Будем жить! (СИ)
«Горбунов» выслушал спич, даже не поморщившись, покивал даже, а потом сообщил:
- С одной стороны – вы совершенно правы, и поведение властей ПРА выглядит в вашем случае не очень… пусть будет – справедливым и человечным. Но, если вы помните, обвинительного приговора вам так и не было вынесено – только прекращение рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам и требование покинуть границы ПРА. По сути, вас, Варан, даже гражданства не лишили – о чём мы поговорим ещё отдельно… но позже. И вы правы – у меня есть несколько предложений, которые, надеюсь, сумеют вас заинтересовать… М-да, вижу – он прошёлся по моей физии взглядом – начать лучше с объяснений. Прошу выслушать, и обещаю ответить после на вопросы – разумеется, на те, которые не подпадут под грифы. Помните того майора, руководившего вашим… судом? – последнее слово прямо сочилось сарказмом. Я молча махнул рукой – вопрос риторический. Подпол поморщился:
- Если быть честным – то, что для вас организован был этот фарс, надуманные обвинения и попытка заведомо вынесения несправедливого приговора, произошло во многом его стараниями. И если бы не совершенно неожиданное появление ваших немецких друзей – всё закончилось бы совершенно иначе, куда более… правильно, так сказать. Хотя и не сразу, планировалась совсем другая игра, в которой, приношу ещё раз извинения, вас бы разыгрывали, что называется, «втёмную»… Собственно, на «Обманке» вас уже ждали и готовились включить во внештатное расписание, для того их сюда и вызвали. Но появление германского посольства, да ещё такое пафосное – спутало карты как тем, кого представлял этот… да, познакомьтесь – «Горбунов» выложил на стол фотопортрет молодящегося старикана с явно крашеной (ни волосинки седой!) бородой – Борисин, Дмитрий Юрьевич. Хотя фамилию сменил при переходе Ворот – на самом деле его фамилия Петушицкий, так что, само собой, никто не удивился такому изменению… «За ленточкой» трудился на ниве пресс-имиджмейкерства в МО одного из регионов, зам. руководителя отдела по связям с общественностью, если официально. – я кивнул понимающе, что тут сложного? Профессиональные балаболы, мало что умеющие и знающие самостоятельно, зато способные в процессе бессмысленной болтовни часами трындеть «как-бы на тему» с видом больших специалистов (да и выставлять себя этими самыми специалистами – тоже; правда, только кратковременно, дальше начинают прокалываться и сливаться); ну и обгаживать тех, кто фактически может дать таким «спецам» три корпуса форы в профессиональном плане, умеют не менее профессионально, не гнушаясь никакими гадостями изподтишка и в спину! За счёт чего достаточно уверенно набирают регалии и награды – до опеределённого уровня, не выше мелкого холуя-при-начальстве, для «выше» простого лизоблюдства недостаточно, там уже или реальные способности, или хотя бы «порода» требуется... Таких самодовольных говнюков полным-полно в любой достаточно окостеневшей структуре, хоть научной (точнее – околонаучной, типа исторических, филологических, политических или философских кафедр), хоть «творческой», где эти «знатоки» обычно столбят себе места критиков и авторитетов, зачастую будучи сами неспособными ни на что хоть сколько-нибудь значимое. Да и задачи у них там соответствующие – оплевать того или иного конкурента, распустить вонючие слушки, замазать в околопрофессиональной сфере, по принципу «…вон тот мюзикл – он на самом деле не искусство, а так, жалкое подражательство! Ноту «ми» и раньше пели во многих фильмах, а ноту «ля» я и сам, вчера, смог издать – ну, вы же слышали, правда же слышали?! А я ведь уже который год «ля»-каю! Без моего «лл-я-яаааа!» там и смотреть-то нечего!!!». При этом благополучно опуская то, что кроме указанной ноты производить могут разве что понос, да и сама нота – отнюдь не их собственное изобретение. Заодно не стесняясь обвинять в «воровстве» и требовать себе регалий Великих Творцов – даже если нота «ля» в указанном трёхчасовом мюзикле звучала одну секунду и единственный раз! Частенько (в основном!) платно работают вонючки, но иногда и просто по зову гнилой душонки… Короче: бездарные, бесполезные, хамовитые кликуши – но наглые и горластые. Хм – а ведь здесь таких можно просто закапывать, если полезут нахрапом; никто и слова поперёк не скажет!
