Поцеловать первого встречного (СИ)

— Ты бы поласковей. Девушка всё-таки, — замечает Чешир.
— Да похрен.
Ну её. Пустышка. Сестра рядом с ней просто эталон нормальности. С ней и поговорить можно, а у этой айкью как у барашка.
— Чё-то ты агрессивный какой-то.
— Ясен перец. Обломали пацана с брачными игрищами. Но ты не грусти, пупсик. Как-нибудь обязательно повторим, — Каминских, вот зараза! Даёт деру, прежде чем успеваю дать ей по одному месту. Ладонь рассекает лишь воздух, не добравшись до желаемого. — Мазила, мазила, мазила! — по-ребячески приплясывая тормозят у телефона, на котором до сих пор откручивается время. — И-и-и… снято! Не забудь сбросить файл мне на мыло, — болтающая на её локтях накидка снимается окончательно и демонстративно швыряется мне в скомканном виде. — И посторожи, будь другом. Можешь прикрыться, а то там твои достоинства грозят шорты прорвать.
Тьфу, блин. Выдерга.
— Я её задушу, честное слово, — провожая ускакавшую к Злате фигурку, цежу сквозь зубы. Если Тумасова просто раздражает, но сильно не парит, то эта прыгает по нервам как на батуте. — Не люблю я чрезмерно буйных, от них одна головная боль.
— Ага-ага. Мы заметили, — охотно соглашается Чешир. — Прям от ненависти воздух искрится.
— Захлопнись, пока не втащил.
— Ччч, не кипишуй. Иди, освежись лучше, — кивок на бултыхающихся в бассейне девчонок. Софа в какой-то момент пересекается со мной взглядом, насмешливо подмигивает и, оттолкнувшись руками от бортика, скрывается под водой. Русалка хренова. Утоплю, к чёртовой матери.
* * *
Освежиться, охладиться — прекрасная идея, пусть и краткосрочного действия. А дальше затык, так как загорать, часами валяясь овощем, всё же больше бабская тема. Эти куропатки только и успевают крутиться на вертеле, а вот парням скучно. Приходится занимать себя игрой в покер. Хорошо Эльф прихватил из дома чудо-сундучок.
Первый день "отпуска" проходит в ленивом оцепенении. Все просто дают себе возможность бездельничать. Потому что с завтра уже целое расписание составлено, девчонки план на двадцать с лишним пунктов накатали. Обстоятельные, подготовились.
Бурдж-Халиф, танцующие фонтаны, подводный зоопарк, аквапарк, сафари по пустыне, парк развлечений, кинопарк, полёт на воздушном шаре и, естественно, шопинг в самом распиаренном Торговом Центре — это только то, что было принято единогласно и рассчитано на массовый поход. А так ещё каждый для себя что-то выбрал дополнительно. А, ну и дайвинг с прогулкой на катере, да. Паулина с Тимом договорились.
График плотный, от того банальное "ничегонеделанье" так ценно. Просто пляж, просто бассейн, просто расслабон. Пофоткались, залили несколько сторис и дальше уже к телефонам не прикасались. Никогда бы не поверил если бы сам не увидел, но народ реально настолько устаёт от "социальной паутины", что при первой возможности отключает звуки и шлёт всё нахрен.
Мне проще, я не заморачиваюсь. И Марине сразу условие поставил, что страдать херней не собираюсь. Это не я пришёл, меня пригласили. И если что-то не устраивает так же спокойно уйду. Хотя, конечно, бабло не лишнее. Только из-за этого и пришлось подписаться на бредовую затею с "фиктивными отношениями".
Повезло, что бразды правления переняла Софа. Как бы меня не раздражало шило в её заднице, но в этом плане она молодец. Девчонка с хваткой и хорошей чуйкой на "тренды", своё не упустит. У меня таких охватов реально никогда не было.
Короче, из зарезервированного за нами бунгало мы сваливаем только под вечер, оставляя за собой гору пустых пивных кружек и бокалов из-под коктейлей. Пойло здесь не просто разбодяженное, мне кажется алкоголь они в каждую порцию цедят из пипетки. Перестраховываются, чтоб туристов не развезло на солнце и те не начали буянить.
Приторные "куба либре" и "пина колада" настолько забили рецепторы, что на ужине все переходят на обычный кофе. Так и сидим, облюбовав дальний столик на открытой террасе с видом на залив. Общаемся не то чтобы охотно, но разбредаться не торопимся. В их хаусе это… не принято, что ли. Вроде негласного правила: вместе так вместе.
