Будем жить! (СИ)
- Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться! – это кто там шуметь начал? А, это кто-то из рядовых морячков, не знаю по фамилии, кстати, нехорошо, надо бы выучить.
- Представьтесь, курсант! – о, а у «золушка» те же проблемы!
- Курсант Синица! – а подходит, физия у курсанта настолько детская, что как-то даже и не скажешь, что он в соответствующем армейскому призыву возрасте.
- Слушаю вас, курсант Синица. – Золин уже достаточно уверен в себе, хотя и видит, что готовится мелкая каверза.
- Товарищ младший лейтенант, а когда… этот… привал будет – я правильно выразился?! А то уже ноги болят, сил нету! – дурашливый вопрос Синицы вызвал сдавленный гогот курсантов и кривую ухмылку Худопала. М-да, четвертый раз за последние полчаса… а ведь идем всего часа три, может чуть больше. Кап-лейт молчит, хотя мог бы призвать подчиненных к порядку. Началось – опять все заново, докажите нам, что вы крутые перцы! Ню-ню, пингвины, как-то быстро вы перышки топырить начали…
- А где вы, курсант Синица, собираетесь устроить привал? – лейт спокоен как удав после сытного обеда.
- Так вот, например, прекрасная полянка, кустики вокруг и песочек мягкий, красота какая! – морячек тыкает рукой в сторону песчаной линзы в полусотне метров влево по направлению движения. Золин, подумав секунду, перспросил:
- Вы уверены, курсант Синица? – и, дождавшись радостной «так-точны!», скомандовал:
- Взво-оод! Напра-а-во! Курсант Синица головной, шагом марш!
Я приподымаю брови, лейт успокаивающе кивает. Ясненько, показательная порка… в принципе, ничего смертельного Синице не грозит, вот только полный спектр удовольствий мелкий засранец сегодня получит…
Весь процесс прошёл, как по нотам! Вырвавшиеся вперёд (не без нашего участия) Синица, вместе с тройкой таких же босяков, радостно скинули рюкзаки и плюхнулись на спины в трех шагах от кромки линзы, не дожидаясь даже команды «вольно». Наивняк – это не птичка, это Синичка… Остальных «третьяков» Золин, злорадно улыбаясь, придержал, под предлогом поиска дров для костра, приказав попутно «осмотреть местность». Хотя чего там осматривать – вокруг линзы только камни да спёкшаяся почва, ну и травы немного… Впрочем, долго ждать не понадобилось – уже через пару минут дикий вопль одного из приятелей Синицы всполошил весь водохлюпающий взвод! Буквально через пару секунд завопил и Синица, а за ним и остальные раздолбаи. Ну да, песчаные блохи по болючести вроде как прямая родня Земным «огненным» муравьям, мало Синице не покажется…
У четверки безмозглых ума все же хватило сопоставить очевидное – никто кроме них не верещит! К моменту, когда спасательная экспедиция из ближайших морячков (вот чего не отнять – на рефлекс «сам погибай, а своих выручай!» их натаскали крепко) добралась к расслабленным еще минуту назад телам, все четверо уже извивались на скудной травке в десятке метров от песка. Добежать – добежали, а что дальше делать? Худопал растерянно топчется, четвёрка орёт, остальные морячки бестолково суетятся… Наконец кто-то из полосатиков выдает с надрывом:
- Това-а-арищ кап-лей, что дела-а-ать?!
Худопал, наткнувшись взглядом на совершенно спокойно стоящих вокруг пятачка, на котором суетятся его подчиненные, инструкторов, нашёл глазами не менее пофигистичного Золина и заорал:
- Лейтенант, ё… твою в пи…у через горбатый х…й! Чего твои долбо…бы стоят, бойцы ранены, на …й! Делай что-нибудь, е…ать в три …уя!
Примитивно как-то, вот Ларев такие перлы выдавал, просто поэма! А тут – пара унылых матюгов в разных сочетаниях, и только… и это морской волк?!
- Отставить истерику, капитан-лейтенант! – вот это по-нашему, вот это правильно! Нефиг, здесь вам не ваше корыто, чем бы оно ни было, хоть дредноутом! – Вы считаете, что ваши бойцы ранены? Прекрасно, приступайте к оказанию первой помощи! Советую для начала определить, от чего именно пострадали эти четверо, тогда вы сможете оказать квалифицированную, адресную помощь, а иначе – от чего вы их будете лечить? Я не против, действуйте, капитан-лейтенант…
Об морду Худопала можно было бы зажигать спички! Он набрал воздуха в легкие, но заговорил почти спокойно:
- Младший лейтенант, насколько я знаю, ваша, как и ваших подчиненных, обязанность заключается в защите курсантов во время этих вот бля…ких учебных походов! Вы отказываетесь соблюдать свои должностные инструкции?!
