состоялось в России, на родине Сабины Шпильрейн, где она родилась и встретила свою смерть.
Сабина родилась под знаком Скорпиона, знаком сексуальности и страстной любви, которые много лет тому назад на себе прочувствовал Юнг.
Она родилась под тем знаком Зодиака, который одновременно символизирует собой смерть и в то же время неистребимое стремление к жизни. И видимо, нет ничего странного в том, что именно Сабина Шпильрейн не только выдвинула идею разрушения как причины становления, смерти во имя жизни, но и своей собственной судьбой частично подтвердила ее действенность.
Но знак Скорпиона – не только символ сексуальности, страстной любви, смерти и стремления к жизни.
Знак Скорпиона – это также символ птицы Феникс, возрождающейся из пепла.
Сабина вновь возвращается в мир, возродившись после того, как на протяжении нескольких десятилетий ее имя практически было вычеркнуто из памяти даже психоаналитиков, разделяющих более позднюю по сравнению с ее размышлениями о разрушении и становлении идею Фрейда о влечении к жизни и влечении к смерти.
Сабина ушла из жизни не по своей воле. Казалось бы, ее преждевременная смерть не вписывается в ее собственные представления о разрушении как становлении, о смерти как начале новой жизни.
Стоит, пожалуй, упомянуть о том, что еще в начале своего пребывания в лечебнице Бурхгольцли осенью 1904 года, испытывая одиночество и беспокойство, Сабина не только размышляла о смерти как таковой, но и выразила пожелание, относящееся к ее собственной смерти. В своем дневнике она написала о своей, как она выразилась, последней воле, согласно которой просила ее тело сжечь, пепел разделить на три части, одну из которых положить в урну и отправить домой в Россию, вторую – развеять по земле среди поля, вырастить там дуб и написать: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн».
Сто лет спустя после того, как 18-летняя Сабина сделала соответствующую запись в своем дневнике, по инициативе Ростовской психоаналитической ассоциации в память о ней и во исполнение ее воли в Змеевской балке был посажен дуб.
История жизни и кончины Сабины Шпильрейн является наглядным подтверждением того, что со смертью наделенного творческими импульсами человека исчезает только его плоть. Но его дух может обрести новую жизнь среди последующих поколений, способных чтить память тех, кто высказывал неординарные идеи о взаимосвязях между жизнью и смертью.