Я сама тебя выбрала (СИ)
Д: Чем могу помочь, Рима Сергеевна (не отрываясь от монитора)
Я: Да, вот хочу ненадолго в отпуск (театрально вздыхают, сажусь на стул)
Д: (отрывает взгляд от компьютера, сует белый лист) Тогда только навсегда. Пиши об уходе, и отдыхай сколько влезет.
Я: Хорошо(беру ручку, диктую) Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию. Причина: начальник злиться из-за того, что я его бросила. В отпуск не пускает (подписываю, швыряю, ухожу).
А дальше следует безмолвные сцены, где я собираю вещи, прорабатывая в голове план мести. Ведь окончательную точку никто с Витей не ставил. Вот можно напроситься на еще один ужин с его семьей. А что, пора раскрыть карты.
Мои коллеги с большим интересом и даже злорадством следили за моими сборами, как в кабинете раздался громогласный голос начальника:
— Пиманова, зайди ко мне.
— Я больше не Ваша подчиненная.
— Не глупи. Зайди, поговорим спокойно.
— Не слышу от Вас «пожалуйста».
— Пожалуйста, Рима, зайди ко мне.
Внутри меня все ликует. Никак собрался извиняться? Это очень хорошо.
— Слушаю, — скрещиваю я руки на груди, снова оказываясь в пространстве дорогого кабинета.
— Извини, я погорячился. Давай договоримся, что это последний раз, когда ты меня шантажируешь нашей связью.
— Да, хорошо, — скрещиваю за спиной пальчики, как ребенок. — Клянусь!
А через пару часов уже мчусь на вокзал, дабы не опоздать на поезд, где меня ждет Митя. Дорога проходит в тихих задушевных беседах. И если честно, мне это нравится. Кроме того, с мужчиной оказалось очень интересно болтать с его самоиронией и подвешенным языком. Но как только я прибыла на вокзал, поняла, что Волкову я так и не позвонила. Черт, черт в кубе.
Извинившись перед Митей, который поплелся искать подобающую гостиницу поближе к вокзалу, так как сумерки в сентябрьский вечер спускались довольно быстро, я поехала в квартиру Барышниковых, прежде предупредив сестру об этом. А уже прибыв туда и усадив свою пятую точку на мягкий диван, вытянув вымотанные за день ноги, я решила набрать Волкова. Странные отношения, я согласна. Но с моей больной головой мне может помочь только топор или гильотина. Раз, отрубил, и нет проблем. Ещё и Дежнева можно принести на серебряном блюде, пусть расслабиться. О чем это я?
Ах, да, набираем Волкова и ждём утомительных несколько секунд, прежде чем он удостаивает меня ответом.
— Я не в Москве, — сообщаю я, наконец, после обмена любезностями.
— Ну, что я могу сказать? Это не очень хорошо, — выдает он, на что я тяжело вздыхаю.
— Согласна. Ты надолго в столицу?
— Думаю, до выходных.
— Может, тогда перенесем наше «недосвидание» на этот период? — предлагаю я, жмурясь в ожидании отказа.
— Так ты у нас? — удивляется он.
— Ну, да! Как бы дело появилось.
— Тогда у меня предложение, если не сильно устала с дороги. У нас сегодня прием в старой усадьбе. Все, конечно, по приглашениям, но если ты пройдешь со мной…
— Волков ты шутишь? Мне собираться черт знает сколько. И приличного наряда нет, — паника накрывает с головой, потому что я чувствую, что упускаю шанс на свидание. Засранец! Была-не была! Откопать бы что-нибудь поприличнее.
— У меня, если что есть всесильная корочка московского журналиста. Думаю, сильно не опоздаю. Жди меня, принц, я буду в черном, — рассмеялась я. И конечно, последнее слово было за мной. А как по-другому? Должна в женщине оставаться изюминка. Да нет, я бы даже сказала изюмище. А такого мужика поймать за рога не так-то просто, тут без нее не обойтись. Ладно, выяснять, какими ещё методами можно воздействовать на Волкова, будем по ходу дела. А пока мне срочно в девять вечера нужно найти платье, и еще срочно чёрное. Не могу ж я обмануть принца, черт побери.
