Дух Древнего (СИ)
— Потому что я всё проверил и клуб, — он посмотрел на меня сквозь линзы очков и тут же продолжил, — Аэтос, орёл по древнегречески, допущен к работе.
— Но…
— Никаких но, Егор Егорович, — мой декан махнул каким-то бланком, — вот протокол комиссии, о клубе на моём, — он особенно выделил «моём», — факультете.
— Хорошего Вам вечера, Михаил Владимирович, — декан артефакторов кивнул моему, посмотрел на ассистента и скомандовал, — за мной, Станислав.
Он не стал препираться. Пытаться настоять на своём. Просто отступил. Но, я должен отметить, отступил с гордо выпрямленной спиной. Уверен, мы ещё встретимся. Он, или кто-то, кто его подослал, не успокоятся так быстро. Интересно, что им нужно?
— Господа, — Михаил Владимирович привлёк наше внимание, — прошу простить за беспокойство, Егор Егорович топорно работает. Изящные решения он оставляет в своей мастерской.
— Благодарим Вас, Михаил Владимирович, — Лидия опередила меня и присела в лёгком книксене, нам с Волковым осталось лишь кивнуть. — Не думала, что мы успели пройти проверки в первый день открытия.
— Мы быстро работаем, когда ле… посторонним надо указать на место, — усмехнулся декан и посмотрел на меня, — как и граф Орлов.
— Граф показал Вам родовые артефакты? — глаза Лидии расширились.
— Нет, леди Лидия, — декан улыбнулся ей и посмотрел на меня, — в этом вопросе мне достаточно слова графа Орлова, что они безвредны для академии.
— Слово аристократа, — кивнул я.
— Я и несомневался, — Он улыбнулся, кивнул мне и добавил: — рад познакомиться лично, но вынужден откланяться.
Он ушёл, а Лидия прошипела:
— Ваш резонанс, граф, достиг не только студентов, но и учительской, — её глаза сверкнули золотом, — надеюсь, Вы довольны?
— А я надеюсь, что Ваша польза для клуба перевесит язвительность, — хрустнул шеей и посмотрел на неё, — я оценил ход с конторой «Кац и сыновья», но моё терпение не бесконечно.
Мои слова отзвучали. Наши взгляды встретились, и мы замерли друг напротив друга. Повисла тишина.
— Молот и наковальня, — прошептал Волков и дёрнулся, когда мы глянули на него. — Что? Здорово же звучит, — он качнул головой вслед деканам, — Столкнулись, а заготовочка то вот она, — указал на меня и сарай, — целёхонька.
* * *Ситуация с клубным сараем разрешилась. Уходить из клуба Лидия, как я понимаю, отказалась. Моё раздражение на её счёт немного успокоилось. Его перевесило предложение помощи. Ход с Кацем я оценил. Она явно пыталась таким способом извиниться, и показать, что может быть полезной. Но я предупредил. Уже поперёк горла её язвительность. Так что, посмотрю, насколько её хватит.
Судя по тому, как она сорвалась на Волкова за его шутку, ненадолго. Ну, да, всё равно. Подходы к графу Чернышёву-Круглякову можно и без неё найти. Справлюсь. Сейчас, главное, воплотить в жизнь следующий шаг моего плана.
Тихона оставили на ночь в лазарете, и у меня развязаны руки. Пока готовил клубный сарай, я заприметил на нашем этаже одного второкурсника с частью моего духа.
В присутствии Тихона удалось только дважды за неделю выскочить в коридор, чтобы попытаться забрать своё. Слишком чутко он спал. Сегодня же, я один. Не надо оглядываться на тыл.
На тыл не надо, но на вахтёршу стоит.
Мария Ивановна, как все к ней обращались, работала в общежитии уже лет тридцать. И, насколько я смог убедиться, без выходных. Даже без сна.
Комендантский час властвовал над территорией общежития. Бра на стенах коридора погасли. Меня окутывала темнота. Ковровая дорожка скрывала звук шагов.
Двери комнат проплывали мимо. Я крался, словно тень Гермеса. Крался, чтобы вернуть часть своего духа.
Мой резерв переполняли силы стихии. Энергии приготовились к любым ситуациям. Но я ими не пользовался. Ни капли не потратил, даже на ночное зрение.
