Дух Древнего (СИ)

— Да больно надо, — хмыкнул Волков, — Пьетро увольняется, — он крутанул ладонью и заспешил вслед за Тихоном, который уже догнал Машу.
— Милая леди…
— Кирилл, давай на ты, — прервала меня Лидия, — это всё забавно, и мне нравится не меньше, чем Маше, но настроение не то.
— Кто же тебе его испортил? — развел я руками на ходу.
— Неморшанский, — поморщилась Лида.
— Тот длинноволосый третьекурсник из поезда? — удивился я и решил добавить в наше общение толику безумства (дамы такое любят): — как? Ты скажи, а…
— На дуэль вызовешь? — губы Лидии обнажили беленькие зубки, и она весело фыркнула, — мальчишки, тебе лишь бы подраться, да?
— Нет, — я пожал плечами, — но, если прекрасную даму обижают, — я замолчал не договорив.
— Не обижают, — вздохнула Лидия, — Неморшанские друзья нашего рода и у них горе.
— Какое?
— Кирилл, ты, вроде бы здесь, но ощущение, словно из другого мира, — возмутилась Лидия, а потом махнула рукой, — уже вся академия слышала, что он потерял доступ к стихии воды.
— Ну, я не вся академия, — протянул я, вовремя обрывая себя, чтобы не ляпнуть, что слухи не собираю. Это ж сразу минус сто очков в моём интересе к Лидии, а у нас только начал выстраиваться диалог. Мостик навёлся, так сказать.
— И это плохо, — тоном учительницы стала говорить Лидия, — ты граф, должен быть в курсе всего происходящего вокруг себя.
Всех, кого должен, я приду и отдолжу по полной, конечно же. Но она в чём-то права. Пора уже обзаводиться информационной выжимкой об окружении.
Это ж сколько мне предстоит сделать? Так, куда Николай запропастился? Для него нашлась работа.
Мы догнали ребят, и наша беседа оборвалась. Наша компания свернула в сторону корпуса археологического факультета. Под милое щебетание Маши мы покинули территорию ярмарки. Прошли по дорожке и поднялись на крыльцо.
Эхо от наших шагов отразилось в пустых коридорах. Греческие статуи проводили нас взглядами каменных глаз. Позади остались стенды с археологическими экспонатами и мы оказались в приёмной деканата.
— Слушаю вас, — подняла голову от монитора сухонькая старушка секретарь.
— Здравствуйте, — легонько поклонился я, — граф Орлов, нас пять человек и мы хотим открыть свой клуб.
— Похвальное решение, — вздохнула старушка, убрала руки с клавиатуры и достала из папки в держателе пустой бланк, — у нашего факультета мало клубов на общем фоне, поэтому у вас есть шансы, — она положила бланк перед собой, взяла шариковую ручку и уточнила: — Название и чем будете заниматься?
Я думал об этом, пока решал вопрос поиска остальных членов клуба. Мне нужен кружок для того же, для чего нужна учеба в Академии — для алиби. Только в деле с кружком алиби нужно, чтобы ко мне не лезли с вопросами, где я пропадаю.
А ещё, после встречи со странным духом, я решил, что мне обязательно надо сделать место для общения с Хароном. Навесить на него пологи скрытности и отражения магического фона. Не дело это, если каждая собака в округе будет знать, что он со мной на связь выходит. Даже, если они и не понимают, что происходит. Надо защититься от чужого любопытства.
Это две важнейшие задачи для меня. Иначе на всей задумке об Академии и возврате сил от местных магов можно ставить крест.
Вот и получается, что легче всего открыть кружок артефакторов. Я смогу делать по минимуму, легко покажу результат, подкинув раз в месяц поделку, а Тихон заполнит отчётность.
— Уже есть, — старушка отдёрнула кончик ручки от бланка.
— Боевых артефактов, — предпринял я новую попытку.
— И это есть, и бытовых тоже, — вздохнула старушка, поднимая на меня неожиданно острый взгляд серых глаз, — факультет артефакторики в другой части парка.
— А если клуб древних артефактов, — протянул из-за моей спины Тихон, он бросил взгляд на Машу, вышел вперёд и пальцем поправил очки, — поиск, восстановление и реплика.
