Тень Королевы (ЛП)

“У твоего отца есть несколько друзей в Сенате, не так ли?- Сказала Бонтери.
“Так оно и есть, - ответила Падме. “Именно так я смогла получить спонсорскую поддержку для программы младших законодателей, когда мне было восемь лет. Он делает много работы по оказанию помощи, и контакты в Сенате полезны для этого.”
“Вы не хотели присоединиться к нему?- Спросила Бонтери.
“Думаю, что да, по-своему, - ответила Падме. “Во всяком случае, я еще один сенатор, которому он может доверять.”
“Полагаю, это все, на что мы можем надеяться в наши дни, - сказала Бонтери. “Просто требуется так много времени, чтобы добиться чего-то по официальным каналам. Почему ты не разыскала друзей своего отца?”
“Потому что я хотела сама постоять за себя, - ответила Падме. - Некоторые уже считают меня продолжением канцлера, и я не хочу, чтобы другие считали меня продолжением моего отца.”
“И все же ты не против, чтобы тебя считали продолжением королевы НАБУ?- Спросила Бонтери.
“Я была королевой НАБУ” - сказала Падме. “Я всегда буду частью этой системы, хотя и верю, что могу стать чем-то большим.”
Бонтери налила две чашки чая и передала одну из них Падме. Запах был ей незнаком. Бонтери сделала глоток, и Падме последовала ее примеру. Аромат был более цветочным, чем ей хотелось бы, но не совсем неаппетитным.
“Растет число сенаторов, которые считают, что верность своему собственному миру в первую очередь, независимо от процедуры, - это не так уж плохо, - медленно произнесла Бонтери. Она скосила глаза на Падме, но та сохраняла невозмутимое выражение лица и сделала еще один глоток чая.
- Сенатор должен уметь сохранять равновесие, - сказала она. - Любить мир, из которого они родом, но видеть Галактику в целом.”
“Неужели кто-то действительно может это сделать?- Спросила Бонтери. - Увидеть всю галактику и сохранить объективность в отношении нее?”
Падме задумалась над ее словами. Обычно Бонтери была гораздо более откровенна, чем Мон Мотма, однако было ясно, что Мон Мотма верит в республику в первую очередь. То, что предлагал Бонтери, не было предательством, но это было опасно, и Падме не могла сказать, на чью сторону в споре встала Бонтери.
“Я думаю, что мы должны попытаться, - сказала она наконец.
Бонтери допила свою чашку, и Падме не могла сказать, прошла ли она тест или нет. Она также не была уверена, хочет ли она пройти тест или провалиться, но Бонтери не выглядела разочарованной в ней, поэтому она предположила, что сделала это достаточно хорошо.
“Тебе придется постараться больше, чем другим, - сказала Бонтери. “Вы уже обошли Сенат один раз, сместив канцлера Валорума, а затем удалившись обратно на НАБУ, чтобы решить свои собственные проблемы в любом случае с помощью военной силы.”
“Я в курсе, - сказала Падме. - Трудно сохранять объективность, когда твой собственный народ умирает, но я хочу быть частью Сената, который так относится ко всем людям.”
“Вы идеалистка, - сказала Бонтери. “Это совсем неплохо.”
“Я знаю, - сказала Падме. “Я очень много работала над этим.”
- Еще чаю?- Спросил Бонтери, протягивая ей чайник..
- Спасибо, - сказала Падме. “Я хотела бы услышать, как продвигаются ваши планы по реформе образования, если у вас есть время.”
Бонтери так и сделала, и поэтому они провели приятные тридцать минут, представляя, как бы они переделали систему, если бы у них было неограниченное количество денег, времени и персонала, а затем несколько менее приятное время, торопясь с тем, что было возможно с теми ресурсами, которые у Бонтери действительно были.
“Мы могли бы сделать гораздо больше, если бы люди слушали нас, - сказала Падме.
“Люди слушают, - сказал Бонтери. “Они просто не обращают внимания.”
Комм Падме зазвонил, и она вспомнила, что ей нужно вернуться домой, чтобы дать Корде и Дорме инструктаж о заседании комитета. Вряд ли кому-то из них когда-нибудь придется замещать ее в реальной комнате, но им нужно было знать все существенные детали на тот случай, если они будут дублировать ее на несвязанном мероприятии и эта тема всплывет. Это было сложно и, вероятно, чрезмерная подготовленность довела ее до крайности, но Падме слишком долго полагалась на своих служанок, чтобы теперь отказаться от них.
 
