КГБ в 1991 году
Депутаты заслушали информацию главы МВД Б.К. Пуго и Минобороны Д.Т. Язова.
«В Вильнюсе, — записал услышанное В.И. Воротников, — в связи повышением в 3–4 раза цен на продукты и промтовары состоялись многотысячные демонстрации на площади у Верховного Совета. Произошли стычки с охраной. Руководством республики было принято решение приостановить повышение цен. Правительство К. Прунскене ушло в отставку. Однако эти меры не успокоили людей.
11 января представители предприятий, более 60 тысяч человек, пикетировали здание Верховного Совета, требуя роспуска парламента. Начались забастовки на ряде предприятий. В этот день был организован Комитет национального спасения Литвы. Были взяты под охрану внутренних войск Дом печати и другие здания ЦК КП Литвы».
Создание Комитета национального спасения дорого обошлось первому секретарю временного ЦК Компартии Литвы (на платформе КПСС) М.М. Бурокявичюсу. Он был уверен в том, что высшее партийное и государственное руководство СССР не допустит ухода Литвы из Союза, и настаивал на введении в республике прямого президентского правления. Навести порядок требовали и авторы множества телеграмм, поступавших в Кремль и на Старую площадь.
Дальнейшая судьба Бурокявичюса драматична. После августовских событий он вынужден был покинуть Литву и скрывался в Белоруссии. Потом был возвращен на родину, предстал перед судом по обвинению в заговоре с целью свержения законной власти Литвы. Был приговорен к шести годам лишения свободы, встретил свое 70-летие в тюрьме.
«Республиканское радио и телевидение нагнетали обстановку, — читаем дальше дневниковую запись В.И. Воротникова, — распространяли клеветнические измышления антисоветского и антирусского характера. Комитет национального спасения направил своих представителей в Верховный Совет с требованием о прекращении антисоветской клеветы. Охрана их жестоко избила.
После этого комитет обратился за помощью к коменданту Вильнюсского гарнизона Советской армии. Отдан приказ направить воинский контингент. Со стороны “Саюдиса” началась стрельба — был убит один военнослужащий, гранатой ранен другой. После этого воинское формирование открыло стрельбу вверх и на поражение.
Здание радио и телевидения было занято войсками. Есть жертвы. В ходе проведенных мероприятий изъято 70 единиц огнестрельного оружия, пистолеты, патроны. Обнаружены списки советских активистов, коммунистов, офицеров Советской армии, КГБ, МВД с адресами проживания и инструкциями по их захвату и ликвидации.
События в Литве неоднозначно восприняты в стране. В Москве, Ленинграде, Тбилиси, Минске, Киеве были митинги-протесты. Сейчас в Вильнюсе находится Комиссия Верховного Совета.
Вот таково было сообщение Б.К. Пуго».
В дневниковом пересказе Воротникова сообщение Язова выглядело таким образом. «Решительно отверг попытки увязать возникновение кризисной ситуации в Литве с действиями органов военного управления, воинских подразделений. Такая версия навязывается общественному мнению некоторыми политическими деятелями и средствами массовой информации. Главная причина кризиса — политика руководства Литвы.
Депутатов не удовлетворили объяснения. Приняли решение — прения прекратить до прибытия из Литвы представителей ВС».
А теперь обратимся к свидетельствам Крючкова: «В этих условиях 10 января Горбачевым было дано указание министру обороны Язову, министру внутренних дел Пуго и мне, как председателю Комитета госбезопасности, применить силу и направить в Вильнюс небольшую группу спецподразделения КГБ СССР, известного как группа “Альфа”. Группа должна была действовать в зависимости от обстановки совместно с подразделениями Минобороны и МВД СССР.
В ночь на 13 января 1991 года рабочая дружина Комитета национального спасения из числа местных жителей направилась к телецентру. К месту событий были подтянуты армейские подразделения, части МВД СССР и бойцы указанной спецгруппы КГБ численностью около 30 человек».
11 января они взяли под охрану Дом печати, междугородную телефонную станцию и другие важные объекты. А в ночь на 13 января овладели башней Вильнюсского телецентра. При прохождении к центру спецназовцы, армейцы и военнослужащие МВД подверглись неспровоцированному нападению со стороны хулиганствующих элементов, стрельбе с крыш близлежащих домов.
