Сеульская шестерка (СИ)

Энни охотно согласилась. Пока ничего «невыносимого» в ней Дан не видел, она была просто немного отстранена, словно сейчас ее интересует только камера.
Разговор первое время тоже был не особо живым, но постепенно они расслабились, начали улыбаться и хихикать. Энни периодически щелкала камерой, но ничего не говорила. Но, чем дольше они обсуждали вчерашний день, тем чаще она их снимала, особенно много — когда они начали смеяться, вспоминая твиты фанатов после просьбы Дана держать себя в руках.
Вот как раз после того, как начался смех, Энни, наконец, и попросила их перестать говорить и начала давать более точные указания. Посидев в этой обстановке почти час, обсудив между собой приятные вещи, все заметно расслабились и быстро выдали нужные кадры. Им показали потом превью на экране, что заставило всех пораженно ахнуть.
Из-за темной обстановки казалось, что они сидят в полумраке и светит только лампа под абажуром. На деле, конечно, на площадке был студийный свет, но мягкий и ненавязчивый, что в итоге и дало эффект сумрака. Они действительно были похожи на шестерых друзей, которые весело проводят время за едой.
После немного сменили локацию — убрали из «уголка» комнаты всю мебель, поставили диван, на котором сделали еще несколько кадров. А после Энни попросила портретное фото. Они встали друг за другом так, чтобы каждый был немного правее предыдущего. Им пришлось стоять немного странно, расставив ноги пошире, чтобы сравняться в росте. Дан, хоть и был самым высоким, стоял первым, а Энни хотела добиться эффекта перспективы, поэтому нужно было подбирать позу. А еще она просила их сделать «немного бандитское» выражение лица.
На всю фотосессию ушло четыре часа. За это время они сделали, по факту, три готовых кадра — за столом, на диване и портрет группы. Но для художественного фото это, в целом, неплохо.
Выйдя с фотосессии, Дан с Джинхо поехали в студию, а остальные — в отель. Впереди предстоял сложный процесс написания песни под запросы и возможности двух сильных вокалистов.
  
Глава 11
 
Успеть все
 
Дан впервые так работал с посторонними артистами. По сути, у него вообще ничего не было для этого дуэта. Они собрались в студии, чтобы обсудить концепцию песни, настроение и лирику.
— Хочу что-нибудь эмоциональное, — призналась Камария, — Типа песен Flower — чтобы девчонки подпевали и плакали, плакали и подпевали.
Дан немного опешил от такого заявления и повернулся к Джинхо. Тот безразлично пожал плечами и признался:
— Мне, честно говоря, все равно. Пусть будет баллада. Единственное, что хотелось бы — это тот же принцип, что и у тебя с Сандрой, не каждому по куплету, а как диалог.
Дан кивнул и зашел в папку с уже готовой лирикой — смотреть, что у него есть и что можно сделать дуэтом. Пролистывая огромное количество отрывков, Дан в какой-то момент времени подзавис, вернулся назад и открыл папку с немногочисленными почти готовыми песнями. Джинхо, который стоял за его спиной и достаточно хорошо его знает, осторожно уточнил:
— Там либо сразу для группы, либо… личное…
— Есть кое-что… специфичное, что я могу переделать на два голоса, Камария сейчас поможет мне с лирикой от лица девушки.
Идея пришла ему внезапно — словно обухом по голове. Он подумал, что вряд ли сам исполнит песню-обращение к Арин, а вот отдать эти слова Джинхо… ему не жалко, как было бы легко доверить личные строчки кому угодно из парней. Они ведь и так группой поют многое из того, что основано на личных переживаниях Дана.
— У тебя есть демо? — удивилась Камария.
— Включать демо не буду, чтобы не создавать ненужных ассоциаций, нам ведь из этого делать дуэт. Так что лирика и основная мелодия.
В студиях часто ставят принтер, Дан просто нашел нужный провод, подключил к ноутбуку и распечатал лирику в трех экземплярах. Наиграл мелодию для Камарии. Та пришла в полный восторг — такой песни она не могла вспомнить, но идея казалась ей безумно интересной. Что удивительно, она с полуслова поняла, что хочет сделать Дан.
 
