Sex под запретом (СИ)

- Ты с ним уже спала? – качнув бровями, берёт меня за подбородок, вглядываясь пристально в мои глаза, как рентген.
И не дай бог, там скачет мой внутренний паникёр, размахивая руками и вопя: Чур меня чур, попасть в горизонтальную плоскость с Орловским. Он мне не то чтобы противен, но фу…
Он не Костров и никогда им не станет. Он не так выглядит. Не так пахнет. На ощупь не такой завораживающий.
  
Сама того не замечая, вожу ладошками по холмам мускулов на груди Амина. Облизываюсь бессознательно, а его кожа выделяет суперпрочный клей. Да-да, момент.
Меня склеивает с Костровым моментально, стоит только соприкоснуться.
- Нет пока, но уже скоро. Может, сегодня, — или никогда!
Язык моего несговорчивого тела подводит. Вместо того чтобы активно кивать и подтверждать своё желание слиться с Орловским в экстазе. Ну, фу же. Мне представлять такое тошно и передёргивает. Так вот, моя физиономия брезгливо кривится, а несговорчивая голова активно отрицает псевдолюбовь к Лексу.
- Это самое херовое враньё из всех, что я слышал, — выгружает Амин и ухмыляется. Криво, провокационно и подначивая.
- Хочешь, верь. Хочешь, не верь, но это факт, — отлипнув от него кое-как, перекручиваюсь на сиденье к нему спиной.
Дёргаю ручку на двери, но как-то получается, что вталкиваю обе ладони в стекло и прогибаюсь в пояснице, а Амин весь-весь вдавливается в меня.
Втягивается надо мной, выжаривая до хрустящей корочки, там, где касается. Спина, лопатки, затылок обжигается его тревожным дыханием. Возбуждённым и неистовым. Переплетая наши пальцы, сводит губы мне на висок, обжигает и там. Короче, не тлеть мне в этом костре, а гореть до белой золы. Шок у меня не культурный, ибо дубовый член упорот в мои ягодицы.
Капкан бесподобный по ощущениям, но нам нельзя. Или льзя? Прощальный поцелуй. Прощальный секс, а потом разбежимся, как воспитанные люди.
Стоп знака в этом направлении я не вижу. Да и глупо надеяться, что Амин выпустит меня из салона нетрахнутой.
Назло ,ага, как же.
Назло своим попыткам отстранится, сипло выговариваю:
- Я тебя не хочу.
- А задницей по члену трёшься, как будто хочешь. И хочешь сильно, — трескуче выдыхает, прям-таки въедаясь в мою шею зубами.
- Это ..ммм..блин..я так тебя отталкиваю, — мурлычу и подставлю беззащитное горло под его напористый рот, раскачиваясь под ним. Досадую не на Амина. На себя.
Дьявольское искушение. Борись с ним. Борись!
Но голос разума потух, оплавившись об хлёсткие искры и шаровые молнии. Концентрированная бешеная страсть разливается по венам. В тесном салоне ей попросту некуда деваться. Она заперта в нас самих, вот и давит изнутри.
Пальцы Амина настойчиво пробираются под оттопыренный край моей кофты. Втягиваю живот, но это мало чем помогает. Он стягивает чашечки лифчика, оголяя вспухшие соски. Перетирая их жёсткими подушечками.
Травлю ахающую отдышку и стекло эротично потеет. Как по заказу, но не по-моему.
- Амин, нам нельзя…остановись, — чужим голосом хнычу, но парадокс в том, что на таких нотах умоляют продолжать.
- Ну, так останови, — ядовито цедит над ухом. Отклоняется, усаживая меня, попой себе на колени.
Откидываюсь на его плечо, никак себя не контролируя. Божественные руки творят свои грешные, но виртуозные манипуляции. Садистки требовательно играясь с грудью. Расстёгивая мои джинсы, и сразу же проскальзывая в трусики.
Как же это плохо, плохо, плохо!
- Да, боже…как хорошо! — не то я восклицаю вслух. Ой, не то.
Зудящий клитор подвергается мучительно – замедленному растираю. Извиваюсь, бессовестно орошая своей смазкой наглую ладонь.
- Мокрая, просто ахуеть, — Амин по-собственнически меня лапает. Никто не помнит про Лекса.
Ну вот. Подумала и вспомнила, что должна сопротивляться.
- Тебе кажется, я не…да…пф-ф, — шепчу, уже не пытаясь вырваться. Типа до этого пыталась. Гореть мне от стыда, но уже после…
Клянусь!