— Вы будете замом главы, я правильно понимаю, — спросила старушка, начав заполнять бланк, дождалась кивка от меня и Тихона, и добавила: — помещение нужно?
— Да, — сказали мы с Тихоном одновременно и друг, расправив плечи, бросил быстрый взгляд на Машу.
  
— Подпись главы, — старушка протянула мне ручку и подвинула бланк, — ключи от лаборатории, — она положила передо мной толстый брусок металла, словно от амбарного замка.
— А где…
— Единственное помещение факультета для клубной деятельности, которое соответствует нормам безопасности и отдалённости от остального фонда, — бодро выдала старушка, и я слегка прибалдел от её скороговорки, — это хозяйственный ангар на полигоне, — она указала рукой на окно, — можете его увидеть отсюда.
— Здорово, — протянул я, подойдя к окну, и обернулся, — а полигон можно использовать?
— Почему нет, — повела головой старушка секретарь и стала прятать бланк в папку.
— Что там, дай посмотреть, Тихон, а за ним и остальные двинулись к окну.
Прижались к подоконнику. Вытянули шеи. Завертели головами.
— А где? — спросила Маша.
— Это? — округла глаза Лидия.
Она повернулась ко мне и указала рукой на сарай посреди лужайки парка.
Крыша на нём зияла дырами. Стены покосились и, я подозревал, что доски подгнили.
Что там внутри я не знал.
— Вам надо привести его в порядок за две недели, — произнесла старушка. — Там лет десять складировали старый мусор и поломанные инструменты, уборка тоже на вас. Ещё насекомых надо извести. Кажется, рабочие жаловались на тараканов и крыс. Если за две недели не приведёте в порядок, то клуб аннулируют.
— Я не буду этого делать, — покачала головой Лида, а глаза у неё налились золотом.
— Там же крысы, — жалобно, чуть не плача, протянула Маша, — и занозы.
— Ну, я обещание выполнил, но на такое не подписывался, — покачал головой Волков, — да и строитель из меня так себе.
Только Тихон промолчал. Повесил голову и посмотрел себе под ноги.
Лидия оглядела ребят и отошла от подоконника.
— Мы уходим, — бросила она.
— Ну, — протянула старушка секретарь, — раз не набирается пять человек.
Она вытащила наш бланк-заявление из папки и собралась его порвать.
* * *
Граф Василий Сергеевич Огонь-Догоновский. Клуб при Благородном Собрании столичных аристократов.
Стук бильярдных шаров разносился по помещению. Маневрировал среди дубовых колонн-подпорок. Отражался от обшитых тёмным деревом стен. Смешивался с голосами беседующих людей. Перемежался с вызванным удачной шуткой смехом и, приглушая бульканье разливаемого из бутылок в фужеры коньяка, вяз в густых облаках сигарного дыма.
— Вы слышали о последних новостях на границе с Империей Цинь?
— Катастрофа, как по мне.
— Господа, поздравьте, у меня родился сын.
— Если мне не изменяет память, то восьмой. Вы хотите собрать спортивную команду?
— Нет, что Вы, но от экспедиции в Африку не откажусь.
— Думаю, что Германия выглядит более ценным партнёром, чем Франция…
Василий Сергеевич Огонь-Догоновский пребывал в отличном настроении. Развалился в мягком кресле клубного помещения и, держа в руке коньячный бокал, да покуривая сигару, слушал разговоры благородного столичного общества.
Вчера Василий Сергеевич обрубил все хвосты, которые вели к нему после убийства юного графа Орлова. Бандит Тарелка вместе со всей бригадой попал в засаду на трассе.
Никто не выжил и Василий Сергеевич праздновал исполнение замечательного плана.
«Как два пальца об асфальт, — мелькнула у него отнюдь не благородная мысль».
Василий Сергеевич полуприкрыл веки и стал наблюдать за своими партнёрами, союзниками и противниками, а в его голове, как у сытого тигра, медленно ворочались мысли.
Старик Орлов не мог узнать о наследнике так скоро. Значит, не успел изменить завещание. Но это и не важно. Он снова остался один. Остался доживать свой век. Сколько ему осталось? Ещё лет пять, не больше.
Василий Сергеевич умел ждать. Да он уже ждал целых двадцать лет. Ждал, когда наконец-то, сможет забрать свой приз за победу в той давней войне родов. Приз, на который у него огромные планы.