“Мне пора, - сказала она. - Спасибо вам за чай.”
- В любое время, сенатор” - ответила Бонтери. “Я всегда готова помочь вам, если вы захотите выразить свое недовольство нашим парламентским процессом.”
Зазвенел ее собственный колокольчик, и она скорчила гримасу. “Ну, почти всегда.”
Падме обдумывала то, что сказала Бонтери, пока возвращалась в резиденцию. Некоторые сенаторы оценили бы ее преданность НАБУ, в то время как другие не доверяли бы ей за это. Некоторые ценили ее отчужденный характер, в то время как другие требовали, чтобы она была более общительной. А некоторым она всегда будет не нравиться, что бы она ни делала, потому что они верят в ложь Торговой Федерации о ней. Ее цель не изменилась: вместо того чтобы полностью изменить себя, чтобы соответствовать ограничениям, которые ее коллеги считали уместными, она будет продолжать делать то, что делает. В какой-то момент ей понадобится поддержка какой-то фракции, но она решит, что это будет, когда придет время.
Тайфо ждал ее у шаттла, явно расстроенный тем, сколько времени она провела вне его непосредственного контроля. Как бы часто она ни напоминала ему, что гвардейцы Сената хорошо обучены и исключительно преданны, он все равно предпочитал, чтобы ответственность за ее безопасность лежала на нем или на Мариек. Это было не совсем то, как капитан Панака злился на ее защиту, но это было достаточно знакомо, чтобы быть утешением. Падме решила позаботиться о том, чтобы в ближайшие дни Тайфо было полегче. В последнее время они использовали его в своих интересах, и напряжение начинало сказываться.
- Спасибо, что подождали, сержант, - сказала она ему. “Я знаю, что ты не любишь, когда я остаюсь одна.”
“Ваша встреча закончилась больше часа назад, миледи, - сказал он. - Дистанционная регистрация-это не то же самое, что физическое подтверждение.”
“Я буду иметь это в виду в следующий раз, - сказала Падме.
“В следующий раз?- похоже, он смирился со своей судьбой.
“Да, в следующий раз, - сказала Падме. “Будут и другие встречи, и я тоже хочу немного подумать наедине, когда они закончатся.”
“Возможно, мы сможем договориться об этом, - сказал Тайфо. “Если бы вы отправились в определенное место, я мог бы это сделать.—”
“Я подумываю о том, чтобы взять с собой этот астромех, - перебила его Падме. “Это не совсем обычная процедура, но у многих сенаторов есть свои собственные дроиды.”
“Арту-Дету-не защитный дроид, - сказал Тайфо.
“Нет, но у него есть записывающие способности, и он может позвать на помощь, если понадобится, - сказала Падме. - Кроме того, он может ударить электрошоком любого, кто окажется ближе, чем я хочу. Это заставляет их думать, что я немного низкотехнологична, когда за мной следит механик, но ... —”
“У каждого из нас есть своя маскировка, - задумчиво произнес Тайфо. Падме видела, что он включил астромех в их план защиты просто по привычке. “В использовании дроидов для обеспечения безопасности есть свое преимущество. Люди подозрительны, когда рядом есть охрана, но они гораздо более склонны не замечать дроида.”
- Ну вот, видишь?- Сказала Падме. “Я могу думать о своей собственной безопасности, если понадобится.”
“Я очень горжусь вами, Миледи, - сухо сказал Тайфо. “Но я все равно должен протестировать его вместе с Мариек, прежде чем мы позволим тебе попробовать.”
 
- Конечно, сержант Тайфо, - сказала она.
Вместе они сели в шаттл, и Тайфо приказал водителю отвезти их в резиденцию сенатора. Падме смотрела на Корускант, пока они летели. Храм джедаев сверкал в лучах вечернего солнца, и Падме почувствовала укол вины. Она перестала искать Шми Скайуокер, и это было потому, что она не знала, как продолжить. Она чувствовала себя так, словно нарушила обещание, хотя и не давала его, и не знала, что делать, кроме как довериться системе, которую Сабе удалось обнаружить на самом Татуине. Ей не хотелось отпускать его.