Дух Древнего (СИ)

— Кирилл, он вот этой штукой по комнате водил, — Маша указала на артефакт, — и трусики нюхал. Значит извращенец.
Наклонился и поднял с пола чем-то напоминавший часы бронзовый браслет с циферблатом из кварца. В белесом кружке красным моргала туманная дымка. Вдруг, вместо дымки возникла фигура Харона.
Старик стоял во дворце Аида. Размахивал руками и что-то кричал в сторону от меня. В бледном отсвете магических факелов я увидел Керр, которые окружали два десятка теней умерших.
Вдруг Харон обернулся и у меня в голове возник его голос:
— Не подглядывай, я занят.
Изображение исчезло. Кварцевый циферблат погас. Исчезла даже дымка.
Во дела, это же Грамматофор Гермеса. Вернее, одна из его разновидностей. Древний артефакт связи с Богами. Достаточно пожелать связаться с нужным Олимпийцем и он, если владеет таким же артефактом, появится в кружке из кварца.
Это аналог современных телефонов. Вернее предок, если так можно сказать, так-то люди о нём не знали. У него есть одна особенность. Если ты не знаешь истинное имя абонента, то надо просто постоять в месте, где осталась его аура. Тогда Грамматофор настроится на…
Внезапная догадка мелькнула у меня в голове. Волна гнева поднялась из груди, глаза прищурились, и я повернулся к Гансу.
Жорик с командой устали, и уже не пинали парня. Он скрючился на полу и прикрывал голову руками, но мой взгляд увидел.
Его тело дрогнуло. Заплывшие глаза расширились. Я понял, что он понял, что я понял, ну и так далее.
— Я ничего не видел! — вырвалось из него. — Не убивайте, я ничего не видел.
— Не видел⁈ — воскликнула Маша, — Да я же вышла го…
— Я не о Вас, — вздрогнул Ганс, он смотрел мне в глаза, — я там ничего не видел.
— Не обо мне⁈ — Маша подскочила к парню и врезала ему промеж ног.
Ганс вскрикнул и сжался. Ойкнула Маша. Подпрыгнула, хватаясь за ногу. Полотенце скользнуло вниз.
Сзади раздался стон и звук падения.
Обернулся, а на ковровой дорожке, свалившись в обморок, лежал Тихон.
— А ну срам прикрой! — раздался гневный голос Марии Ивановны.
Старушка возникла на этаже и воздела над головой руку. Торчащий из её кулака указательный палец раскалился добела.
— Я сама извращенцем займусь.
Стоило ей появиться, как все успокоились. Смолкли крики и угрозы. Студенты прижались к стенам. Маша подтянула полотенце и подскочила ко мне. Спряталась за спиной.
Мария Ивановна сцапала Ганса за ногу и потащила его вниз. Он вскрикивал каждый раз, когда его голова билась о ступеньки.
Очнулся Тихон. Выставил руку, останавливая кинувшихся к нему на помощь студентов. Поднялся и, состроив хмурое лицо, зашагал вслед за вахтёршей.
Надеюсь, у него всё в порядке, потому, что у меня есть более важные дела. Я думал, что современные маги не могут почувствовать силу Харона? Это не так. Хорошо, что я забыл убрать её в комнате Маши. Иначе никогда бы не узнал. Теперь, главное, не допустить повторения такой ситуации.
— Ой, граф, я сейчас.
Маша юркнула в спальню, когда я зашёл в её комнату. Сразу же захлопали дверцы шкафов. Заелозили ящики комодов и тумбочек.
Раскрыл Ауру и впитал фон от силы Харона. Меня шатнуло, но я устоял и, не дожидаясь девушку и не прощаясь, вышел в коридор. Говорить ни с кем не хотелось. И не пришлось. Народ разошёлся по своим комнатам, и я, спокойно добравшись до своей кровати, завалился спать.
Только успела мелькнуть мысль-вопрос. При чём тут Сир Конрад? Его странное поведение как-то вяжется с поисками Харона? Как сознание отключилось, и я вырубился.
Сон мелькнул падающей звездой и взорвался стуком в дверь. Громогласным стуком: створка сотрясалась, будто в неё из тарана лупили.
Поспешил открыть, вдруг это Тихон. Забыл ключи или что-то такое, потмоу что в его спальне оказалось пусто.
— Орлов, — произнесла, занеся кулак над головой, Мария Ивановна, когда я открыл дверь — тебя ждут внизу, спустись быстрее, а то всю душу выели, ироды.
Пожал плечами и, как был в пижаме и домашних тапочках, так и спустился вниз. Вышел на крыльцо общежития.
  
