Sex под запретом (СИ)

Ничем хорошим это не кончится.
- Я не думаю, Амин, что хочу…, — пытаюсь. Да, я пытаюсь добраться до ясности, но безуспешно. С грохотом в груди проваливаюсь в ощущения.
- Всё, что касается секса, думать буду я. Твоя задача расслабиться и получить удовольствие, — договорив, накладывает алчные губы на торчащий сосок, нежно сдавив зубы у само́й ореолы, потягивает и проходится по верхушечке языком.
  
Пальцы неторопливо скользят по складкам, растягивают смазку по малым губкам до самого входа. Беззвучно хватаю воздух ртом.
- Амин, — выразительно всхлипываю, когда он проталкивает палец внутрь и надавливает на переднюю стенку влагалища. Хочется на месте подпрыгнуть, но соски поочерёдно оказываются в плену его губ. Зубы смыкаются. Язык вылизывает с жадностью. По коже струйно хлещет жар.
- Ты ахуенно горячая девочка, просто ещё не поняла, как это трахаться на всю катушку, и кайфовать от члена, — тягучими интонациями вводит в какой-то транс, уперев глаза в моё раскрасневшееся от ласк и пара лицо, но, не отрываясь от вылизывания сосков.
Вводит второй палец в лоно, ритмично притрахивая. И я теку, спускаю густые соки ему на запястье и смотрю, едва успевая проглатывать подступающую слюну.
Я же..
О,да!
Знакомый клубок скручивается туже. Самовоспламеняется. Сокращаясь влагалищем, сжимаю его пальцы.
- Кайфовая киска, — довольно урчит Амин.
Грязные словечки заводят с неведомой мне силой. Перестаю замечать, как сама насаживаюсь, раскачиваюсь и отчаянно ловлю каждый толчок и поглаживания.
С ума сойти.
Перед глазами несутся белые круги. Вихри закручиваются там, где он касается. Сгусток восторга приближается, чтобы подхватить меня и подкинуть до небес.
- Тебе нравится?
- Да...очень, — кое-как выговариваю мучась отдышкой и раскалываясь от незавершённости, — Так нравится, а вот когда…нет, — свожу взгляд к детородному органу, пугающему не только размерами, но и воспоминаниями.
Обратно ведь не отмотаешь, а жаль. Напишу статью, к чему приводят хождения по тёмным подворотням. К беспорядочным половым связям, которые на минуточку, ещё пару часов назад я отрицала. Это камень в лобовое стекло Кострова, но благо я о нём не думаю. Зачем Кострова приплетать, когда передо мной Амин.
- С членом, поверь, ещё круче, — нарочно выделяет тоном, предмет нашего обсуждения и моего пристального разглядывания.
Перешагивает борт и, опустившись, усаживает меня верхом себе на бёдра. Лицом к лицу и по пояс в воду.
Ощутив под собой каменную громадину, невольно зажимаюсь, испытав напряжение и страх. Амин тонко определяет причину, вынудившую затаить дыхание, ссутулить плечи, а расправленные ладошки, скомкать в кулаки.
-У тебя невероятные глаза, Солнце, — в них он и вглядывается, осеняясь плотоядной усмешкой, — Губы такие, что их хочется постоянно целовать, здесь, — тронув мимолётно за рот, скатывается к скрытому водой и пеной треугольнику, — И здесь. Не могу определиться, где слаще.
Вспыхнув от комплиментов, порхаю ресницами, а он, переместившись руками на поясницу, тянет меня к себе. Въедается таким поцелуем, от которого рассыпается бурная дрожь. Кошкой хочется тереться об него и ластиться, чтобы как-то унять многочисленные покалывания на коже. Горячо и вкусно от его языка, ласкающего изнутри мой рот.
Крупные кисти без труда поднимают мои ягодицы. Опускает на член, и я сама не верю, как легко сдаются стенки, приняв сначала головку, затем растягиваются, вбирая треть его ствола. Оседаю на него целиком. Привыкаю с минуту. Тёплая вода или что-то ещё, но боли как не было, даже ни единого отголоска не рождается.
- Всё хорошо? – шепчет Амин, в очередной раз искусав мои губы, которые, кажется, опухли от его одурелых поцелуев. Не сообразив, как выразить, распирающее изнутри чувство наполненности, трясу головой.
Практически взахлёб выплёскиваю набор гласных, когда он приподнимает и снова опускает, двигаю мной по стволу. Стонать хочется до хрипоты от тугого скольжения его толстого члена в моём тесном влагалище.
Обнимаю Амина за шею, изгибаюсь на нём и разбалтывая воду, подстраиваюсь, встречая следующие один за одним ритмичные толчки.
- Солнце, твою мать! Ты потрясающая...двинуться можно, какая горячая…узкая, — Амин не сдерживается.
Комкает мою попу. Стоп-кадром фиксирую напрягшиеся жилы на предплечьях. Уверенный подбородок. Почти чёрные от поплывших зрачков глаза, с разлитым в них океаном похоти.
Инициатива принадлежит ему, мне и правда можно расслабиться. Вода в ванне раскачивается от борта к борту. Раскачиваюсь я. В ритм с сердцем, пульсом и наслаждением. Извиваюсь на твёрдом члене и верю, что круче этого ничего быть не может. Мне даже нравятся нарастающие спазмы.
Острые...
Скручивают...
На грани и близко...
Мышцы живота и ног мелко дрожат, но не оттого, что мне приходится, приподнимаясь, их напрягать. Обороты оргазма, как по нарастающей идут вверх, и я возможно умру и не выдержу, оказавшись на пике.
- Амин..Амин..Амин, — трижды выкрикиваю, - Костро-о-ов!!! - следом восклицаю и срываюсь заливистым стоном.
Тяну в себя воздух, до такой степени, что лёгкие треснут. Стягиваю вокруг члена внутренние мышцы. Дыхание Амина тоже ускоряется. Бьёт сухим жаром мне в висок.
Трахает по-другому. Резче, чем до...Грубее, чем во время…Продлевая мои пульсации до бесконечности.
Они не прекращают литься, пока он не выдёргивает из меня член, спуская упругую струю спермы внутри бёдер. Мы не предохранялись, но он успел, я же об этом думать забыла.
Укладываюсь ему на плечо. Полежу чуть-чуть, приду в себя после первого ошеломительного секса. Потом…
Без разницы, что потом. В голове пусто.
  
