Повелитель миров 3 (СИ)

— И ты меня прости.
Новый удар вырвавшейся из пальца Ютиас молнии, ударил Краниоса в руку, которую он уже подкладывал под свою голову в качестве подушки.
С широко раскрытыми глазами, гигант стремительно выпрямился и усиленно затрусил головой.
— Вот это взбодрило! — Довольная ухмылка Краниоса была лучшим доказательством того, что одолевавший его сон, на какое-то время отступил.
По привычке, а верней — обыденно, как и всегда, забывшись, гигант попытался сделать глубокий вдох. Но сколько бы он не делал попыток набрать как можно больше в лёгкие воздуха, жадно открываемым и закрываемым ртом, втянуть ему удалось настолько ничтожно малое количество воздуха, что его сердце чуть ли не выпрыгивая из могучей груди, бешено застучало.
Ютиас снова посмотрел на Лохматых Егерей, большинство из которых уже лежало на земле без сознания. Необходимо было как можно быстрее уменьшать размеры купола. Ведь если этого не сделать прямо сейчас, то через две-три минуты уже все они заснуть вечным сном.
Находившийся при младшем волшебнике, припасённый на самый крайний случай накопитель, заполненный энергией воздуха, сделает возможным ещё около часа дышать в уменьшенном куполе их отряду и чистокровным оборотням.
Казалось бы, что было проще — взять и уменьшить купол. Оставив снаружи, в заражённом тумане Лохматых Егерей.
Но вот тут-то у Ютиаса и возникли кое-какие затруднения. И эти затруднения были связаны вовсе не с внезапно проснувшейся совестью, или с нежеланием совершать такой греховный и некрасивый, порочащий честь Волшебника поступок.
Вовсе нет.
Просто Ютиас вдруг понял, что оставив Лохматых Егерей за пределами защитного купола в заражённом бешенством тумане, он, таким образом, создаст ещё семнадцать опасных противников для их отряда.
Семнадцать Лохматых Егерей, неконтролирующих свои действия, из-за охватившего их бешенства и ярости, были не самыми привлекательными и милыми соседями, когда всё наконец-то, закончиться и настанет пора убирать накрывавший лагерь защитный купол.
Нужно было убить Лохматых Егерей, перед тем как уменьшать размеры защитного купола. И именно с этим и возникли затруднения у Ютиаса. Ведь как можно было, даже ради общего блага, пойти на убийство семнадцати разумных созданий, когда те, на данный момент не представляли пока ни для кого угрозы.
Так что, не став брать грех на душу, младший волшебник, принял решение, отдать Лохматых Егерей во власть заражённого бешенством тумана.
Если что, убить он их и так сможет потом… если обезумевшие подчинённые чистокровных оборотней не уберутся восвояси и всё же, попытаются напасть на их отряд. Да и помимо всего прочего, не хотелось портить отношение с новыми союзниками, Норуном и Ноуной. Вряд ли ведь им понравиться, когда они выйдут из медитации (если конечно, выйдут из неё), обнаружить в лагере своих мёртвых Лохматых Егерей.
Им ведь не объяснишь, что их верные солдаты были убиты ради благого дела.
Перед тем, как начать уменьшать защитный купол, Ютиас ещё раз осмотрел внутренним зрением окружавший их туман. Отблески частиц странной энергии, словно зачитываемый судьёй смертельный приговор для Лохматых Егерей, не давали младшему волшебнику ни малейшего шанса на то, чтобы отступить от того, что ему предстояло сделать.
Возвращая взгляд к точке, с какой он начал круговой осмотр тумана вокруг лагеря, Ютиас, вдруг замерев, медленно стал поворачивать голову в обратном направлении.
В северном направлении.
В том направлении, откуда пришёл заражённый бешенством туман.
Сколько бы он не всматривался внутренним зрением, он не видел в этом направлении частиц той самой странной энергии, которая несла с собой столько злобы, гнева, смертей и ужасов.
— Похоже, ещё поживёте лохматые. — Взглянув на Лохматых Егерей, облегчённо прошептал Ютиас.
Снимать прямо сейчас же щит, и открывать доступ к воздуху снаружи, было ещё рано. Нужно было дать ещё немного времени заражённому бешенством туману отступить подальше от лагеря.
Чтобы за эти дополнительные две-три минуты ожидания, никто не умер от нехватки воздуха, Ютиас высвободил свой приберегаемый на крайний случай накопитель с энергией Воздуха. Объёма содержащейся в накопителе энергии Воздуха, преобразованной при выпускании младшим волшебником в чистый воздух, как раз должно было хватить на несколько минут для того, чтобы все, кто находился под куполом, смогли дышать.
 