В тексте девушка просит парня остаться, а он просит прощения, потому что не любит и хочет уйти. Удалось сделать все так, чтобы строки Джинхо звучали деликатно, без всего того, что современные девушки назовут ред-флагом. Лирический герой говорит, что у отношений нет будущего и каждый день вместе лишь сделает героине больнее, а она ему отвечает, что готова жить в этой лжи, потому что не видит жизни без него. Как итог — более токсичной получилась как раз партия Камарии.
В соавторстве было работать немного непривычно, тем более — Дан столкнулся с таким же перфекционистом, как и он сам. Камария прежде не писала лирику для баллад, она все же больше полагалась на ритм, чем на рифму, но для баллады это не очень хорошо. Из-за этого Дан часто переписывал ее слова. Они еще и спорили — для Камарии было важно, что она будет петь, для Дана — как это звучит. Бедняга Джинхо уже просто хотел домой, но не мог уйти — песню делали под его голос и демо записывал он.
За этот вечер они подготовили лирику и основную мелодию, решив на этом закончить. Дан с Джинхо возвращались из студии пешком, благо, до отеля было недалеко. В Лос-Анджелесе стояла приятная погода: и не жарко, и не холодно, не сильно влажно. Горели фонари, изредка по дороге проезжали машины.
— Я не думал, что ты отдашь что-то настолько личное, — признался Джинхо. — Зная, как ты относишься к такой лирике, я… для меня честь это исполнить.
Дан покачал головой:
— Спасибо, но не так уж это и важно. Мне хотелось, чтобы эта песня вышла. Но спеть ее сам я бы не рискнул в ближайшие несколько лет. Так что отдать ее кому-то близкому — неплохой вариант.
— Спасибо, — поблагодарил его Джинхо. — Учитывая, что Камария сейчас весьма популярна, это будет яркий старт…
Дан кивнул:
— Во всех смыслах. И на контрасте с Сандрой тоже. В американской поп-музыке всегда есть несколько основных направлений, внутри которых всех вечно сравнивают. У женщин их три. Первая — поп-принцессы, начиная с Мадонны и Бритни Спирс, сейчас так называют Сандру. Вторая — королевы кантри. Это Долли Партон, Тейлор Свифт в начале своей карьеры… девушка, которая на Грэмми забрала награду за лучший кантри-альбом, сейчас как раз считается носительницей этого титула. И третий — музыка черных, начиная с джазовых певиц, от Дайаны Росс к Бейонсе.
— И Камарию называют наследницей последней, — догадался Джинхо. — Я понял, о чем ты. Твой дуэт с поп-принцессой, мой — с самой популярной молодой афроамериканкой… Это тоже будет поводом для разговоров. Но этого бы не было, если бы не твои песни. Без музыки Камария со мной дуэтом петь не захотела бы.
— Ты решил смутить меня комплиментом? — неловко улыбнулся Дан.
— Нет, я просто констатирую факт, — с некоторой иронией сказал Джинхо. — Просто, из-за напряженности последних дней, не получалось об этом напомнить: Грэмми получила не группа, они твои.
Дан недовольно вздохнул и закатил глаза. Вряд ли Джинхо увидел это, да и вздох было бы сложно расслышать, потому что в это время в Лос-Анджелесе было людно и достаточно шумно.
— Я знаю, что ты не любишь, когда мы начинаем об этом говорить, но я все же скажу: без тебя ничего бы не получилось. Особенно — Грэмми. Уверен, что награды продавил Тимати, рекламируя всем своим знакомым своего ученика-гения, а ты прекрасно проиллюстрировал это своими песнями.
Дан осуждающе посмотрел на Джинхо: он и правда не любит, когда об этом так говорят. Но понимает, что, в некотором роде, это правда. Тимати с момента раскрытия псевдонима Дана «рекламировал» его коллегам, а осенью вообще перешел в активное наступление, даже оплачивал статьи из своего кармана. Частично, конечно, он делал это и для себя: самолюбию Тимати явно льстило, что он воспитал Дана как музыкального продюсера. Но все равно — он продавил жюри Академии, без него им бы не удалось собрать столько наград. Не факт, что без Тимати их бы вообще номинировали. Так что, получается, без Дана и его знакомств у группы реально не было бы шансов на Грэмми. Как бы талантливы они ни были, иностранцам сложно добиться признания в США, наверняка их бы несколько лет ставили в мелкие номинации, хайповали на выступлениях, но не давали наград. Именно так ведь было в прошлом Дана с к-поп артистами. Спустя много лет номинаций без наград Академия все равно выдала статуэтку американскому корейцу, и то уже в тот момент, когда популярность к-поп артистов начала падать.