И тадам! На помощь всегда приходят подруги. Со словами «Полинка, мне нужно охренительное, сногсшибательное платье» я отправилась в гости к ней. А что? Размер у нас одинаковый, разве что грудь у меня поболее, хотя Полька и по этому поводу не комплексует. А вот одну вещицу я видела на ней, когда она выступала в ресторане.
— Блин, надо что-то с волосами делать. Они у тебя от хвостика все покосились.
— Режь! — командую я.
— Дура что ли?
— Некогда мыть голову и выпрямлять. Режь! Ты будущий хирург, должна сделать деликатно.
— Рима, — в последний раз Поля попыталась меня образумить.
— Сделай, что говорю!
Сделала! Да так ювелирно, что я сама подивилась. А каре, как оказалось, мне было к лицу.
— Мать моя! Ты затмишь и покоришь всех!
— Да мне не нужны все, — крутилась я вокруг себя, любуясь полученным результатом.
— Знаю-знаю, это все для Волкова. Хороший выбор…наверное, — пожала она плечами.
— А вдруг у меня будет самая охренительная ночь.
— Платье мне не порви в порыве страсти.
— Если все удастся, я тебе десять таких куплю.
Последние штрихи в виде алой помады и такси уже сигналит под окном, ожидая меня. Ну а что, управилась за полтора часа. Главное, чтобы не опоздать на этот чудо-фуршет. А то приеду, а гости разошлись.
Усадьба находилась в самой гуще города, затерявшись среди хрущевских пятиэтажек, да небольших магазинчиков. Хотя кто их разберет. Вывески, неон, а магазин это или салон красоты мне было откровенно начхать. Не скажу, что колорит города был слишком уж простой, провинция она и в Африке провинция, но эти старые здания, разбросанные по всему его периметру, имеющие парувековую историю придавали городку особый шарм. Вот и усадьба, как оказалось намного позже, принадлежавшая по завещанию Даниилу Волкову по материнской линии, превратилась теперь в городской музей и признана наследием города
Ох, не прост ты, господин Волков. Я тут позарилась на плотника, а он оказывается ещё и благородных кровей. Кусочек, конечно, лакомый. Вон как его облюбовывает одна из «мармазелек», заглядывая чуть ли не в рот. Оставь мужика ненадолго. А мы ведь даже поздороваться ещё не успели. Я была перехвачена Аринкой, которая продолжила наставлять меня на путь истиный. Только нимба не хватает. Меня уже никакими словами не исправишь и пороть нужно было начинать раньше, поэтому заверив сестру, что глупостей творить не собираюсь, даже мыслей таких не было, я отправилась к объекту своей сегодняшней симпатии. Да блин, какая симпатия? Это уже влюбленность. Главное, чтобы она не испарилась, когда я заполучу его в свои загребущие ручонки.
Он, наконец, меня заметил. Такой весь элегантный, в черном костюме…Бррр! Мураши пробежали вдоль позвоночника, оставляя за собой горячий след Приятно… Божечки, как же приятен этот заинтересованный взгляд, как же интригует эта загадочная улыбка… Какой он!
— Я, похоже, во время прибыла, — натянула я на лицо светскую улыбку, принимая из его рук бокал шампанского. Волнение накатывало постепенно, словно волна: вот он мне передает бокал и совершенно случайно касается руки, вот он приветственно так же по-светски целует меня в щеку, задерживаясь в таком положении дольше положенного, вот он берет меня под локоть и отводит к гостям, знакомя попутно с элитой города. При этом мое бедро легонько касается его… Тугой комок стягивает низ живота, а дыхание я еле-еле сдерживается в легких. Гадкий-гадкий Волков! Даже мой железный самоконтроль в этот момент предал меня.
Эти долгие тягучие два часа, что я провела в этом обществе, оставили на мне неизгладимый отпечаток скуки. И совершенно непонятно, как за это время я согласилась осветить несколько событий в своих статьях. Это ж насколько нужно было сойти с ума? Но ничего! Зато, появилась очень интересненькая информация.
На слуху у многих пришедших сюда была, конечно, история об убийствах в городе. Как ни крути, а событие не самое обычное для таких мест, где все друг друга знают. Как оказалось, полиция поймала подозреваемого. Им оказался преподаватель колледжа в котором учились две убитые девочки. Вот так-то. А я тут собралась устраивать расследование.
— А почему Вы так уверены, что это он? — выясняла я подробности у главы местного отдела образования, которая вовсю твердила о причастности молодого мужчины к убийству.