Будем жить! (СИ)
Честно – если бы не мои коты, у арийцев, думаю, могло бы возникнуть желание… ну, отравились русские проводники несвежим кокосом, или не ту зверушку погладить решили – бывает, дикая природа, то-сё… Но даже уничтожь они нас – что совсем непросто, и уж эти двое понимали сей факт как никто – пережили бы они нас на пару минут от силы. Мы же… не знаю, не лежала душа к убийству тех, с кем вместе в бой шли, или помешала невовремя воскресшая совесть? Да и ситуация зеркальная – пристрелить или котятам скомандовать недолго, а потом? Через всю горную систему прорываться с преследователями на хвосте? Которые вполне могут по рации организовать засаду прямо на берегу Амазонки, ага! Или попытаться так мозги заморочить основной группе, чтобы поверили в неожиданную смерть сразу обоих командиров экспедиции, одновременно и без каких-либо надёжных подтверждений? Попытаться можно… м-да. В общем, побуравили друг друга глазами, потискали рукоятки стволов за поясами, на разгрузках – короче, у кого где… И заржали дружно, хоть и несколько истерично! Там же и договорились, по паям на прибыль – а прибыль обещает быть просто запредельной, как и проблемы, эт как водится…
После этой находки – конфликтов не возникало вообще. Как отрезало! То ли нас окончательно приняли как своих; то ли сыграло роль то, что мы в ближайшей перспективе – крайне респектабельные герры, с настолько крупными счетами в банках, что даже как-то неприлично; то ли понимание большинством экспедиционеров простого факта – могли ведь мы этих двух прикончить, могли! И экспедицию всю – тоже; выгорело бы разве что при большом везении, но попробовать можно было... Наш уровень, без ложной скромности, с поддержкой кошачьих бойцов как раз примерно равен всей гоп-компании – там бойцов-то человек двадцать всего – и это тоже оценили, наверное. Короче, мир-дружба, полный консенсус! Ну, от девок стало ещё труднее отбиваться – это да, с нами несколько «медоедих» путешествовали на правах бойцов конвоя, да и так были… та красотка, которая в ресторане меня, считай, сама сняла – тоже, и непростая девочка оказалась, из немецких Старых Семей… ладно, это отдельная проблема. Ещё тогда почувствовал неладное – ага, а вы что бы подумали, утром на постели кровь специфическую обнаружив, после ресторанно-барного знакомства?! А после, встретившись с этой же… ну, не «ночной бабочкой» же вчерашнюю девственницу называть? В общем, с ночной гостьей встретившись на борту корабля – был несколько даже напуган. Я, в конце-концов, жениться собирался, и даже решил, на ком именно! А тут… ну, не бегать же мне от Хельги было? Э-э-ээх, не дай бог, Снезена узнает – влечу ведь по полной, и чем это выльется? В общем, мы с Веслом практически сразу почувствовали какой-то сильно уж… здоровый… интерес! Дейс, гад, только хихикал – хотя задерживать выход отряда в обратную сторону не пытался, често признаю. Ну, а после возвращения к Амазонке – нас, по нашей просьбе, перебросили на левый берег, на чём, после массы славословий и ещё большей массы обещаний, мы и расстались; а Горст и компания остались – ожидать подхода каравана переселенцев! Припекло немцев, сильно припекло – весь Анклав, мне кажется, «стал на лыжи»! А мы с Колей…
Самым первым, что пришлось сделать – была встреча с родными Дениса… Там уже знали, что День погиб – передавали мы письмо с подвернувшимися под руку контрабасами, это как раз было несложно… А вот встретиться с родителями погибшего – хотя нет в ней нашей вины… Да, нас никто и не обвинял, вообще. Приняли, пригласили в дом, даже кормили, как своих. Но… а-аа, это нельзя объяснить словами! Не было ни упрёков, ни оскорблений, ни обвинений – но чувствовали мы себя как оплёванные! Может, потому и сбежали оттуда утром, только передав личные вещи да урну с пеплом… Толком даже не поговорили, так, односложные «да», «нет», «простите»…
И – в Демидовск. И я, и Весло уже до смерти устали от бродяжьей жизни! Да и родню не видали неведомо сколько, одни письма да редкие радиосеансы. При въезде, помню, что-то вродле как кольнуло – как-то неправильно на нас (или на меня лично?) пялился старший КПП, но тогда я списал это на экзотический вид двух прибывших, мало похожих на вчерашних срочников, да на высунувшегося из окна кабины, позырить на местность, Ареса. А зря, как я теперь понимаю! Потому что взяли меня на следующий день – быстро и чётко, и не какие-то милиционные дружинники – а волкодавы Первого Упрвления… или Четвёртого? В общем, взяли меня едва не на пороге дома, быстро и качественно, даже мявкнуть не успел! Хотя… успел бы, пожалуй – уж котам отдать команду много времени не требуется. Но – испугался… Не столько за себя, как-то я с такой жизнью привык уже шкурой рисковать, хотя не могу сказать, чтобы мне это нравилось, н-да. Но брали меня грамотно – подогнали броневик с крупняком, навели на вход, и когда я с родными появился – расслабился, кретин, мог бы проверить выход, но здесь, в Демидовске!? – просто приказали оставаться на месте, во избежание, мол… Да, можно было попытаться увернуться – всё же, я не вьюнош с опытом стояния в карауле и чистки картошки вагонными нормами! Я – да, а родители?! И коты не панацея – убить-то стрелков убьют, но когда? Когда уже – поздно? Вот и пришлось послушно ручки под наручники протянуть… Правда, в доме как раз Гордей сидел, и вроде его физиономию я видел, в окне мелькнувшую, когда меня в «скотовоз» грузили – но что он сможет сделать? Это даже не городские власти – это РА. Привезли в кутузку – тоже не городскую, прошлую – а в ГлавВоенкомат, он в Демидовске один на все подразделения… Только я даже представления не имел, что здесь есть ещё и камеры содержания устроены, да не времянки какие – вполне капитальные помещения, заранее для изоляции задержанных и предназначенные! С встроенными санблоками, между прочим, модели «стальной унитаз из нержавейки» и подобный же умывальник – вода, правда, только холодная, и то не постоянно… Дверь камеры – решётка, помещение практически полностью просматривается, посещать трон предполагается под надзором надзирателей. Впрочем, мне плевать на такой примитивный психологический прессинг – а на ком-то особо стеснительном или брезгливом, пожалуй, и сработало бы, тем более, что охранник по коридору шляется постоянно. Топчан нарочито грубый, рама из уголка, застеленная слегка облагороженными досками, матрас тощенький и подушка типа «блин», одеялко соответствующее! Да, свет на ночь тоже не выключают, только чуть приглушают до сумрака, в свете котрого уныло-серые стены становятся совсем уж мерзкими, грязно-обшарпанными... выверты психики, но создаётся ощущение именно грязи, как на стенах, так и на собственном организме…
Вчера таскали на допрос. Обвинений, как ни странно, так и не предъявили – только несколько часов мозги клевали на тему – кто бы мог подумать?! ха-ха… – недавней моей поездочки, «за ущелья глубокии да горы высокии». Бить, правда, тоже не пытались – хотя могли бы, я всё ж не «джека-чан», и в одно рыло от двух-трёх профи фиг отмахаюсь, тем более в наручниках… но обращение намекает – тычки в спину, ругань, угрозы – постоянные спутники. Такое впечатление, что даже допрашивали меня скорее «для галочки» – всё что надо «внутрякам» уже известно, и даже решение принято! А этот цирк – для публики, типа все правила соблюдены. Очень напоминает мою прошлую историю, только… нет у меня ни планшетника, ни ПК-шки, ни какого-то компромата на контриков РА. Я даже толком не понимаю, чего от меня на сей раз хотят! Ну, кроме как посадить лет на… много; или и вовсе прикончить – это желание как раз прослеживается…
- Арестованный, на выход! – чу, глас небесный раздаётся! Только рожа вертухайская на ангельскую совсем не похожа, увы. Встаю, выхожу… ах ты ж, с-ссука! Больно!
- Носом к стенке, кому сказано! – рычит над ухом «глас небесный», ну и хребет, дубинкой резиновой отоваренный, ноет! Так, терпение заканчивается, пора, пожалуй, кое-кому сказать «прощай!», вот только время подгадать и ситуацию… чую, добром здесь всё равно не закончится. Наручники тоже ещё – за спиной ну очень неудобно! Внутренний дворик, автозак, едем…