Поцеловать первого встречного (СИ)
А я сидел в коридоре, ждал копушу и, естественно, систематично опаздывал. Старший брат, куда деваться. С первого класса за ручку водил и до выпуска всегда был рядом. Это потом Майя решила, что она взрослая и больше не нуждается в опеке.
Результат её взросления ныне едва умещается в узком коридоре и ободрал подлокотниками все обои. Хрущевская многоэтажка не рассчитывалась при строительстве на колясочников.
Закончив с досмотром, переключаюсь на Софу, которая работает весьма ладно. Движения точные, не переделывает по сто раз. С правым глазом закончила, перешла к левому. Проверила симметрию стрелок, налепила поверх стразины. Мелкие капец, а она пинцетом хоп-хоп и готово.
Тушь, пудра, или что это у них там такое, блеск для губ. Подалась назад, чтобы оказаться в камере в портретном размере, покрутилась, улыбнулась потенциальным зрителям, подмигнула, нажала "стоп" и только тогда вспомнила про меня.
— Дратуте.
— Проблемы с гардеробом? — киваю на вываленные вешали.
— А, никак не могла определиться, что надеть.
— Тебя в кадре видно по плечи, это настолько принципиально?
— Я ж не для тт. Это так, заодно записала. В дороге прогоню через редактор, на недельке залью.
Ага. Значит, уже лыжи навострила куда-то.
— Далеко собралась?
— Сначала на Флакон[2]. Потом в бар сходим.
— С кем?
— Это допрос?
— Просто спрашиваю.
— С Викой. Надо ведь передать пакетик.
— Ясно, — нашаривая в кармане мусор, выкидываю смятую бумагу в стоящую возле ножек корзину. Взгляд реагирует на движение на полу и из меня вырывается отборный мат. Спасибо, не завизжал как девка.
— О, вот ты где, — Софа лезет под стол, доставая мерзкую восьмилапую дрянь. — А я думаю, куда сбежала, — сюсюкаясь, почёсывает она ему нежно… что это? Брюхо? Жопа? — Обиделась, что я её бросила, прикинь. Нос воротит с приезда.
— У этого ещё и нос есть?
— Не у этого, а у Муси. Хочешь поздороваться? — суют мне в сложенных ладонях паука. Какая ж дрянь.
— Убери уродца. Иначе прихлопну.
Питомца прижимают к груди.
— Сам ты уродец! Тччч, не слушай плохого дядю, — успокаивают любимца. — Он не понимает, что говорит. Ты красавица, — живность бережно возвращают в террариум, дожидаясь пока он сползёт с руки на древесную конструкцию. — Не знала, что ты арахнофоб.
— Ни разу, но на ползучую мерзость предпочитаю смотреть через стекло. Не могла завести… не знаю, черепаху? Ёжика. Рыбок, в конце концов.
— Кого хочу, того и завожу. Забыла разрешения спросить. Это ты ко мне припёрся. Кстати, с какой целью?
— Уже ни с какой.
На меня скептически воззряются, всем видом давая понять: ты странный. Странный или нет, но раз у неё планы, моя затея автоматически теряет смысл.
— То есть я свободна?
— Свободна.
— Отлично. Тогда я побежала, — теряют ко мне интерес, переключаясь на укомплектовывание маленького рюкзака.
— В таком виде? — без особого восторга разглядываю её чёрный тканевый корсет на тонких бретельках. Не нижнее белье, но и верхней одеждой сложно назвать.
— А, точно. Забыла, — со спинки стула стягивают полупрозрачную сетчатую тряпку в тон и натягивают сверху.
— Ну да, другое дело совсем, — усмехаюсь я. — Как в сказке братьев Гримм: "приходи ко мне не одетая и не голая". Та тоже в сетку обмоталась.
— Ничёсе, какие ты сказки знаешь.
— Почитать перед сном?
— Можно, но после. Всё, я умчалась. У меня ещё маникюр, — посылая на прощание воздушный поцелуй, ускакивает Софа. Была и сплыла. Нормально-нормально.
Что ж… нет так нет, не очень хотелось. Пойду вон в спортзал лучше, потом скрипку потерроризирую. До банка доехать надо опять же, кредит погасить. Туда-сюда, там и день закончился. К тому моменту как возвращаюсь обратно начинает темнеть, а Каминских до сих пор нет.
Время десять — сижу в гостиной, благополучно уговаривая себя в том, что никого не жду, а просто захотелось в телек позалипать.