— Кирилл Орлов, — произнёс знакомый голос, и я, проморгавшись, опознал декана артефакторов в компании пяти незнакомых мне преподавателей и двух охранников.
— Доигрались, граф, — оскалился мужчина в синей мантии. Хвост его чёрных волос качнулся от резкого движения. — Следуйте за нами на комиссию по разбору конфликтов.
— Куда? — не понял я.
— Вы вчера нарушили внутренний распорядок, — с превосходством и довольством на лице пояснил декан артефакторов, — сломали нос ассистенту Сира Конрада. Следуйте за нами.
* * *
Виктория Сергеевна Светлова, преподаватель истории.
Джозеппо не смог прислать доказательства. Оказалось, он принял за вход в некрополь старый погреб. Необычный, да, оставшийся от крупного поместья, возможно, крепости, но погреб.
Старый друг сказал, что нечего здесь и ловить. Он обследовал все окрестности, и ничего не нашел. Некрополь Тиринфа — миф. Пусть другие пытают Судьбу, разыскивая его, а он, отправится к спартанским поселениям. Там ещё можно что-то найти.
Виктория Сергеевна закусила губу, прочитав его сообщение. Ещё раз осмотрела все материалы, которые оказались у неё в руках. И вспомнила доводы Кирилла.
Она попыталась подкинуть Джозеппо мысль, что стоит поискать на севере, но он сухо поблагодарил (в тексте письма ощущалась именно сухость), и предложил, если она хочет, самой заняться раскопками. Тем более академия могла спонсировать такой проект. Декан факультета с радостью подхватит идею.
Признаться, мысль засела у Виктории глубоко в голове. Она достала всё, что было известно о некрополе Тиринфа. ЗА несколько бессонных ночей изучила материал и решила попытать счастья. Уж, слишком много не сходилось.
Для начала она решила стравить Кирилла с мнением академика Пресова. Тот крайне конкретно обрисовал состояние дел в Тиринфе и его окрестностях. Она надеялась, что Кирилл ответит в своей манере, а она сможет попытаться проверить его слова.
Но Орлов промолчал. Мало того, что он не стал ничего говорить, но и на неё он не обращал внимание. А это уже хамство! Для кого она наряжалась каждый день?
Тут Виктория Сергеевна обычно смущалась. Этот момент в рассуждениях приводил её к пониманию, что, несмотря на свои же правила, её будоражило внимание студента.
Её не интересовало, что он граф. Она просто находила очаровательным и возбуждающим то, что молодой, сильный, красивый и, что уж таить, уверенный в себе мужчина заинтересовался ей.
Именно уверенность, вот, что привлекало её больше всего. За ней ухаживали мужчины со стороны и коллеги. Они владели состояниями, имели имена в научном мире, но никто не был столь уверен в себе. В своих связях и деньгах да, а в себе нет.
И вот, вчера Орлов не ответил, а сегодня у него нет пар по истории, и нельзя повторить попытку. А очень хочется. Откуда-то изнутри, из самой сути интуиции поднималась уверенность, что, что-то здесь не так, и Кирилл может оказаться прав.
Виктория почувствовала азарт. Ощутила запах успеха и, не хотела ждать. При чём так сильно, что ноги помимо воли привели её к студенческому общежитию графа.
Толпа преподавателей у входа вызвала удивление. Мужчины оглядели Викторию сальными взглядами. Проректор по внеучебной занятости студентов разлился елейными речами.
Дыхание у Виктории Сергеевны Светловой перехватило. По коже пробежали мурашки. Сердце упало в пятки, а мечты и надежды на сверхоткрытие века испарились утренней дымкой: проректор академии ждал Орлова, чтобы отчислить за драку с аспирантом.
  
Глава 22
 
— Сломал, было дело, — протянул я и, потянувшись, сладко зевнул, — неужели, это причина с самого утра тащить меня куда-то? Это была самооборона.
— Снова потребуете адвоката? — на лицо декана наползло удивление.
— Какого адвоката? — не сдержался препод в синей мантии, и я вспомнил, где его видел. Это был проректор академии. — У нас свидетелей целый коридор