Sex под запретом (СИ)

Здесь в конце августа проходила выставка народных ремёсел. Деревянные фигуры застыли в ночи безмолвными наблюдателями и усугубляют тревожность атмосферы. Резная Алёнушка сидит, пригорюнившись на мостике, поджидая придурковатого братца Иванушку. Мне бы пристроиться рядом с ней. Сказать – подвинься подруга, вместе пострадаем, но вряд ли Костров поймёт наши нежные и ранимые девичьи души.
  
- Амин, нам надо серьёзно…
- Разговаривать будем потом, — стянуто отбивает, излишне резко распахивая дверь.
Если он принёс меня сюда не для профилактической головомойки, тогда зачем?
- Как ты меня нашёл? Мы не договаривались, вроде, — основательно кошу под повергнутую в шок и непонимание особу.
- Ты мне написала. Или начнёшь притворяться, что это не ты?
- Это не я, — скоропалительно выдаю, прокручивая позорный факт, что он, всё же вычислил, кто скрывается под ником «ТвОя ОтЛи4нИцА»
Я всё предусмотрела и зашифровалась.
Нет, не всё.
Блин блинский!
Там же можно зайти и глянуть админа, а значит, увидеть моё настоящее имя.
- Угу, не ты, — протягивает глухо и почти что с треском. Достав из бардачка упаковку влажных салфеток, принудительно вкладывает мне в руки, — Дрянь эту с лица сотри, та которая не ты.
Максимально уязвлённая, по взлётной полосе несусь в крутое пике ярого протеста. Когда это он успел разглядеть во мне послушание?
- С чего это? И это не дрянь, а потрясающий мейк, — бурчу, похрустывая наклейкой на упаковке. Корчу важную гримасу и выделываюсь. Ему не понравилось, как я накрашена. Мне не идёт и мне обидно. Сочту за оскорбление. Я стрёмная и нелепая. Тогда какого лешего он со мной возится.
Мог бы не ехать и не бить Лекса. Никто не просил и не настаивал.
Амин непререкаем. Дышим натянуто, просверливая друг друга глазами. Напряжение, определённо статическое. Шарашит на всю мощь. С искрами и разрядами, как полагается во время грозы.
- Я сказал дрянь, значит, дрянь. Постаралась бы для меня, было бы красиво и вау, но ты прихорашивалась для этого ушлёпка, поэтому смывай и это дрянь, — давит на меня чёрными глазами, мол, не сотрёшь сама, сделаю это за тебя и учти, я в этом далеко не профи.
- Амин, всё не так, как ты думаешь, — храбрюсь, но приступаю аккуратно снимать тени с век, ресницы старательно не трогаю. Их отмывать лишь водой и пенкой. Полусухая вискоза не возьмёт.
- Молча, Лия, я еле держусь, чтобы не отхлестать тебя жёстким матом. Объясняться будешь, когда я отойду.
- У нас с Орловским ничего, — вякаю, как с перепугу.
- В этом я уверен, иначе не стоял бы здесь и не давал тебе шанс оправдаться, — отрезает типично в костровской манере. С гонором и самодовольством.
- А я должна? – я на минуточку тоже, кое-что из себя представляю.
- Молчи! – его прямые красивые брови поднимаются, укрепляя позицию последнего твёрдого слова.
С таким лучше не спорить. Чего только стоит инфернальная ухмылка, присущая злодеям. Однако именно она будоражит до постыдного трепета мои чокнувшиеся эротические датчики. В потаённые мысли просачивается дурь о безбашенном сексе в его комфортной машине.
Воображать о таком не совсем уместно. Приливы возбуждения неожиданные и чертовски напористые. Совладать с ними, примерно как, тазиком сдерживать цунами. Из-за спутанных чувств, тарабанит в груди. Меня лихорадит и знобит одновременно.
Прохожусь по кромке волос, снимая остатки тонального крема. Кучку салфеток, зажатых в кулачок, тащусь выбрасывать в мусорку неподалёку. Амин тем временем открывает багажник и вынимает оттуда плед. Хлопает резче, чем того требует автоматическая система.
Мы сталкиваемся на полпути, я возвращаюсь к машине, но он обхватывает моё запястье и вынуждает поспевать за размашистым шагом.
Трепещу всем телом. К своему дикому стыду, готова поддаться всему, что он предложит. Почему же это происходит, мне неведомо, но влечение переваливает за грань и накрывает сверху.
Я не кошка, и фосфора ем мало, потому что рыбу не люблю. В темноте вижу плохо, и глаза у меня не светятся, поэтому спотыкаюсь о траву и ветки через каждый метр. За что хвататься, только за Амина.
