Сеульская шестерка (СИ)

— Канджи и Минхо хорошие люди, — согласился Дан. — Но, как и мы с тобой, ставят собственную жизнь и благополучие выше, чем жизнь и благополучие незнакомых людей.
— А от тебя зависит слишком многое, — продолжил Минсок.
Дан недовольно закатил глаза:
— Как же вы меня достали этим напоминанием!
Минсок расхохотался:
— Вставай, незаменимый наш. Уточню, что обязанность по присмотру за тобой я взял исключительно потому, что ты — мой друг, а не потому, что от тебя зависит толщина моего кошелька.
— И не нужно за мной присматривать! — возразил Дан, вставая со стула.
— Конечно-конечно, — кивнул Минсок. — Сам-то веришь в это?
Вместе они вышли из студии, Дан запер дверь. Так как внутри хранится немало важной информации — и записи с камер, и наработки Дана в музыке, — на ночь он закрывает студию на ключ, а в течение дня запирает только на электронный замок.
— Когда это мне нужен был присмотр? — продолжил разговор Дан. — Вроде никогда не был беспомощным.
— Дан, ты просто хрестоматийный творческий человек. Психуешь из-за бардака, забываешь поесть и поспать, можешь внезапно погрузиться в себя минут так на двадцать, а еще часто говоришь странные вещи. То, что ты не беспомощный, вовсе не значит, что о тебе не нужно заботиться.
Дан снова раздраженно цокнул. А Минсок весело уточнил:
— Ты вообще помнишь, что мы завтра не работаем, потому что идем справлять день рождения Джинхо?
Дан вздрогнул. Минсок расхохотался.
— Сегодня шестое? — затравленно спросил Дан. — Как так-то? А я ему подарок забыл купить…
— Сонхи за тебя купила.
— Да? А что?
— Насколько мне известно — то, что ты заказал еще весной: набор виниловых пластинок с автографами авторов.
Дан пораженно охнул: точно… Он сам попросил Сонхи постепенно скупать пластинки рок-групп с автографами, хотел подарить Джинхо, потому что тот часто слушает винил.
— И после этого ты мне говоришь, что о тебе не нужно заботиться? — ехидно уточнил Минсок. — Могу поспорить, мой подарок Сонхи тоже уже купила, а ты и не помнишь, что там лежит.
Дан насупился: это вполне может быть правдой. Но звучит как-то… некрасиво по отношению к парням. Чутко уловив настроение Дана, Минсок поспешно добавил:
— Вот только не нужно расстраиваться из-за этого, — он нажал кнопку вызова лифта, — Мы все считаем это скорее… забавной чертой твоего характера, а не чем-то негативным. То, что ты теряешься в датах и забываешь, что сам просил людей для тебя сделать, не делает тебя плохим человеком. Могу поспорить, что от твоего подарка Джинхо будет в полном восторге. Даже при том, что собирала его Сонхи.
Лифт пришел быстро, они вдвоем тут же в него зашли. Минсок прислонился к стене. Только сейчас Дан обратил внимание, что тот словно бережет левую ногу.
— Что с ногой? — обеспокоенно спросил он.
— Легкое растяжение, — просто ответил Минсок. — Только не включай курицу-наседку! Я был уже у врача, растяжение настолько «легкое», что мне даже абсолютный покой не прописали. Просили не напрягать левую ногу и носить повязку.
Дан удивленно вздернул брови:
— И как ты будешь готовить хореографию? — скептически уточнил Дан.
— Ходить и шагать можно, прыгать и выворачивать стопы — нет, — пояснил Минсок. — Самое обидное, что это я умудрился получить в обычной жизни — подвернул ногу на улице, когда бежал с кофе в агентство.
— Почему менеджеров не послал? — удивился Дан.
Они сейчас редко выходят на улицу, потому что во всех кафе вокруг агентства постоянно дежурят пауэры. Не то, чтобы собственные фанаты их пугали, но как-то неуютно.
— Хотел прогуляться, — честно ответил Минсок.
Лифт звякнул, остановившись на первом этаже. Парадные двери давно закрыты, поэтому они сразу направились к черному ходу. Привычно достали из коробки у выхода по маске, Дан натянул кепку, Минсок — капюшон. В США или Европе человек в таком виде привлекал бы много внимания. Но не в Корее, где маску на лице носят очень часто, а головные уборы — любимый аксессуар.
— А Джиён уже сделал предложение твоей тете? — тихо спросил Минсок у самого выхода.
 
