Тайна эльвернитов (СИ)

Местная больница оказалась вполне приличной, было чисто и достаточно просторно, персонал сновал туда-сюда с осмысленным видом, Шади сразу уволокли куда-то вглубь здания, велев мне ждать.
А потом эта мымра в приемном покое пошла дышать на меня своими дынями так, словно хотела использовать собственный бюст, как таран! Подумаешь, вымя отрастила!
Главное, сначала она вообще никакого интереса к нам не проявила, сидела за своей панелью и вяло стучала наманикюренным ногтем по клавишам. А потом стала заполнять формуляр на Шади, и вдруг все изменилось. Грудастая выдра застрекотала по кнопкам со скоростью пулемета, заполнила все мгновенно и, выбравшись из-за стола, сразу нацелилась на меня. Типа, выйдите, девушка, посторонним здесь нечего делать. И слушать ничего не стала, взяла и выпихнула меня своими сиськами за дверь!
Ух, как я разозлилась, думала, дверь сломаю и оттаскаю наглую гадюку за космы! Пришлось, как привыкла, дышать и считать туда-обратно до ста. До десяти — не помогло… успокоилась, мысленно пообещала Шади целый поднос его любимой ореховой пахлавы за сообразительность и пошла в администрацию качать права. Как законная жена.
Так что теперь я сидела и умилялась тому, как мой «муж» героически сражается с ложкой, светя на меня слегка заплывшим правым глазом и периодически морщась от каждого слишком резкого движения.
Эта самая баклаЖанна, чтоб ее баклажаны перевесили задницу и она клюнула носом в пол, еще дважды в этот вечер пыталась прорваться к нам в палату. Вот почему мне это так не нравится? То есть понятно, что брак наш фиктивный, и Шадид мне ничем не обязан, как и я ему. Но эта мымра…
Ну не знаю! Слишком настойчиво она к нему рвется, а он… лежит весь мятый и битый, а туда же, глазки строит, грабли тянет! Тьфу! Не дай Аллах такого мужа! Замучаешься сиськи от него отгонять.
— Слушай, она не кажется тебе странной? — я уже рассказала ему, как идет ремонт яхты, отчиталась обо всех перечислениях со счета, реквизиты которого пришли вместе со свидетельством о браке, вспомнила пару историй просто так, чтобы он не скучал… и все же решилась обсудить то, что мне не нравится.
— Да нет вроде, — Шади посмотрел на меня, не то чтобы с подозрением, скорее, настороженно. — Настырная, конечно, но ей за это деньги платят. Или она на дополнительные бонусы рассчитывает, — тут он хмыкнул и так задрал нос кверху, что сразу стало понятно, какие бонусы он имеет в виду — мятые и битые.
— Она как-то подозрительно оживилась, когда узнала, как тебя зовут, — поспешила я сбить спесь с этого ловеласа. — А ведь мы не дома, где тебя каждая собака знает после твоих выкрутасов. Как бы эти бонусы не обошлись нам слишком дорого.
— Сиздинучун! Думаешь, ее привлекает не мое тело, а моя фамилия? — вот непонятно, я ожидала услышать разочарование в его голосе, а прозвучало словно бы опасение. — Езумдун, женщины все одинаковые, — констатировал он печально. — Им подавай здоровых и сильных самцов, а не лежачих больных.
— Ну, ты же не навсегда лежачий, — вот теперь я этого самца еще и утешаю, дожили. — Просто держись от этой Жанны подальше, не нравится она мне.
— У нас с тобой разные вкусы, корзалып, — фыркнул Шадид и едва слышно застонал сквозь зубы, стараясь незаметно потрогать ребра.
Я встала, опустила спинку его кровати в лежачее положение, поправила одеяло и пошла звать медсестру. Не Жанну! Чтобы она ввела Шади обезболивающее. Доктор предупреждал, что ребра будут болеть еще какое-то время, но процесс регенерации идет нормально.
Когда все медицинские процедуры были закончены и усталый Шадид откинулся на подушку, я неожиданно для себя наклонилась над ним, погладила по голове, по щеке, и негромко пожелала:
— Выздоравливай, мой герой. Я приду утром.
