Будем жить! (СИ)
Слушающие даже не пытающегося приглушать голос Золина морякаки было заворчали недовольно, но тут Марат, во главе крохотного отряда из двух бойцов, протопал напрямик через временный лагерь и, подойдя к нам, протянул мне и Акуле наши рюкзаки. Кап-лейт, невольно сравнив внешний вид своих пингвинов и наш, подавился воздухом и, покраснев, закашлялся. Золин, молча отвернувшись, взмахом руки подозвал нас ближе и буркнул:
- Эх, прощайте, звёздочки… Вломят мне за это… А-а-а, плевать! Состав отряда я меняю. Сурин!
Радист подбегает… ого, уже собран. Нет, у меня к Володе никакого предубеждения, но на кой он нам? Толку от связи для нас немного, а вот «третьи» остаются сами по себе, и если что-то произойдет…
- Тарщ-лейнт, может, не надо нам радиста? Мы все равно говорить не сможем, вдруг услышат… эти? А вам без связи может совсем хреново стать…
- Сурин идет с вами; когда найдете этих б…ядей, вызовите помощь – их там может оказаться куда больше, чем вас. Володя, настрой рацию, я сейчас доложу о том, что отправил разведку по следам противника, и что сам остаюсь без связи, ну и эвакуацию запрошу… Следопыт – как только сеанс связи закончится, вы уходите. Твоя задача – найти тварей, дальше, думаю, уже будет кому их поприветствовать! Сам не лезь, нарваться можешь! Все, пожалуй. Вова, связь…
Я «прислушался» – кот где-то недалеко был занят, жрякал кого-то. Я медленно, простенькими «картинками» начал «громко думать» о смерти Друга, показывая, что Враг оставил след. Арес, с первых же секунд «беседы» бросивший остатки добычи, стремительно приближался – его мысли-образы становились все чётче и яснее. Наш предел обычно не превышал метров тридцати, на большем расстоянии мы друг друга уже не «слышали», но сейчас я, кажется, дотянулся примерно вдвое дальше! Кот – не собака-ищейка, но у нас никого больше нет… да во всем этом сраном Новом Мире, в котором постоянно приходится защищать жизнь свою и своих близких, никого лучше нет! Значит, надо пытаться – чутье Ареса позволило ему каким-то образом найти меня за черт знает сколько километров, оно же обеспечивает хищника пищей, так что вряд ли кот собъётся со следа… если захочет найти тех, кто след оставил. Надо только хорошо разъяснить ему, что мы охотимся на подонков, и их надо обязательно найти… Кот затаился не далее двух десятков метров, а я смог отвлечься на «внешний мир».
- Следопы-ы-ыт! Ау, ты чего?! – передо мной слегка обеспокоенная физиономия Акулы.
- Нормально все, Валерыч. Пошли к следам, там объясню, как пойдем. Тарщ-лейнт, разрешите?.. – куда деваться от устава, я должен спросить разрешения, хотя и вроде как уже все оговорено… Что меня всегда и раздражало в любом обществе, формализованном до армейского или сходного уровня!
- Разрешаю. – Золин отвернулся, показывая, что теперь мы свободны.