Две предыдущие вылазки показали, что Мария Ивановна бдит постоянно. Бдит и очень тонко чувствует любое возмущение в эфире. Словно воздух богов для неё паутина, а она притаившийся тарантул. Чёрная вдова.
Удивительно, но она могла слышать отголоски моей силы. Два раза я чуть не попался ей. Долго думал, как такое возможно. Даже проверял её.
Смотрел, когда мимо проходил. Сканировал ауру. Выпускал магию днём.
Ничего.
Совсем ничего. Она не пользовалась магией. Потому ранг я узнать не смог. А днём она не реагировала на бытовые заклинания. На боевые да — появлялась на этаже через минуту — а на бытовые нет.
Тайна этой женщины будоражила разум, но я отложил её куда подальше. Потому что главный раздражитель в моей голове — желание вернуть часть ауры.
Я еле сдерживался всю неделю. Сгорал от желания. От дикой жажды. Меня невыносимо тянуло к части меня. Сегодня, даже, если бы Тихон оказался в комнате, я не смог бы удержаться всё равно. Сверхидея стать вновь целым, овладела моим разумом, и преодолела все барьеры.
Я достиг нужного крыла. Прошёл несколько шагов. Нужная дверь оказалась напротив меня. Я замер. Прислушался. Потянулся к источнику воли.
Сердце зашлось в бешеном ритме. Начало потряхивать руки. В голове зашумело от предвкушения.
Воля помогла вернуть контроль над телом. Скользнула к замочной скважине.
Эксперименты показали, что Мария Ивановна не ощущает тончайших манипуляций с духом. Я рисковал, но проверил в двух шагах от неё. Так что, моё преимущество скрытности, хоть в чём-то, но осталось.
А ещё я дополнительно подстраховался. Попросил Тихона купить породистого котёнка, и подарил его вахтёрше. Чтобы ей было чем заняться. За кем присмотреть, кроме нас, студентов.
Механизм замка еле слышно щёлкнул. Я повернул ручку и скользнул в комнату. Дверь закрылась, а я затаился.
Два часа ночи. Все должны спать, но вдруг, нет. Надо чуть выждать и проверить. Потому что я не могу накинуть заклинание сна. Вахтёрша, что Цербер, примчится на зов.
Я постоял несколько минут. Утёр рукавом пот со лба и поддался желанию идти вперёд.
Тихо, не отрывая ступню от ковра, я заскользил к кровати студента.
Ничего не подвернулось под ногу. Ничто не зацепило меня за плечи. Идеальная обстановка. Он жил один, в стандартном номере и оказался чистюлей аккуратистом.
Ладонь легла на лоб второкурсника. Воля коснулась его ауры. Просочилась сквозь защиту и обрывок ауры устремился ко мне.
Маленький, он содержал в себе крохи от источников стихий, в основном волевую составляющую. Его поглощение прошло всего за минуту. Не отняло моих сил. Даже не вызвало снов у второкурсника. Он просто глубже погрузился в сон.
Я замер у двери из его комнаты. Прислушался. В коридоре никого. Тишина.
Я сделал всё крайне аккуратно. Не сомневаюсь. Мария Ивановна должна сейчас почитывать журнал в своей комнате, или тетешкаться с котёнком. Уверен, я не вызвал её беспокойства.
Замок щёлкнул, и дверь осталась позади. На улице луна вышла из-за тучи. Свет от неё пролился через окна. Разогнал темноту.
Я старался не наступать на следы от небесного светила. Есть заклинания, которые используют их, как сигнализацию. Кто знает, может, это и есть секрет вахтёрши?
Ковёр продолжал скрывать звук моих скольжений. Тень от стены скрывала силуэт. За дверями, в своих кроватях спали студенты. Угол поворота к моей комнате приближался.
Шаг. Ещё один. Ещё несколько и я буду у него. За ним, почти рядом, моя комната.
За поворотом послышалось шарканье. Бра на стенах вспыхнули. Заставили прижаться к стене. Закрыть глаза.
— Попался! — громом разнёсся женский голос.
* * *Проректор академии и декан факультета артефакторики Вербицкий. Вечер после роверки.
— Егор, как это понимать? — тёмно-синяя мантия натянулась, проректор, глядя в зеркало, затянул в узел шнурок на своих волосах, и хвост черной шевелюры упал вдоль его спины.
— Там Миша пришёл и всю игру испортил, — поёжился декан факультета артефакторики.