- Вижу, вы поняли, о чём я говорю. – слегка недовольно продолжил ликбез подпол – Но у нас кадровый голод, так что приходится и… такое… использовать. Вот наш Дима и пристроился, подрос и в звании, и влиятельностью некоторой обзавёлся… Этакий атташе-на-выезд сразу и по информационной, и по дипломатической части. От кого ему поступила команда вас прижать – извините, не скажу, закрытая информация. – подпол замолчал. Я, подождав несколько секунд для приличия, переспросил:
- Хорошо, пусть даже всё есть так, как вы нам сейчас описываете… что вы от меня, собственно, хотите? Тем более, что так или иначе, а по решению вашего суда мне предстоит послезавтра покинуть территорию этого (подпол оценил выражение и нахмурился) Анклава и искать себе пристанища где-то ещё… так чего вы добиваетесь этим вашим появлением?
«Горбунов» чуть откинулся на спинку стула и продолжил:
- Видите ли, Варан… Я признаю, что ситуация с вашим… м-мм, изгнанием… несправедлива и неправомочна. Более того – гарантирую, что в течении, максимум, двух лет все эти обвинения и решения будут пересмотрены или вообще отменены. Фактически, руководство ПРА перед вами в долгу, а некоторые его представители… это тоже закрытая информация. Ладно, перейдём к сути. Причиной попытки обвинения и осуждения явились – как вы уже, думаю, догадались – найденные вашей экспедицией руды. Проще говоря, майор собирался, помимо выполнения приказа начальства, провести заурядный рекет вашей находки в свою пользу… за «помощь» при решении вашей судьбы в свете предъявленного обвинения. Скорее всего, это его частная инициатива. Но об этом позаботятся те, кому положено – если Петушицкий не угомонится, то своё получит, вместе с подпевалами… А что мы хотим от вас, Варан – сейчас объясню. – подпол снова неуловимо напрягся. Серьёзный разговор? Ну, посмотрим…
Уезжал я через сутки, днём – наобщавшись ещё и с немецкими послами, и кое-что наметив к дальнейшей жизни. Кстати, немцы не ограничились почётным гражданством, попутно вручив мне «в вечное владение» крохотную долинку на перевале. Этакий широкий жест – перевал есть перевал, и в моём лице ПРА предложено некое мирное сосуществование – мол, ваш, хоть и неофициальный, мужик сидит на ключевой точке, вы нас, типа, за горло держите, и если что… давайте жить дружно! Горст и объяснил подоплёку такой щедрости, кстати – согласован был этот вариант ещё до визита «Горбунова»! О том, что за этим перевалом ещё с десяток «узких мест» я сам выбрать возьмусь, так что никого и ни за что владелец этой долинки не держит – педалировать договаривающиеся стороны не захотели; хотя наши, в общем-то, не идиоты и понимать должны… Короче, ПРА в лице присланного переговорщика эту наживку торжественно и демонстративно, обнюхав и облизнув, заглотил – лично подпол «внутряков», как мне его отрекомендовали знакомые, приезжал и договаривался, на моей кухне сидя и мой чай литрами глуша! И действительно – подполковник, хотя и не «Горбунов» ни разу…
Со своей точки зрения Дейс мне тоже… объяснял случившееся – не полностью, и не всё соответствовало словам подполковника, но общее понимание сложилось. Кстати, обмануть меня «Горбунов» не пытался – так, акценты смещал и кое-что умалчивал, конечно, но в меру. Так что отказываться от сотрудничества я посчитал преждевременным; свои, даже такие хитровыдуманные, всё же ближе чужих… Но осторожно и без непоправимых решений поскольку… да – в Службе Разведки нашлось немало «кротов», старательно играющих на чужой скрипке! На меня их навели из Ордена, разумеется – но и сами они собрались поживиться, вели «котовладельцев» ещё со службы, а после экспедиции (точнее – получения результатов этой экспедиции!) так и вовсе в разработку взяли… И фиг бы я соскочил – не засветись в совершенно неожиданных раскладах! Или не вмешайся командование ПРА – но там уже моё голос звучал бы из-под плинтуса, так что спасибо фрицам… Орденцы аж кипятком фонтанировали, когда я им малину с китайцами обгадил – но именно это меня, получается, и спасло в итоге… хотя – не было бы этой сумасшедшей поездоки, и был бы я мало кому интересен? Чёрт, башка кругом идёт. Зато теперь я – слишком известный, слишком публичная морда моя стала! Так что всех такое предложение – на время исчезнуть из ПРА – вполне устраивало; моё мнение осталось неозвученным публично. А гражданство? Ну, как выразился «Горбунов» – мол, гражданства как лишить, так и вернуть можно, а дразнить гусей пока не надо…