В результате пострадали гражданские лица и военнослужащие. Погибли 14 человек. Но «альфовцы» не произвели ни одного выстрела — это установила Прокуратура СССР, проводившая расследование и пришедшая к выводу о виновности гражданских лиц, учинивших беспорядки.
Несколько иначе описан штурм телецентра в книге «Борис Ельцин», вышедшей в серии «ЖЗЛ» в 2010 году. Читаем: «Ранним утром 13 января 1991 года бойцы отряда “Альфа” и вильнюсского ОМОНа с оружием в руках ворвались в здание телецентра. Они проложили себе путь сквозь митингующую толпу, убив при этом 13 человек и ранив более 160».
Крючков в своей книге отмечает, что для овладения телецентром понадобилось немногим более двух часов. Перед «Альфой» была поставлена задача предотвратить столкновение рабочих дружин Комитета национального спасения с противоборствующими силами, разъединить их, не допустить прямых столкновений друг с другом. И «Альфа» с этой задачей справилась. Правда, одного бойца не досчиталась.
В ходе той операции был поражен выстрелом в спину шедший замыкающим «альфовец» лейтенант Виктор Шацких. На следующий день он скончался в больнице. Посмертно его наградили орденом Красного Знамени, который был вручен его родителям в Комитете госбезопасности.
Известный российский историк Р.Г. Пихоя в своем труде «СССР. История власти. 1945–1991», изданном в 1998 году, отвел армии роль поддержки «рабочих дружин» (правда, эти слова заключает в кавычки) и Комитета национального спасения Литвы, организованного сторонниками фундаменталистского крыла Компартии Литвы во главе с членом Политбюро ЦК КПСС М. Бурокявичюсом и заведующим идеологическим отделом ЦК Компартии Литвы Ю. Ермалавичусом.
«Произошли стычки с населением. 14 человек (наверное, включая “альфовца” Шацких. — S.C.) было убито. В Вильнюсе начали строить баррикады, чтобы защитить Верховный Совет республики», — подытожил ученый.
Горбачев тогда отмежевался от происшедшего: мол, он ничего не знал, никаких решений о применении войск не принимал, это была местная инициатива — «начальник гарнизона приказал…»
Касаясь этой истории в своих мемуарах «Реформы и жизнь», Горбачев так описывал ее: «Едва получив известие о событиях в Вильнюсе, я связался с Крючковым и потребовал объяснений. Председатель Комитета госбезопасности сказал, что ни он, ни Пуго не отдавали приказа о силовой акции. Решение принималось на месте, а кем именно, нужно еще выяснить.
Он пытался преуменьшить масштабы столкновения, представить его как результат обструкционистских действий местных властей и агрессивно настроенной националистической толпы.
Я прервал Крючкова, сказав, что погибли люди и за это власти несут ответственность…
Позвонил и Язову:
— Как могло случиться, что использовали войска, кто дал санкцию?
Он говорит:
— Мне доложили, что это исходило от начальника гарнизона. Трудно было поверить, что он мог сделать это без согласия министра. Но я тогда доверял Язову.
Кстати, на другой день, отвечая на вопросы депутатов в Верховном Совете СССР, Пуго заявил, что взятие под охрану имущества КПСС в Вильнюсе было осуществлено в соответствии с постановлением Совета Министров СССР, но ни президент, ни кто-либо из центра не давал указания о применении армейских подразделений».
Но вот публикация в газете «Известия» в номере за 17 декабря 1997 года. М. Бурокявичюс утверждал, что решение применить военную силу в январе 1991 года принял Президентский совет СССР во главе с Горбачевым.
«Категорически против был только один Н.И. Рыжков, — сказано в той публикации. — Министр обороны Д.Т. Язов от М.С. Горбачева требовал дать письменное распоряжение относительно действий в Вильнюсе, но Михаил Сергеевич его так и не дал — вывернулся. Разве мог кто-либо, кроме Верховного главнокомандующего, решать такие глобальные вопросы, которые могли резко повлиять на судьбу страны? Разве военные прилетели бы в Вильнюс, пошли бы на штурм телебашни, занимали бы иные объекты, если бы на то не было воли высшего советского руководства?»