 
— Ну чё? — первым становится скучно Нечаеву. — Может поиграем?
— Ещё не наигрался? Сколько раз ты продул? Если бы играли на деньги, остался бы без копейки, — снисходительно поглядывает на него Агата.
— А знаешь, почему? Потому что без мотивации играл. Вот если бы на раздевание… Правда, ежевичка? — настолько таинственно семафорит он Демидовой, что нам, одноклеточным, только и остается догадываться о хитроумности его планов. Конспиратор сотого левела[1]. — Давай в бутылочку? Чур я первый кручу.
Паулина ничего не отвечает, но одной её мимики хватает понять, что она думает об этой затее и о Тимохе в частности.
— Какая бутылочка? Тебе десять лет? Вы ещё на камень-ножницы скиньтесь, — фыркает Софа, с мокрыми после душа волосами забравшаяся с ногами на диван и задумчиво чешущая покрасневшие плечи. Эта мисс гениальность умудрилась уснуть в шезлонге. Не разбуди мы её — сейчас вся красная ходила бы.
— А что, это идея! Пуль, а Пуль? — с энтузиазмом протягивается блондинке кулак. — Проигравший пойдёт на свидание. Со мной. Победивший… тоже пойдёт на свидание. Со мной. Но выбирает место. Забьёмся?
Завидую самообладанию Паулины. У бабы стальные яйца.
— Нечаев, не надоело паясничать?
— Опять двадцать пять. Я ей о баранках, она мне о велике! Где я кривляюсь? Серьёзно спрашиваю!
— Твоё "серьёзно" настолько эфемерно, что больше похоже на позёрство.
Кстати, она дело говорит. Есть у Тимы такая фишка: не отличишь, где он угорает, а где по делу чешет.
— Мне уже можно обижаться?
— Только если на себя.
— Это меня ща в очередной раз вежливо отшили, да? — с тяжёлым вздохом интересуется он у всех, на что получает сочувствующие кивки. — Ну… Ничего нового. Камень-ножницы отложим на потом. Тогда давайте поговорим о насущном. Устроим вечер откровений. А то сколько живём бок о бок, а друг о дружке мало чего знаем. Вот ты, например, — тык пальцем в Ворошилова. — Почему именно Чешир?
— А не очевидно? Из-за моей ослепительной улыбки, — для наглядности её не забывают показать. Широченную, белозубую. Такой и сам Чеширский кот бы позавидовал.
— Да эт понятно. Другое интересно: сам придумал или народом застолбилось?
— Со школы прилепилось. Пока с брекетами ходил. Сначала, естественно, как стёб планировалось, но потом приклеилось и осталось.
— О, брекеты, — Тимоху передёргивает. — Фу, как вспомню — так вздрогну. Хотя походил с ними всего год, на дольше меня не хватило. Ок, с тобой понятно. А что по тебе, кудряшка?
Кудряшка у нас в компании только одна.
— Потому что хоббит, — таинственно изрекает Егор и более в подробности не вдаётся.
— Офигеть объяснил, — кривится Софа.
— В том и суть. Головоломка для ленивых.
— Ха, не. Я пас, мне лень думать.
— Не, у меня, конечно, есть предположение, что хоббиты и эльфы связаны одной вселенной, но логики я тоже не улавливаю, — вклинивается Агата.
Руднев театрально разводит руками. Из-за комплекции и многочисленных занятий по хоряге выглядит, будто спрут щупальца выпустил. У чувака словно нет костей, настолько развита пластика.
— Кто первый угадает, тому… ммм… Не знаю пока что, но что-нибудь придумаю.
— Тогда оставим тебя на десерт. Кто у нас далее по списку? — Тим уже сосредоточено высматривает новую жертву. — Так, с близняхами и так всё ясно. С Пулей тоже… Хм, София! Карты на стол. Каминских — это же псевдоним? Ты как-то обмолвилась, что фамилия ненастоящая.
— Я не говорила — ненастоящая. Я говорила — новая, — поправляют его. — Это фамилия деда по материнской линии. Я её себе взяла как первый паспорт получила.
— А родительская куда? Не прижилась?
— Да пошла она. Много чести будет.
— О. Сложные отношения в семье?
— Что ты, — отмахивает та. — У нас всё на мази. Их не существует для меня, меня не существует для них — идеал.