Он не совсем галантно, но придерживает, уберегая от нелепого падения и счёсывания колен. Нейлоновые колготки и тонюсенькое платьице на узких бретелях, явно неподходящая для прогулок одежда. Короткая курточка предназначена для красоты, а не для обогрева.
Днём тепло, а ночи стали холодными, а я вырядилась как «простигосподи». Хвала шерстяным носкам, они не дают задубеть в край и пасть смертью храбрых модниц.
По очертаниям и свету фонарей, недалеко находится вход в этно-парк и аллея сосен, растянувшаяся на несколько километров.
Амин либо смелый, либо до безобразия продуманный. Кто нас пустит на охраняемый объект в такое время суток, но мы целенаправленно приближаемся к фигурному домику сторожа. Тут, куда ни глянь, кругом сплошная сказка.
Невысокий, коренастый парень в трико и теплом жилете, как будто ждал нашего появления. Выскакивает из будки и отпирает замок на железной калитке. Отсоединяет от связки один громадный ключ. Держит на вытянутой руке. Скалится, шатаясь взглядом от меня к Амину.
- Я там обогреватель установил, поди нагрелось уже. Не замёрзните.
- Спасибо ,Костет. С меня билеты на самые лучшие места, — забрав ключ и пропустив меня вперёд, Амин мрачным взглядом отслеживает, расплёскивающийся по моему телу немой восторг.
Дух перехватывает с последующей вибрацией. У меня в груди залпом взрываются многочисленные салюты. Сладко, бурно и стремительно зарождается волшебство.
Вдоль широкой аллеи зажигаются гирлянды, освещая нам дорогу.
- Амин, это что? – порывисто шепчу, сжав его кисть трогательно и неистово. Чуть не до слёз.
- Ничо. Ещё одно подпорченное свидание, — блёкло оповещает и тянет двигаться за ним дальше.
Издаю негромкий придушенный стон. Картина складывается удручающая. Амин прекрасно знал, с кем переписывается. Амин в считаные секунды организовал потрясающее и неординарное свидание. Не вяжется единственное, к чему было презентовать Светке букет и сладости.
Мусолю снова и снова не подходящий пазл. По всему он хотел как-то её подбодрить своим отказом. Ерунда несусветная. Я так запуталась, что голова начинает пухнуть.
Пущу всё на самотёк. Амин остынет, мы поговорим и выясним пробелы и сгладим трения.
Не до этого мне становится, когда вижу перед собой терем распрекрасный. Одноэтажный и сложенный из толстых брёвен. Я была в этно-парке летом и его не замечала. Должно быть, он из новых выставочных работ. Ослепительно красивая избушка и не суть, что для бабы-яги. Устрашающего в ней нет ничего. Исключительно сказочное и завораживающее.
- Заходи, будешь снимать с меня стресс, — урчит опасно – повелительным голосом хищника.
- Ам...Чего? – всполошившись от его смазанного намёка, нахожу нужным уточнить.
Стресс – это стресс или напряжение другого свойства. Интимного.
- Солнце моё, я злой как сам чёрт и есть единственный способ вернуть мне адекватное состояние. Вина твоя – тебе и расслаблять, — выдвигает сиплым боем.
Подхватывает меня под колени и словно новобрачную, затаскивает в распахнутую дверь.
Он хочет меня трахнуть в избушке на курьих ножках. Просто замечательно, но что ни говори экстравагантно и даже романтично.
  
= 29 =
 
Скинув с агрессивного счётчика Лийкины выходки, закрыть на них глаза и присмотреться, то выглядит он пиздецки сексуальной.
Какого нормального не взбесит, когда его девчонку взасос нагибают. Когда ты до этого отхуесосил её подружку за наглый наговор, а потом получил подтверждение, узрев воочию сомнительную мизансцену.
Любуйся,мать твою, и переваривай.
Всему есть причины. Есть объяснения. А у меня уверенная позиция не отрываться на девчонках. Не избивать их вербально и уж тем более, физически. Короче, по жести с ними не бодаться.
К ней меня бесконтрольно тянет, но перед глазами стоит лапающий её придурок. Не будь Лия вчерашней девственницей, я бы хер спускал на тормоза ситуацию. Загонялся с атмосферой наших встреч. Хотел удивить её, но удивил себя. Со мной в такие игры не играют, не играли и играть не будут.