- Вы ошибаетесь, капитан-лейтенант, вследствие недостаточного знания. – ядом в голосе Золина можно весь ЦУП на горшок на пару дней отправить, – Моя и моих бойцов должностная обязанность – обучать курсантов правилам выживания в дикой местности. Не заносить ваши задницы, а именно обучать! Почему никто из ваших курсантов не пытается определить, чем именно были вызваны эти вопли? Почему никто даже не попробовал выяснить причину нынешнего состояния этих четверых? Я лично присутствовал на занятии, во время которого ефрейтор Акулов подробно рассказывал, что именно сейчас произошло с вашими… подчиненными, и что надо делать в таких случаях. Тем более, что тут и гадать не требуется… Жаль, что ваши подопечные, не знаю уж, по какой причине, посчитали абсолютно бессмысленными преподаваемые знания, и теперь напоминают переполошенный курятник, а не боевое подразделение! Что указывает на крайне неприятный вывод – все курсанты третьего учебного батальона просто пропустили мимо ушей столь тщательно разжевываемую им науку, и в саванне сейчас вместо боевого отряда жалкое стадо!
Худопал с удовольствием бы врезал Золину в челюсть, я прямо видел, как напряглись его конечности – но… вес морячка килограмм шестьдесят, рост метр семьдесят от силы, и вряд ли он когда поднимал что-либо тяжелее… бинокля! Против Золина – даже не смешно, а уж на физиономии десантника прямо неоновая вывеска светилась – «ну давай, попробуй!». Я отсигналил отделению «внимание!», и то, как слитно переместились бойцы, остудило и нескольких морячков, уже было приготовившихся кидаться на помощь с воплями «наших бьют!» – и не имеет значения, что кап-лейт сам нарывается…
Часа через полтора четверо перекошенных и при каждом шаге кряхтящих морячка топали в окружении своих соратников уже молча, поглядывая на нашего лейта как бы не с испугом. Еще бы, когда Золин на просьбы (уже не команды – все же размер имеет значение, по крайней мере в сугубо мужском коллективе!) кап-лейта об эвакуации четверых покусанных ответил в духе «…если они не могут передвигаться самостоятельно – тащите их на горбу, в боевом выходе некому будет вывозить каждого, кто по дурости пальчик себе прищемит!», а на попытки разжалобить отозвался только издевательской улыбкой, на всех нас стали оглядываться с осторожностью – типа, если командир у этих безбашенный, так и они сами шибанутые, скорее всего! Хотя ничего серьёзного с птичками (хотя правильнее – рыбками?) не произошло – от одного до трёх укусов, мази нужные мы им нанесли, потыкав носом в отсутствие аптечек в рюкзаках… Ага, эти мокрожопые повторили свое выступление двухдневной давности «на бис»… Побросали аптечки, часть пищевых рационов, всего по одной фляге с водой, да и то не у каждого, чистых портянок нет вообще (носков тоже нет), БК только носимый в разгрузке! Пижон – это не лечится… по крайней мере, душеспасительными беседами. Ну, впереди много аттракционов, клоуны…
35-е число 6-го месяца, после полудня в саванне, душераздирающее зрелище!
А кто им виноват?! Форс давили, понты вместо мозгов? Ну так сами и выгребайте!
У трети водохлюпов не оказалось котелков – им, вишь ты, мнилось, что дольше нескольких часов они «гулять» не будут. Почему – вопросы к ним, это уже диагноз… Соответственно, ужинали наши мокрохвостые поочередно и очень долго! Мало этого – благодаря увлекательной прогулке (с различными конкурсами вроде сбора топлива, поисков воды (условно), бегства от стайки раздраженных ящериц – ядовитых, само собой, местное наименование «горжеты» или «воротники», что-то вроде земной «плащеносной» ящерицы, только более мощные лапы, ну и яд, относительно слабый – и прочих веселых и познавательных развлечений!) есть морячки хотели наравне с акулами. С едой же было… опять же – сами себе буратины! Одни сожрали часть пайка еще в ЦУП-е, их вроде в суматохе лихорадочных сборов ужином покормить забыли, так эти пингвины пайки подхрумкали, самое вкусное уничтожили полностью. Но это полбеды; беда в том, что другие, «гении», упаковки с кашами вообще большей частью бросили в казарме! Подозреваю, что некоторые объединили сразу все указанные достижения в собственных лицах… Иными словами, вчера вечером все остатки пищи были полностью ликвидированы – ну, исключая наши, инструкторские пайки, которыми мы делиться с морячками не собирались совершенно.