— Да. — ответил Дан. — Семейный ужин в это воскресенье.
Выйдя на улицу, они больше не говорили: максимально быстро зашагали к общежитию. Можно было бы, конечно, ездить на машине. Но на деле выходит дольше, чем пешком: пока выедешь с подземной парковки жилого здания, пока заедешь на парковку агентства, к тому же, можно попасть в пробку у светофора рядом с агентством… Да, пешком быстрее и удобнее. Но временами и страшновато, потому что фанаты могут ждать на улице. Возможно, в итоге они переедут в другое общежитие, так как местоположение этого многим известно. Но вряд ли в ближайшие месяцы. Скорее всего, скоро им просто выделят охрану для перемещения по городу.
  
Глава 31
 
Новые проблемы
 
Дану очень не хотелось рассказывать о сложившейся ситуации Канджи, но он понимал, что сохранить то, что происходит, полностью в тайне просто невозможно. Джиён, с которым он уже поговорил об этом, разъяснил, что можно рассказать начальству, а что нет. Например — не стоит говорить, кто именно из круга общения Дана связан со следствием, чтобы как можно меньше людей знали о настоящем звании Джиёна. Догадаться можно, конечно, все же у Дана не так много знакомых в Корее, но все же лучше удержаться от прямых ответов на данный вопрос.
Канджи слушал Дана внимательно, не перебивая. Он продолжал молчать и после того, как рассказ был окончен. Казалось, что он ностальгически вспоминает, как хорошо было, пока в его жизни не появился Даниэль Хан.
— Как же ты похож на Минхо, — наконец, печально вздохнул он.
Дан от удивления даже вздрогнул: он? на Минхо? они же совершенно разные…
— Я, наверное, какой-то кармический долг должен отработать, иначе зачем еще мне в этой жизни столько идеалистов? — продолжил Канджи.
Теперь Дан смущенно улыбнулся: в некоторых взглядах он на Минхо действительно похож.
— И я допустил огромную ошибку, позволив Сонхи остаться твоим личным сотрудником, — печально добавил Канджи. — Была бы моим штатным менеджером, уже бы давно все выложила, как миленькая… Эх…
Дан опять виновато улыбнулся, хотя в том, что Сонхи подчиняется только ему, не было его вины. На самом деле, это было ее единственным и главным условием работы: она личный помощник артиста, а не надзиратель от агентства. Поэтому сотрудникам Person она сообщает только то, что сама считает необходимым. Никакие личные тайны Дана она не разбалтывает… ну, не считая того, что теперь все менеджеры подкалывают его, напоминая о его неумении справиться с кофеваркой.
— Ладно, работаем, — тяжело вздохнул Канджи. — Надеюсь, ты не собираешься геройствовать?
Дан устало вздохнул: как же ему надоели такие подозрения. Как будто он когда-то был замечен в геройствах на пустом месте.
— Не собираюсь, — ответил он. — Пока я просто помогаю следствию консультациями.
— Хорошо, — кивнул Канджи. — Насколько высокое звание у того человека, которому ты помогаешь?
— Я не знаю его звания, — честно ответил Дан. — Но работает он по поручению президента.
Канджи снова кивнул, встал со стула и подошел к книжной полке, куда был встроен сейф для действительно важной документации. Он что-то там набирал, потом еще немного — перебирал бумаги, а затем вытащил целую стопку Папок. Сопровождаемый удивленным взглядом Дана, он закрыл сейф, а Папки прямо при нем начал паковать в конверты для документов — по два экземпляра в один конверт.
— Это старые. Последняя прошлого года, первая где-то восьмилетней давности. Несмотря на то, что мы не позволяем своим айдолам в этом участвовать, как минимум раз в год эти образцы оказываются в почте наших парней, — объяснил он. — Если твою Папку и можно как-то отследить, то эту макулатуру — уже сложнее.
Всего Папок было одиннадцать штук. Упаковав их в конверты, Канджи позвонил секретарю, чтобы тот принес большой пакет. Получилась увесистая такая «посылочка». Чтобы отдать ее Джиёну, Дан съездил к тете домой, вроде как для того, чтобы забрать кое-что из ее кладовки: он и правда взял бутылку виски, подарит его Ким Чжимину, который переводит на китайский лирику Дана.