Будем жить! (СИ)
Не дождавшись быстрой реакции на приглашения, первыми мной занялись Вархомянцы, средненькое в «общем рейтинге» семейство, занимающееся в основном продуктовыми поставками в Демидовск (в большей части перекупкой, хотя и сами кое-что выращивали на парочке ферм – поскольку простая спекуляция властями не поощрялась и требовалось хоть что-то «для обоснования», так сказать). До таких уважаемых семейств, как Мартыновы или Беляевы, Вархомянцам было как до Пекина на четырёх костях (причем не через Врата!), но – как ни крути, Семья, и ресурсов для достижения своих целей имеет прилично. А цели у этих борз… нагл… продуманных шустриков, были грандиозными! Всего-то наложить лапу на ВСЕ принадлежащее мне имущество, включая долю в Волоковском терминале! Парочка миленьких черноволосых и маслиноглазых сестричек попадалась мне на каждом шагу с настырностью и прямолинейностью тяжёлого карьерного «катерпиллара», и, надо сказать, потихоньку-помаленьку дело у них шло на лад – мы уже начали здороваться и даже что-то там говорить обще-вежливое, про погоду и виды на урожай… Ах, как мило они краснели и опускали глазки, когда я им улыбался!
Не знаю, чем бы закончилось это все, но… что называется, «не надо поперед батьки за стол влезать»! «Совершенно случайно» (хотя, думается мне, кто-то из конкурентов постарался – не на меня конкурентов, конечно, на ресурсы и финансы!) в «Вестях Демидовска» была напечатана статья о перспективной сделке Мамикона Вазгеновича Вархомянца (главы одной из ведущих «ветвей» семейства), на оптовые поставки продуктов в Верхний Волок, для местных жителей и транзитников. Вроде бы ничего особенного, если не вспоминать, что Волок прекрасно себя обеспечивает продуктами сам, более чем; и никаких поставщиков туда не требуется – город еще и транзитникам неплохо продаёт тех же «крабов» и многое другое. Так что дело бесперспективное – если только не воспользоваться преимуществами одного из владельцев портовой сети и не взвинтить тарифы на погрузочно-разгрузочные операции для местных производителей (как и на поставки им всякого необходимого, от топлива до промтоваров)! Скажете, слишком сложно и долго, чтобы быть правдой?! Угу, вот только тут еще и случай вмешался – в виде вытяжной трубы в туалете магазинчика, общей и для женской, и для мужской кабинок. И через которую я прекрасно расслышал накачку, производимую «совершенно невинным/наивным красавицам» их постоянно мелькающей рядом тётушкой, даже знать не хочу имя этой прожжённой стервы! Она их буквально заставляла, не теряя времени, «заглянуть» ко мне в кабинку… ну и по обстоятельствам, или «перепутать», или… «Дядя Мамико надеется на вас, бизнес Семьи под угрозой!», твою же ж! Думаю, чем заинтересовать городские власти Волока, Вахромянц тоже продумал (не идиот же он, с такими-то комбинациями!), в конце концов, город и так ориентировался больше на транзит руды и шахтеров, чем на сельское хозяйство. Пришлось в темпе сворачивать знакомство и искать способ вообще избавиться от таких перспектив… За Вахромянцами были Орешковы, эти, как специалисты по зерновым продажам, пытались наложить лапу на котов. Когда Лика Орешкова, младшая дочурка в семье, открытым текстом попросила показать ей мохнатых и дать их осмотреть ещё и доверенному семейному ветеринару, на предмет приставить к полезной деятельности (мотивируя эту борзятину тем, что котам ведь и положено амбары охранять, орешкинские склады страдают от грызунов немеряно, а Земные пушистые тут не выдерживают и месяца – как всё удачно совпало, да, милый?!), я взамен попросил больше меня не беспокоить – за что был обозван… всякими выражениями. Ну, эти вообще мелочь, так что в ответ я посоветовал, при следующей попытке найти очередного лоха, декольте одевать поглубже, а юбку заменить мини, чтобы кандидат в идиоты верхней головой думать вообще перестал…
В общем и целом, после четвёртой такой подводки, я начал потихоньку понимать, что сам я не такая уж важная птица – ну, поездил удачно, ну, пострелял кого-то там… По сути, прагматичные и циничные главы семейств вели себя как бы не нахрапистее того же Фоули, причём все, с кем я пересёкся, стремились решить свои какие-то вопросы за мой счёт, а вот о хоть какой-то взаимной пользе речь даже не возникала. Точнее, мой «интерес» понимался как «большая честь, везение и счастье» получить в жены избалованную, по местным меркам, девицу с завышенным самомнением, путём чего приобрести права младшего родственника (понимай, «вечного подкаблучника»), чем быть довольным аки цирковой пудель сверхштатной сосиске! И на этом с преимуществами всё – мол, радуйся, что тебя заметили да оценили!