- В общем, идем так. – я обвел взглядом четыре лица. Акула, Марат, Сурин, Рыжий… Рыжего я брать не хотел, побаивался – смерть дяди здорово его пришибла, даже не ожидал; похоже, отношения у них вполне семейные… были, не смотря на всю показную отдаленность. А потому Рыжий явно не полностью адекватен, его постоянно швыряет от ненависти на грани бешенства до глубокой депрессивной тоски. Такой напарник – серьезная проблема, но… он смотрел на меня с безумной, дикой надеждой, и буквально умолял взять с собой, молча. Если его оставить в лагере – проблем будет меньше, но как его психика потом изменется, я не знаю, даже гадать не хочу. А вывернется «думалка» наверняка, такое даром не проходит! Если месть убийцам его хоть чуточку нормализует – я рискну, пожалуй…
Марат спокоен – собственно, как и Акула. Только если у первого спокойствие глубокое, уверенное – то Акула явственно сдерживается, тоже не чужой человек был… Вовка-радист тоже нервничает, но, кажется, ему сама идея такого авнтюрного похода не очень нравится – он и так-то всегда очень… осторожный, а тут корячится полноценный боевой контакт, так что Сурин заметно не в своей тарелке. Эх, не хотел его брать…
- Я пойду по следу. Марат, ты тоже, если чего унюхаешь, подсказывай. Ваша задача – следить за мной. – бойцы недлоуменно переглянулись, я подтвердил – Именно следить! Я время от времени буду несколько… приторможеный. Зато наверняка не собьюсь со следа, считайте, такая особая способность у меня. В таком состоянии могу и гиене на лапу наступить, и в овраг спокойно промаршировать, и… ну, вы поняли? И еще – стрелять по любой цели только в крайнем случае! Увидите виверна, если не атакует и просто рычит – прошли мимо! Если нас по пальбе срисуют – нам же хуже…
Я не собирался до самой последней возможности «светить» кота, поскольку проблем его публичность принесет… Размерами он совершенно уже выбивался из разряда домашних кошек, возможностями… тут просто нет аналогов, даже бледного подобия не было никогда ранее, и не предвидится! А я сейчас – человек подневольный, так что возможны крайне неприятные варианты, вплоть до бунта и дезертирства… которое мне обязательно припишут, за неисполнение приказов! Да, собственно, и дезертирство может стать насущной необходимостью… прикажут мне «отбыть в такое-то подразделение», для «проведения исследований» с «уникальным представителем местной фауны», и что я буду делать?! Да, кота видели вместе с Артой, но тогда они еще вполне смахивали на особо крупных представителей домашних Земных пушистиков, вроде тех же мейн-кунов, а сейчас никак не спутать, даже спьяну. Касательно же стрельбы – главной целью такой осторожности был страх за кота. Не смогу спокойно пережить, если сдуру кто-то из подчиненных моего питомца подстрелит! Арес не рогач, ему и одной пули может достаточно оказаться, лучше предусмотреть… Кот пойдет точно перед нами, и пойдет в пределах прямой видимости, маскировка у него, конечно, отличная, но на ходу не очень-то шустро подстраивается к окружению… Влегкую собьют!
Арес уже изнывал от желания рвануть вдогонку за неизвестной машиной, и я, для вида прикрыв глаза и потоптавшись у начала колеи, бодрой рысью рванул вслед за не спеша (для кота – не спеша) трусящим на грани чувствительности напарником. На таком расстоянии и правда приходилось сильно напрягаться, чтобы просто «слышать» кошака, про то, чтобы внимательно следить за окружающей местностью, не могло и мысли возникнуть! И мы пошли…
Саму погоню я помню смутно – и не смогу забыть никогда! Постоянно ноющая от напряжения голова, дикая сумятица при ориентации, перидические потери контакта… Да и само опеределение направления было сродни разгадыванию сложного ребуса! У животных, или, правильнее сказать, полуразумных хищников, не существует понятий «право», «лево», мер расстояний, высот и всего прочего… Арес, даже если бы и хотел осознанного «разговора» и умел бы так «говорить», просто не в состоянии был «сказать» нечто вроде: «…вперед пройти двести метров, повернуть налево на тридцать градусов, прямо полтора километра, затем поворот вправо на 11 часов…»! Его эмоции несли с собой информацию типа «…тут воняет… была вкусная, пометила… туда! там враг!.. съесть – пропустить, пахнет вкусно, досада, надо спешить…» и тому подобные «координаты», да еще оформленные не в слова, а в ощущения! Приходилось держать котяру на пределе «слышимости» и просто бежать вслед, ориентируясь на ослабевание или потерю контакта! К слову, вот это «…была вкусная, пометила…» я как раз понял, там газель потопталась и нагадила, сам же и наступил… Но двигаться по таким крокам для человека – сплошное мучение. Неудивительно, что к концу этого дикого забега, по следу капающей периодически маслом машины, я добрался вымотанным до предела!
- Следопыт! Следопы-ы-ыт! – да что тебе надо-то, а? Отойди подальше, дай спокойно сдохнуть!
- Чего тебе еще?! – то ли проговариваю, то ли простанываю я в расплывающееся лицо Акулы.
- Это то место, которое мы ищем?! Ответь – уже можно наших вызывать? Или нам дальше бежать надо?
Следопыт, да что с тобой такое?! – ну да, для него я просто быстро шел, иногда бежал, впереди, а вот к концу беготни что-то размазался в полную кашу…