= 21 =
 
Улыбаюсь глупой и зачарованной улыбочкой, трогая пальчиком на ноге блестящий кран. Спиной лежу на груди Амина, и силы моей воли не хватает, чтобы подняться, вырвать себя из его объятий и прекратить провокационные поглаживания на внутренней поверхности бедра.
Всё это послевкусие восхитительно. Чудно́ и как-то размягчает. Оказывается. Флиртовать и тискаться с парнем, который тебе до мурашек нравится, совсем несложно. Весь мой протест и заморочки с Костровым, не имеют веса.
Сейчас же хорошо. Зачем портить само́й себе удовольствие.
Амин накладывает пирамидки из пены на оба моих неуверенных холмика. По правде, именно сейчас меня смущает маленькая грудь. Хотелось бы себя и его порадовать объёмом, а так небольшая выпуклость и крупные соски. Не так уж и привлекательно, да?
- Тебе нравятся большие... – запинаюсь на слове сиськи, не рушить же романтичный момент. Долго кручу мысль в голове, подбирая определение, и смотрю, как горка из пены растёт и растёт. Значит, ему по душе очень большие. Наверно, пытается хоть как-то их увеличить, чтобы элементарно разглядеть, — Ну, всем парням нравятся буфера. А тебе? – будучи уверенной, что он даст положительный ответ, собираюсь с духом, чтобы вылететь из ванны пробкой.
- Мне? – короткий смешок на затылке и по коже, как рассыпавшиеся бусы, одна за одной появляются мурашки. Вожу плечами. Амин дует, снося с груди пенистую кучку, — Мне нравятся эти…буфера, - грудная клетка подо мной трясётся, но он сжимает пальцами сосок и все, что могу выдать это порывистый выдох.
- Врать не обязательно, я всё понимаю, ты со мной переспал ради спортивного интереса, — выкладываю более-менее сформированный итог моих размышлений.
- А ты со мной ради чего? Ради научных познаний? – Амин откровенно стебётся и меня это цепляет. Потому что до этого мне ничего такого не предлагали. Не кидались целовать со страстью, а земля не уходила из-под ног.
- Что смешного? – надуваю обиженно губы, прикидывая как бы изящно выбраться из воды, не уронить достоинство и независимость. И вообще, изобразить , что секс для меня ничего не значил.
- Спортивный интерес здесь ни при чём.