Истины ради, и сталкивался я не с Родами/Кланами, а всего лишь с Семьями четвёртого-пятого порядка, чей статус как Старых Семей был и сам по себе не так уж значим – ни особого влияния и уважения, как у тех же Беляевых или Дараевых, ни ресурсов и возможностей Мартыновых или Кречетов; но такое «внимание» напрягало и раздражало… Да и некоторый невольный пиетет перед «клановыми», возникший в процессе общения с их лучшими, как я теперь понял, представителями, слегка поутих и здорово потерял в блеске! Ну, а к концу третьего месяца всё это копошение, пусть и временно, вообще утратило своё значение – я влетел под очередной призыв.
Армия… Как много в этом слове, для уха нашего слилось, какой тоской отозвалось… Я, конечно, уважал местную, Русскую Армию, но самого себя в роли «духа» совершенно не рассматривал, напрочь забыв о том, что официально мне двенадцать лет, и я по состоянию здоровья, возрасту и положению гражданина ПРА, подлежу обязательной военной службе в рядах РА в течении полутора лет (точнее, примерно пятнадцати-семнадцати местных месяцев, так как дембель в ПРА ознаменовывался не «стодневкой», а окончанием учебок новым призывом и их прибытием «к месту постоянного прохождения» вкупе с «освоением на месте» – передать дела из рук в руки, так сказать). Отца, как по документам «перешагнувшего» двадцатилетний рубеж, данное мероприятие не касалось – призывной возраст ограничивался двадцаткой предельно, и все граждане старшего возраста, не отслужившие «срочку» в рядах РА, считались уже ополченцами, для чего проходили раз в год трёхдекадные сборы без отрыва от производства (причём возможны были и варианты – например, занятые в каком-то бизнесе, требующем постоянных разъездов, резиденты могли, вместо сборов, пройти отдельные, практически индивидуальные, тренинги в течении декады, но уже с казарменным поселением и за небольшую плату армейцам-инструкторам – я когда про такое узнал, хохотал минут десять; мне, как продукту Земного, да еще и советско-перестроечного воспитания, идея оплачивать собственную службу в армии казалась удачной хохмой!). Однако, граждане, не имеющие, в общей базе данных, отметок о своем прохождении сборов, вполне могли после определённых процедур перестать этими гражданами быть – а это здесь, в Новом Мире, угроза нешуточная…
Кстати, родители себе занятие нашли достаточно быстро. Мама занялась знакомой ей ещё по Земле работой в производстве – и быстро «выросла» до начальника смены цеха металлоконструкций на небольшом госпредприятии («гос-» следует понимать как предприятие с подчинением не акционерному фонду, а унитарное, в муниципальном ведении), что её в общем и целом вполне устраивало. Отец, в противоположность, решил кардинально сменить род деятельности, и нанялся в ремслужбу порта Демидовска. Учитывая его опыт и знания, на низовой должности он тоже не засиделся, и к концу сезона дождей (кстати, самый пик работы реммастерских: корабли, кораблики, посудины и корыта в этот период в массе своей стоят у причалов или на стапелях и латают дырки или реконструируются) стал уже старшим механиком по восстановлению тяжелого оборудования; если проще, на него стали сваливать ремонт двигательных систем и наборов-обшивок-металлоконструкций всего плавучего хлама, который имел водоизмещение свыше пары тонн… В принципе, ремонт тяжёлого строительного грейфера достаточно похож на ремонт генератора в дизельном отделении… как мне кажется...