Как это ни странно, но первым, кто пришёл в себя, был Краниос. Открыв глаза он, сразу же, почему-то, посмотрел на лежавших, на земле, в стороне Лохматых Егерей.
— Смотрю, блохастые ещё живы. — Как-то уж хитро усмехнулся гигант. — Что Ютиас, не смог замарать свои рученьки.
— О чём это ты? — С как можно более невинным и непонимающим лицом, Ютиас удивлённо посмотрел на друга.
— Да ни о чём. — Поднявшись на ноги, гигант с блаженством потянулся. — Взгляд у тебя просто больно знакомый увидеть довелось.
— Это тебе приснилось. — Младший волшебник уж никак не желал разговаривать на данную тему, особенно, когда все стали постепенно приходить в себя. А особенно Лохматые Егеря, которых он только что чуть не отправил к их праотцам.
— Может и приснилось. — Заговорщически подмигнул Краниос. — Я ведь никого не осуждаю. А даже, наоборот — одобряю.
— Давай закроем эту тему. — Тихо попросил Ютиас, обратив внимание, что к их разговору стали прислушиваться Норун с Науной.
Заметив, что младший волшебник, наконец, закончив свой непонятный трёп с Краниосом, обратил на него с сестрой внимание, Норун задал интересовавший всех вопрос.
— Заражённый туман миновал нас уже или нет?
Ютиас осмотрелся вокруг внутренним зрением, после чего дал, с нетерпением ожидаемый всеми ответ.
— Мы теперь находимся вне пределов охвата заражённого тумана.
Дружный облегчённый выдох разнёсся по лагерю.
— Ой! — Попытавшись вскочить на ноги, и ударившись при этом макушкой об низко опущенный защитный купол, что оказалось для него полной неожиданностью и неприятным сюрпризом, Гапериан снова был вынужден присесть на труп болотного конька. — Ютиас! Какого… твой купол так низко теперь опущен!?
— А можешь ещё раз, так же вскочить на ноги. — Ухмыляясь, попросил командира корпуса «Дракон» Краниос. — Я и забыл ведь, какими смешными бывают выступления дворцовых шутов.
Приподняв верх руку, Норун ощупал ладонью расположенный прямо над его головой энергетический купол.
— Настолько всё было плохо? — Поинтересовался он у младшего волшебника, сразу всё поняв. При этом его встревоженный взгляд, быстро пробежался по Лохматым Егерям. И только после того, как чистокровный оборотень убедился в том, что с его подчинёнными всё в порядке, взгляд его снова стал спокойным.
Ничего не ответив, Ютиас осмотрел внутренним зрением, заполнявший всё вокруг лагеря туман. Убедившись, что заражение бешенством от тумана больше им не угрожает, он, наконец, убрал свой защитный купол. Все тут же с наслаждением, жадно задышали полной грудью, наслаждаясь полученным доступом к неограниченным объёмам воздуха.
Свежий воздух (хотя каким мог быть свежим в болотах воздух) буквально пьянил и дарил настоящее наслаждение. Все прекрасно понимали, что им посчастливилось только что пережить смертельную угрозу. Но это отнюдь не означало, что опасность миновала. Ведь всё самое ужасное только начиналось.
Спастись и выжить при встрече с заражённым бешенством туманом, это было одно. А вот спастись и выжить, при встрече с теми, кого туман заразил своим бешенством — это уже было нечто иное.
— А ведь теперь получается, что как ни крути, а иного пути, кроме как на север у нас и нет. — Как-то уж хищно усмехнулся Норун.
 
— Ну, почему же? — Удивился Гапериан, посмотрев при этом почему-то, именно на Ноуну. — Вы можете не спеша двигаться на юг. Следуя за заражённым туманом. Главное, не приближайтесь к нему слишком близко.
Поняв, чего добивается его друг, Краниос дождался, когда тот, спрыгнув с трупа болотного конька, направившись к Ютиасу, стал проходить мимо него.