Сейчас, как ни прискорбно, но стыдом и не пахнет. Запах возбуждённых тел. Причём двух. Сочный дезик Амина, полностью вытесняет мой. Его вообще всего как-то слишком много. Целиком поглощает. Дурманит мои мозги, трогая там, где больше всего требуется. Не нежно, нет.
Дерзко и уверенно сминает отсыревшие складочки, выжимая меня будто мокрую насквозь тряпочку. Соски грубовато выкручивает.
Голова кружится. Амин владеет мной везде. Сердце перетряхивается. Губы бессвязно шепчут его имя и многочисленные да, да, да.
Приподнимаюсь, помогая стянуть с себя джинсы до колен. Подаюсь вперёд, вталкиваю кисти в стекло, в надежде, что оно хотя бы немного успокоит своей прохладой.
Но всё совсем не так.
На его ремне лязгает пряжка, зарядив шлёпок тяжёлым металлом по разогретой попе. Нарочно, наверно, ударил, но я взвизгиваю от неожиданности. Знать бы до конца свои потребности и пристрастия. Амина я хочу. Это очевидно, как и то, что он безумно хочет меня. Но, блин, мы ведём себя как дикие и озабоченные друг другом.
Это не нормально. Не правильно. Запретно, чёрт возьми!
Вместо того чтобы разругаться в пух и прах, собираемся заняться отвязным сексом в его комфортной тачке.
Мы им уже занимаемся, да.
Амин шелестит фольгой, а я смыкаю веки, томясь в ожидании и своих же собственных соках, пролитых между бёдер. Замираю не в страхе, а в сладком и порочном предвкушении.
Собственная беспомощность потрясает, а когда Амин без всяких вступлений насаживает на каменную эрекцию, получаю неимоверный разряд, вытянувший из меня протяжный горловой стон.
В какой-то мере жёстко.
Определённо грубо.
И ..ммм… так, как ещё не было остро. Руки его с моей талии перемещаются на ягодицы. Стискивает их, вколачивая член до самого основания. Шлепок тяжёлой мошонки по промежности, словно допинг для моих нервных окончаний. Слишком уж пошло получается по звукам.
Влагалище бьётся в истерике, будучи растерзанным жадной громадиной, не желающей сбавить темп. Трахает Амин отчаянно, часто и зло.
Восхитительное безумие чревато для меня последствиями, но я теряюсь в реальности. Зависаю в моменте и в ощущениях. Важнее того, что происходит, нет ничего.
Закусив губу, пытаюсь как-то дышать носом. Прогибаюсь в пояснице, с наслаждением встречая вторжения, а он, кажется, презирает меня, наказывая жёстким трахом за доступность.
Амин натягивает мои волосы, будто ему недостаточно, что я зажата между ним и дверью впритык. Начну раскачиваться, ударюсь лбом.
Пульсирующий узел во влагалище скручивается. Болезненно перетягивает низ живота, я хочу расслабиться, но темп для меня слишком резкий. Член расширяется во мне, сигнализируя, что Костров вскоре отстреляется.
Невыносимо. Чу́дно. Боязно, что в порыве гнева он использует меня, а потом отшвырнёт.
- Амин…я не успею, — верещу, захлёбываясь, не в силах терпеть, подступающие мощные судороги. Всклокочено дрожу под его телом, опаляясь беспрерывными волнами электричества.
- Лекс дотрахает, — рубит яростно, но толчки замедляет. Мысленно уговариваю его выдержать так подольше.
Переводит ладонь с моих ягодиц на лобок. Зажимает складки, затем шлёпает по ним, необратимо кидая в эпицентр оргазма.
- Он ..не ..ты, — стоном, конечно же, разливаюсь на весь салон, как самая громкая сигналка, которую растревожили, не сняв блокировки.
К глазам подступают слёзы. Со мной творится что-то невообразимое. Член подрагивает внутри, жаря будто раскалённый металлический прут. Я на нём сокращаюсь, чуть ли не с рыданиями.
Амин придерживая за горло, затягивает на себя, заставляя сидеть на его члене. Лижущими укусами терзая мою шею и подбородок.
Мне больно на душе. Физически я в эйфории.
- Сука ты Лийка, но ахуенная. Захочу развеяться, обязательно позвоню, — чего-чего, а таких оскорбительных интонаций я от него не ждала.
Справедливости ради, Костров прекрасно знает, что до него я по членам не прыгала. Пожалуй, я переоценила свою готовность к самопожертвованию.