Время одиннадцать — сериал по Нетфликс[3] крутится непонятно для кого, в сюжет особо не вникаю.
Время двенадцать — заниматься самоубеждением получается всё сложнее. Наши давно на месте, Тимоха даже недолго посидел за компанию, но свалил спать.
Время полвторого — ладно, кого я обманываю? Я тут на карауле не просто так и начинаю дёргаться. Звоню ей, но трубку не берут, хоть гудки и идут.
Время два с копейками — шесть пропущенных, полный игнор. Злюсь, но поздний час берёт своё и в какой-то момент начинаю клевать носом, проваливаясь в дрёму. Просыпаюсь от шороха в коридоре, перемешанного с сердитым бурчанием. Чешир велик пригнал откуда-то, поставив на проходе, на него и напоролись в темноте.
На часах начало четвёртого. Зашибись она гуляет. Ща, блин, кто-то по заднице ремнём получит, раз на звонки отвечать не умеет.
[1] Звукозаписывающая компания
[2] Заброшенный завод в Москве, красивое место для съёмок
[3] Netflix — стриминговый сервис для просмотра фильмов, сериалов, аниме и пр.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СОФА / Глава тринадцатая. Аба-а-а-лдеть…
Нянча отбитую об раму коленку, тихонько матерюсь на умника, бросившего здесь свою таратайку и с трудом пробираюсь через ворох разбросанной где попало обуви, чтоб окончательно не убиться. Свет включить? Зафига? Это для слабаков. Справилась же! Проскочила к лестнице и, заметьте, ни одного пальца не сломала!
— Хорошо развлеклась? — от раздавшегося из ниоткуда голоса едва не скатываюсь с ступенек. Блиа-а-ан. Точно расшибусь.
От дивана отказывается тень. В свете убывающей луны, врывающейся в студийный холл через не опущенные римские шторы, узнаю Геру.
Здрасте, нам ваше с кепочкой.
— Да вроде ничё, — осторожно отвечаю, ища подвох. — А чё такое?
— Ты телефон покупала для чего? Чтобы селфиться?
— Ну да… — туплю конкретно.
— А звоночки принимать? Там есть зелёная кнопочка такая.
— Эм… так вроде никто не звонил.
— А ты проверь.
— Слушай, я ж не совсем ку-ку. В такси в ВК сидела, не было никаких… Стоп. Кажется, поняла, — лезу в недра рюкзака, выискивая яблочного старикана, которому так и не довелось погреть корпус в жарких странах. Ну точно. Куча пропущенных с неизвестного. — Блин, я ж симки так и не переставила. С новым хожу, а этот не беззвучном…
— Великолепно.
— Это ты звонил?
— Нет. Почтальон Печкин.
— Оу… Сорри, — скалюсь в извиняющейся улыбке. — А что надо-то было? Что-то срочное?
— Да узнать просто хотел: живая ещё или твои органы уже на полпути в Мексику.
Это он так шутит? Не очень получается.
— Не, я, конечно, люблю путешествовать, но не до такой степени.
— А тебя бы и не спрашивали. Забыла, как совсем недавно угашенная в сортире пряталась?
Офигеть.
— Как забыть, когда так деликатно напоминают, — можно подумать меня гордость от того инцидента берёт. Ржала, блевала, трусами светила — такой лохушкой себя выставила, что до сих пор стыдно.
Михеев без предупреждения оказывается рядом, подозрительно принюхиваясь.
— Что пила?
— Шоты. Я чуть-чуть.
— Чуть-чуть, это сколько?
— Не знаю, несколько… Так, а ну-ка рекламная пауза, — запоздало понимаю, что с какого-то боку-перепёку оправдываюсь. — Тебе какая забота, сколько и что я пила? Не помню, чтоб обязывалась отчитываться.
— Куда нам. Ты ведь у нас самостоятельная.
— Это плохо? Звучит как оскорбление.
Гера с тяжёлым вздохом качает головой.
— Нет, не плохо. Просто прими тот факт, что о тебе могут беспокоиться.
Воу-воу-воу. Это чистосердечное?
— Ты что ль?
Тяжёлый вздох ещё масштабней.
— Ты что ль. Чеши спать, гулёна. Тебе вставать через несколько часов.
Через три, если быть точным. И да, это ппц. Я так не планировала, думала, посидим с Викой чутка и разойдёмся, но слово за слово и понеслось. Выговориться обеим хочется, а то ведь видимся редко. У меня хаус, у неё новый парень, с которым они недавно съехались.