Сабина Шпильрейн: Между молотом и наковальней

Когда это было?
Ну да, как раз после того, как он сказал, что собирается прийти ко мне. И что? Сообщить ему об этом или нет? Пожалуй, не стоит.
Как внимательно он смотрит! И чего ждет? Правды? А если узнает правду? Покинет меня? Станет утешать? Или посмеется надо мной?
Кровь прилила к моему лицу, внезапно вспотели руки, и дрожь пробежала по всему телу.
– Мне снилось озеро, тихая гладь воды, голубое небо. Мужчина и женщина, купающиеся в воде. Женщина подставила свои губы для поцелуя. А потом какой-то провал. Что-то темное, бесформенное отбросило женщину в сторону. Мужчина пропал.
Женщина стала тонуть, звать на помощь. Она выбилась из сил и пошла ко дну. Неожиданно появился мужчина, который уже побывал на дне. Он подхватил женщину, всплыл вместе с ней на поверхность озера и вытащил ее на берег. Она не дышала. Тогда мужчина поцеловал ее в губы, и женщина ожила.
Наступила пауза. Я сидела на краешке стула и не могла пошевелиться от напряжения. Юнг задумчиво и как-то непривычно настороженно смотрел на меня.
– Это все? – спросил он.
– Да, – потупив глаза, ответила я тихо.
– И больше ничего?
– Нет.
– Как вы сами понимаете это сновидение? Что вы думаете по этому поводу?
– Не знаю.
– Какие у вас ассоциации с озером?
– Это то место, где возможно слияние родственных душ.
– Родственных душ? – переспросил Юнг.
– Ну да. Вода как рождение чего-то нового. Купание мужчины и женщины как их духовное родство.
– Мужчина и женщина. На кого они похожи? Вы их знаете?
– Не уверена, но, кажется, они давно знакомы между собой. Женщина небольшого роста, а мужчина более высокий, крепкого телосложения.
– Мужчина крепкого телосложения?
– Да.
– Примерно как я?
– Не знаю, – у меня перехватило дыхание, и внезапный кашель вырвался из моего пересохшего горла. Согнувшись пополам, я продолжала кашлять, не в силах остановиться.
Юнг поспешно вскочил со стула, поискал глазами стакан или чашку и, обнаружив чашку на прикроватной тумбочке, быстро подошел к графину, стоящему посередине стола. Налив воды, он осторожно передал мне чашку. Я сделала большой глоток, затем еще несколько маленьких, после чего кашель прекратился.
– Спасибо, – сказала я приглушенно и благодарно взглянула снизу вверх на Юнга, стоящего рядом со мной.
Мне хотелось броситься ему на шею, но, будто предчувствуя это, он отошел от меня и сел на свой стул. Наступила неловкая пауза.
– Ну, как вы? – участливо и в то же время чуть отстраненно спросил Юнг.
– Кашель прошел.
– Хорошо. Полагаю, что вам надо отдохнуть.
– Нет, нет. Ничего страшного.
– Мне лучше знать. Не забывайте, что я врач. И не спорьте. Я сейчас уйду, тем более что мне надо бежать к Блейлеру, которому я зачем-то понадобился. А вы ложитесь на кровать и поспите. Дневной сон вам не помешает.
– А как же мое сновидение?
– Давайте в следующий раз вернемся к нему. Договорились?
– Ладно. Мне было так хорошо с вами!
Юнг кивнул головой и заспешил к двери. Уже на пороге он внезапно обернулся, слегка помахал рукой и, чуть помедлив, скрылся за дверью.
Я была сама не своя.
Как трудно скрывать свои чувства от любимого человека!
И тут во мне заговорили как бы два человека, точнее я сама предстала в двух лицах. Две меня повели между собой странный разговор:
– Неужели я сказала «от любимого»? Ведь мы же друзья. Я за духовное родство с моим другом, учителем и наставником. При чем здесь любовь? – с недоумением вопрошала одна часть меня.
– А что же это? Любовь, дорогая моя, любовь, – ухмылялась вторая.
– Да, любовь, но особая, как духовное родство.
– Ты уверена в этом?
– Разумеется.
– А о чем, по-твоему, свидетельствует рассказанное тобой сновидение?
– О духовном родстве. Я же сказала об этом Юнгу.
– Не морочь себе голову! Кого ты хочешь обмануть? Себя или Юнга?
– Никого я не обманываю и не собираюсь делать этого впредь.