Шади:
Пока Адилька сидела рядом, мне ничего не хотелось и, главное, было совершенно не скучно, но едва дверь за ней закрылась, я понял, что хочу есть, пить, еще раз есть, снова пить, что действие обезболивающего уже прошло и, эшекбардык, что мне чудовищно скучно! Прямо хоть лежи и вой. Главное, озуналып, пока она не ушла, я даже пару раз задремать пытался и искренне рассчитывал уснуть сразу, как только мы с ней попрощаемся. Так ведь даже и сон как рукой сняло, езумдун!
 
Я поерзал по кровати, попробовал приподняться на локтях, чуть не заорал от боли, упал, чувствуя, как холодный пот каплями стекает по лбу… Сиздинучун! Значит, надо по чуть-чуть, по сантиметру приподниматься, плавно, сжав зубы, упорно… Езумдун алып!
В очередной раз упав на подушки, я со вздохом признал, что сегодня вечером подвигов не предвидится. Разве что…
Я нажал на подложенную мне под руку заботливой женой кнопку вызова медсестры и через силу улыбнулся показавшейся в дверях Жанне. Дорвалась, красавица! Сейчас развлечешься, корзалып…
Принесенный ею сок был довольно приятного, но необычного вкуса. Есть после него сразу расхотелось, зато я почувствовал прилив сил и желаний, езумдун. Правда, оценив силы, я смирился с тем, что желания придется слегка обуздать и остановиться на милой светской беседе. Устроившись рядом со мной на кровати, Жанна принялась томно и с придыханием рассказывать мне, как она любит путешествия, обожает слушать тяжелый металл и даже назвала несколько не самых известных, но зато очень любимых мною групп. Потом выяснилось, что у нас с ней, озуналып, совпадают вкусы и в литературе… Неожиданно, корзалып! У меня в голове полная мешанина из жанров и авторов, но она прекрасно поддерживала разговор и знала сюжет почти всех прочитанных мною книг. Общаясь, я выпил еще несколько стаканов сока. Как Жанна пояснила, она сама его делает из местных фруктов, и, заметив мою напряженность, тоже сделала пару глотков и мило улыбнулась. Мы тут же оба сделали вид, что я, езумдун, ее ни в чем не подозревал, а она не ткнула мне под нос, что ничего плохого не замышляет.
Когда у нас зашел разговор об Адиль, Жанна вполне достоверно объяснила свое поведение: «Шади-и-и, я же послала запрос на твою планету, узнала, что ты из аристократов, и ранения у тебя довольно тяжелые. Мой долг был выставить всех посторонних, ты же понимаешь?». При этом она, корзалып, так смотрела мне в глаза, нависая надо мной своими пухлыми округлостями, что я готов был понимать даже менее убедительное объяснение. Но как раз тут-то все было логично, это просто Адиль приревновала. Она из-за случившегося с Саяном вся на нервах и никому не доверяет. Ну и, озуналып, две красивых девчонки всегда найдут причину, чтобы поссориться. Хорошо, что обе не скандальные и драк возле моей кровати не устраивают. Езумдун, видел я раз, как телки дерутся — жуткое зрелище.
— Заболтались мы с тобой, а тебе ведь пора спать! — ближе к полуночи, когда я зевнул уже несколько раз подряд, Жанна неожиданно решила напомнить о времени. Мне почему-то очень не хотелось с ней расставаться. Я был согласен даже просто сидеть и болтать, хотя тело и мозг отчаянно тянуло на подвиги. Но, корзалып, ребра еще побаливали, и сил активно шевелиться не было.
И тут девчонка погладила меня между ног, сначала через одеяло, а потом руку под него запустила, провела по слегка возбужденному члену, хитро улыбнулась, облизнув пухлые мягкие губы… У меня, озуналып, дыхание сбилось, как у мальчишки, я весь просто выгнулся ей навстречу. Тело хотело секса так, как будто у меня была не неделя воздержания, а месяца два-три. Вряд ли я так изголодался, потому что спал вместе с Адилькой… И, езумдун, это была последняя осознанная мысль… Как только губы Жанны обхватили мой член, сразу расхотелось думать о других девушках, тем более о чужих невестах. Я мог только постанывать и двигать бедрами ей навстречу, перебирая пальцами простынь… А потом, после неожиданно яркого оргазма, из меня как будто выплеснулись все силы, и я смог только слабо промычать что-то нечленораздельное на ее: «Спокойной ночи, Шади-и-и». Даже подключение аппарата обратно не почувствовал… Корзалып, вырубился, как будто мешком из-за угла по голове получил.
Адиль: