Дух Древнего (СИ)

— Ой!
— Ай!
— Уй!
Из кустов выскочили Жорины кабанчики и, хватаясь за жопки, побежали по краю поляны. Они несколько раз споткнулись о камни. Упали. Перекатившись по траве, вскочили на ноги и добежали до дорожки в сторону корпуса факультета.
Они исчезли, а я, выполнив ежедневный ритуал порки, продолжил медитировать.
Жорик каждый день подсылал лакеев наблюдать за мной. Позавчера они, даже, пытались пролезть в сарай.
Пролезли, чего таить, я специально дверь не закрывал. Пролезли и включили фонарики, а там, прямо у двери стояло чучело снежного человека.
Обычное чучело. Я, даже магией его не обрабатывал. Честно. Ладно, самую малость. Не сильно. Капельку.
Кабанчики и снежный человек встретились, и утром мне пришлось выдёргивать из пола подсохшие доски, и просить Тихона заказать новые. Магия магией, но знать, что ходишь по бывшему туалету не особо приятно.
Сила мерно текла по каналам. Заполняла резервы. Перераспределялась в камни. Сегодня я закончу делать артефактную сеть, а завтра, создам опорные, так сказать реперные булыжники, которые лягут в её центре. Завтра, в шестой день, я очищу сарай…
Ночь, как всегда стремительно, пришла на смену дню. Только я пришёл и принялся за работу, как пора уходить.
Встал со стула. Взялся за спинку, чтобы убрать его в сарай, как сзади вновь послышались шаги.
— Эй, отщепенец! — раздался знакомый голос.
Оторвал стул от земли и спокойно убрал его в сарай. Закрыл дверь.
— Ты чего, оглох⁈ — голос не приближался, звучал с того же, метрах в пяти от меня, места.
Навесил новый замок. Провернул ключ и только тогда повернулся
Осокин картинно расставил ноги на ширине плеч и стоял, засунув руки в карманы брюк. Сумерки не могли скрыть, как он сморщил свой нос. За его спиной, в паре шагов, маячила массивная фигура.
Накинул на себя заклинание сумеречного зрения. Ощутил, как резерв просел почти полностью (дюже дорогое заклинание для меня). И разглядел похожего на княжича парня.
На узком лице торчал тот же нос. Тянулась такая же линия губ. Выступал вперёд одинаковый подбородок.
— Говорят, ты нашёл себе занятие по статусу? — княжич скривил тонкие губы в презрительной усмешке. — Хлам собираешь, мусор убираешь? Как символично. Тебе идеально подходит ничтожество.
Я молчал и смотрел на второго. То, что это старший брат мне очевидно, но какой? Их тут двое учится. Один на третьем курсе, ещё один на втором. Старший же, который наследник, закончил Академию в прошлом году.
Нет, так-то мне всё равно. Просто, праздный интерес. Хочется понимать, кому морду бить буду, если дёрнется.
— В нашей семье, — младший княжич шагнул вперёд, а его руки в карманах напряглись, — даже в прислугу бы не взяли такого как ты. Такого…
— Такого хорошего, умного и честного? — улыбнулся я, не сводя взгляда со старшего брата княжича. — Потому у вас слуги подворовывают, и вам приходиться убирать за собой самим?
— Да ты…
— Слушай, четвёртый сын, — я оборвал его речь взмахом руки, — ты драться пришёл? Так чего языком мелешь? Смелости набираешься?
Младший княжич дёрнулся. Вытащил руки из карманов. В траву полетел какой-то артефакт, и над нами тут же распахнулся купол магической анонимности.
Осокин младший выставил вперёд кольцо огненных искр на пальце другой руки. Оно начало разгораться. Огненные осы приготовились сорваться с него в атаку.
Дожидаться удара не стал. Процесс подпитки камней обратимый. Забрал силу из двух булыжнков под моими ногами. Для виду взмахнул руками и, выставив вперёд кулаки, затряс ими, будто стреляю из пулемёта.
Три каменных кулака вылетели и понеслись к Осокину. Один пробил щит. Второй сломал ему кисть руки с кольцом на пальце. Третий ударил в грудь.
Придержал последний кулак. Развеял его сразу в момент удара, чтобы не убить дурака. Заклинание исчезло, но Осокина откинуло навзничь. Из его груди вырвался крик перешедший в стон.
— Ты понимаешь, что у тебя нет друзей, — брат Осокина не шевелился, а я рассмотрел на его воротнике значок второкурсника военномагического факультета. — Ты слишком зарываешься, для одиночки без гвардии и связей.
  
— Но пока что, — я ухмыльнулся и специально, чтобы он это увидел, вызвал огонёк на пальце и осветил своё лицо, — твой братишка обламывает об меня зубы.
Я убрал огонёк и пошёл к нему. Он нахмурился. Его тело напряглось. Губы поджались, а руки дернулись в атакующей связке. Но я не стал нападать. Остановился около артефакта в траве и поднял его.
— Папа знает, что вы тиснули из дома дорогую вещицу? — хмыкнул я, — целых сто гран резерв. Оставлю себе.
Купол магической анонимности испарился. Блеснул в лунном свете рубин по центру артефакта и медный диск исчез в моём кармане.
Княжич тут же развеял готовое сорваться заклинание. На его лице отразилась досада. Ещё бы. Анонимно пулять магией теперь не выйдет. Исчезла скрытность. Теперь атаковать боязно — отчислят за драку.
— Переживайте о том, сколько розг вам всыпят дома, — улыбнулся я, наблюдая за его реакцией, — а ко мне не лезьте, — я кивнул на держащегося за руку Осокина младшего, — самоутвердиться за мой счёт у него не выйдет, только глубже в позоре увязнет.
— Что здесь происходит?
За спиной брата Осокина послышался тревожный голос Тихона и он, стремительно выскочив из-за его спины, подошёл ко мне.
— Кирилл, ты в порядке? — его взгляд метался от Осокина лежащего к Осокину стоявшему, а сам он подрагивал всем телом. — Что им надо?
— Заходили обсудить погоду, — я хлопнул друга по плечу, — не волнуйся, господа уже уходят.
— Знаешь, граф, — проронил брат княжича, задумчиво разглядывая, как Тихон переминается с ноги на ногу, — твоё эго транслирует в мир обещания, которые ты не сможешь сдержать. Подумай о близких.
— Серьёзно? — я поднял одну бровь, но он этого не заметил.
Третий сын князя Осокина развернулся и пошёл прочь. В темноту. Младший Осокин встал и, поскуливая и баюкая сломанную руку, посеменил за ним.
— Что тут происходит, Кирилл? — выпалил Тихон, стоило княжичам раствориться в ночи. — Почему они угрожают тебе?
— Потому что могут, — хмыкнул я, — не бери в голову. Это временно.
— А?..
— Пойдём, — я подтолкнул друга вперёд, — так есть хочется, что переночевать негде.
* * *
И вот, наступил тот самый день. Седьмой.
Вчера я по новой напитал силой камни, которые опустошил при визите братьев Осокиных. Закончил с опорными булыжниками.
Кроме напитки магией, я их ещё и состарил, чтобы походили на родовые артефакты. Один фиг никто в мой чемодан не лазил и не знает, что я их не приносил с собой в Академию.
Разложил булыжники по периметру сарая внутри и снаружи. Активировал сеть.
Камни снаружи выросли. Увеличились в размерах и подпёрли покосившиеся стены. Обволокли их невидимой глазу защитой, которая не пропустит ни холод, ни жару, ни дождь, ни снег. Внутри же камни остались прежних размеров.
Они ускорили рост винограда и плюща. Помогли растениям вырасти. Оплести стены густой порослью. Стереть воспоминание, что здесь когда-то торчали доски.
Но главное, под сараем исчез объём земли равный объёму поддельного антиквариата в сарае. Все мои сокровища тут же перенеслись туда, а земля, используя артефактную сеть, распределилась по камням на всей территории академии. Выплеснулась через них в равных, довольно малых, частях и тут же покрылась травой и цветами.
Уверен, никто и не заметит таких ничтожных изменений. А заметит, так не поймёт.
Я же не мог поступить иначе. Закон сохранения массы никто не отменял. Пять тысяч лет мы называли его законом равнозначной замены, а теперь, пойдиж ты, наука придумала новое, мудрёное название.
Благодаря камням силы я теперь мог обращаться к сокровищнице (яме, где хранились списанные вещи) по одному лишь желанию воли. Обращаться и доставать их в сарае или на любом камне сети.
Даже жаль, что чудовищ больше нет, все в тартаре сидят. Вот бы они напали на мой сарай. У меня штук пятьсот граблей и мотыг всяких. Я б их призвал под ноги монстрам и добил их ожившей статуей снежного человека.