– Оно и видно. Не ты ли подставляла свои губы для поцелуя, когда купалась в озере с мужчиной? Не он ли спас тебя от беды? И не он ли целовал тебя на берегу?
 
– В озере купалась другая женщина, совсем непохожая на меня.
– И того мужчину ты не знаешь?
– Откуда мне знать. Мужчина как мужчина. Мало ли таких на свете!
– Такой высокий, крепкого телосложения. Ну, просто копия твоего Юнга.
– Ничего подобного. И вовсе даже не похож.
– То-то ты так закашлялась, когда Юнг спросил тебя об этом.
– Просто поперхнулась.
– Ладно. Не валяй дурака. Лучше признайся, что любишь своего Юнга так же страстно, как любая нормальная женщина любит своего единственного, дорогого мужчину. И не прикрывайся стремлением к духовному родству с ним.
– Но этого не может быть. Он же старше меня, и у него есть семья – жена и ребенок.
– Старше тебя? На сколько? Тебе сейчас 20 лет, а ему 30 лет. Разница в возрасте пустяковая, всего 10 лет.
– Но он же не мальчик!
– И ты не маленькая девочка.
– Все равно мне хотелось со старшим мужчиной, с моим Юнгом именно духовного родства, а не каких-то других отношений.
– Не морочь себе и мне голову! Ха-ха! У нас ведь одна голова. Лучше послушай, что я тебе скажу.
– Зачем?
– Затем, чтобы ты, дуреха, поняла, что занимаешься самообманом и витаешь в своем воображении черти где.
– Ты о чем?
– Все о том же, о твоих сексуальных желаниях, фантазиях, возбуждении.
– Нет, нет! Ничего не хочу слышать и знать!
– В общем, честно признайся самой себе, что ты влюблена в своего Юнга по уши и что тебе хочется не только духовной близости с ним.
– Ты так считаешь?
– Да, дорогая моя, к тебе пришла любовь в виде страсти, которая одновременно и окрыляет, и пожирает тебя изнутри.
– Разве такое бывает?
– А то. Бывает и не такое.
– И что мне делать?
– Это ты должна решить сама. Тем более что твой Юнг наверняка понял из рассказанного тобой сновидения, что ты влюблена в него.
– Не может этого быть.
– Еще как может. Он же врач. Не забывай, что он пытается разобраться в бессознательных влечениях человека, в том числе и твоих. А сновидение, как писал профессор Фрейд, на которого Юнг ссылался в своей докторской диссертации, – это королевская дорога к бессознательному.
– Неужели?
– Именно так, милочка. Интересно, как теперь поведет себя доктор Юнг? Он вроде бы типичный семьянин, приверженец моногамии. Наверное, непросто женатому мужчине, причем такого крупного телосложения, как Юнг, зная, что в него влюбилась молодая, привлекательная и, несомненно, страстная девушка, по-прежнему оставаться в рамках профессиональной сдержанности.
– Ой! Что же теперь будет?
– А чего ты сама-то хочешь?
Утомленная этим внутренним разговором сама с собой, я прилегла на кровать, накрылась пледом и, свернувшись калачиком, словно защищаясь от себя, Юнга и всего остального мира, незаметно погрузилась в обволакивающую, закрывающую глаза, тревожную дрёму.
Сквозь дрёму неожиданно проступил облик Юнга. Его лицо, обычно строгое и неэмоциональное, расплылось в радостной улыбке.
– Сабина! Любовь моя! Я пришел за тобой.
Протянув свою руку, он нежно дотронулся до моих распущенных волос, слегка потрепал их своими ласковыми пальцами и, нагнувшись к моему лицу, потянулся к моим трепетно дрожащим, раскрывшимся навстречу пьянящему поцелую губам.
– Не сдерживай себя, любимая, – шептал Юнг, – приближая свои губы к моим. – Доверься мне, дорогая. Я покажу тебе дивный мир, о котором ты так давно мечтала.
Его зубы слегка обнажились, и язык, скользнув по моему обнаженному плечу, стал подниматься все выше. Его влажный, но пылающий огнем язык маняще прошелся по моей шее и в какой-то неописуемой истоме коснулся нижней губы. Еще немного – и наши губы слились бы в страстном поцелуе.
Но вдруг что-то острое вонзилось в мои губы, раздирая их до крови. От неожиданности и боли я закричала. А когда увидела перед собой чудовищную морду какого-то хищного животного, похожего на свирепого, разъяренного ягуара, я в ужасе отшатнулась от нее.