Будем жить! (СИ)
- Охранение уничтожено, шесть «двухсотых». На полста метров чисто, дальше не знаю.
Перехваченный поворачивается – блин, Горст лично! Какого хрена командир прёт первым? За мной же сапёр лез, как там его?! Впрочем – личное дело командира, тем более, за ним уже топают гуськом остальные, вот и Весло присоединился, и рожу кривит – от варана несёт отнюдь не духами… Лезем опять на площадку – удобное для обороны место, хотя, конечно, слишком близко от непростреливаемой зоны. Но атака по шатающимся валунам вверх едва ли реальна, быстро не добраться, а им и надо было – шум поднять… удача, чистая удача!
Немцы, накапливающиеся ниже по тропе уже со стороны китайского лагеря, начинают движение. Ведём вдвоём – Дейс и я, в затылок тихо сопит Весло; идти легко, просторнее и удобнее дорога – солдатики где убрали лишнее, где укрепили шатающееся, молодцы такие… Подождите ещё немного – щас, слезем к вам и поблагодарим! Спускаемся практически за десяток минут – а с той стороны карабкались часа два, может и дольше. Второго поста нет – что ж вы так, это уже халатность, иначе не назвать! Или у косорезов народу на такую кучу постов не хватает? Не верю – «мало китайцев», это как «летающие крокодилы» звучит! Расслабились? Возможно, давно тут сидят, и место надёжное…
- Хелмут – их группе ауф дер рехтен; Пауль – их сеид ин дер артиллерие; герр Фаран – просить вас присоединить к мой… подразделений. – это уже нам с Коляном. Ну да, теперь мы, пожалуй, скорее помешать можем, мы своё, считай, сделали... Языка не знаем, координировать действия с основной частью отряда не способны, полностью поставленную задачу нам не сообщили – а герр Дейс, кажется, планирует что-то более… масштабное, чем просто подрыв восьми машин! Как я с самого начала подозревал – не всё немец нам рассказывает, далеко не всё, как-то непонятно группы распределились! Но… почему бы и не поучаствовать – Горст и его компания из семи… нет, восьми человек – похоже, группа захвата (или ликвидации) штаба этого лагеря, а там обязательно будет что-нибудь… интересное. Немцы расползаются (кто на полусогнутых, кто бегом, в зависимости от направления) по спокойно спящему лагерю, как хорьки – и уже одни на руках волочат какой-то джип с пулемётом на турели, другие – исчезают в проходах между палаток, часть занимают позиции напротив «спальной» части лагеря, ещё кто-то вообще занят чем-то непонятным…
Лагерь китайцы оборудовали достаточно стандартно. По одну сторону – если смотреть от въездных ворот – собрана большая часть техники. Артиллерийские установки, штуки три ТЗМ-ок (судя по внешним абрисам и рассказу Дейса), пара броников пушечно-пулемётного типа, вроде наших БТР-80, десяток джипов для патрулей, наливняк как минимум один вижу, что-то ещё… за остальными машинами не разглядеть. Артсамоходки на позициях и стоят довольно свободно; остальная техника изрядно скучена, видимо, для экономии внутреннего пространства. Вторая сторона «жилая»; ряды палаток, штук сорок-пятьдесят в общем, расставленные тремя разнокалиберными группами – «спальные», технические, административные, плюс несколько сооружений вроде ангаров-складов, возможно, с боеприпасами и прочим армейским снаряжением…
Мы, выждав примерно полчаса, отделяемся от остальных, успешно выстраивающих нечто вроде огневого рубежа из вооружённых пулемётами на турелях джипов (пулемёты, кстати – амерские М-2! Орден очень вложился в «китайские претензии»!), и быстрым шагом приближаемся к отдельно стоящему щитовому домику – их тут таких три штуки, плюс открытый навес из какого-то пластикового материала. У входа на ограниченный домиками «дворик» – противосолнечный «грибок», под ним снулое тело, привалившееся спиной к опоре. Не спит – но и не бодрствует, полудрёма. Помню, сам таким был несколько месяцев после перехода, пока не акклиматизировался окончательно. Кто-то из нашей группы подскакивает со спины – короткий рывок, взмах рукой, сипение из перехваченного ножом горла, шелест тела по столбику. Готов. Выбираемся из тени ближайшей палатки; я с Веслом, повинуясь жестовой команде, устраиваемся между парочки довольно крупных камешков – их, скорее всего, посчитали слишком тяжёлыми чтобы убирать – и берём на прицел одну из стен самого крупного домика, обозначенного основной целью. Я меняю оружие – здесь удобнее будет работать из «швейцарца», расстояние ококло полусотни метров, для пистолета многовато; Остальные рассредотачиваются вокруг, слышу шум, уже в домике – и вдруг выстрел, второй, окно осыпается кусками стекла, а в проёме появляется и неуклюже переваливается через «подоконник» тело, с кромким вскриком падающее прямо под стенку халабуды! Наш? Не похоже, одет совершенно нелепо, вроде как в пижаму, одна нога как колода и толще другой вдвое… неужели?!
В лагере начинается шум – чёрт, рановато, не смогли наши ополченцы ночную атаку толком реализовать – свалившийся под окно косорез верещит во весь голос; прицеливаюсь – на, мразь! На двух подшибленных ходулях ты уж точно никуда не денешься! И в плечико ещё – на! Это уже не я, это Коля – правильно, а то что-то больно резвый косой попался, пистолетиком размахивает, зачем-то… В лагере разгорается пальба, косые просыпаются, но пока что ошалели с перепугу… ну куда ты, сволочь, лезешь?! Из ближайшей палатки выскакивают полуодетые тела, палят куда попало, явно наобум, но ведь и попасть могут сдуру… На и тебе, брось стрелялку, и вообще – тебе оно на том свете пригодится?! Следующие трое… готовы. Дикий вой ужаса из-за соседних палаток, я бы сказал – нечеловеческий вой… всё, оборвался, тихо. От Арты приходит волна злобного удовлетворения – а, так это моя прелесть пушистая кого-то пришибла! Верю, и не так завоешь… Арес убивает, как хорёк в курятнике – рвёт всех подряд, кому ломая черепа ударами лап, кому теми же лапами выхлёстывая глотки, не сортируя и не брезгуя никем. Сам едва сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в чью-нибудь глотку – откат кошачьих впечатлений! Из очередной (уже очищеной от двуногих) палатки выскакивают сразу двое косоглазых, пытаются стрелять во все стороны сразу – хорошо, что в полный рост, быстро угомонились. Так, котята мои – а ну, ко мне, живо! Не хватало, чтобы вас шальным выстрелом подшибли! Во-от, умницы, посидите тут, покараульте…
- Весло, за мной! Вон наш клиент – пошли запакуем, и больше не отсвечиваем. Слышишь, кого-то волокут бравые фрицы? Вот и мы своего прихватим – и в норку, сейчас, если я правильно понял, начнётся самое веселье…
Мы не успели ни спеленать потерявшего сознание косореза, ни смыться куда-нибудь поглубже. Горст, оставивший своих подчинённых охранять пару-тройку пленных, выволоченных из щитового домика, и зачищать оставшиеся пару строений, оценил складывающуюся картину сходу – и зайцем порскнул к ближайшему джипу с пулемётом. Пулемётчик, ещё не дослушав команду, бормотнул короткой очередью, как бы обозначил себя, затих на пару секунд – и выстроенная из пяти джипов линия взрывается бешеным грохотом! Понятно, попытались предупредить своих, кто успел – тот залёг, кто не обратил внимание или не смог… Нам о таком не сообщали, к слову! Откажись мы следовать за Дейсом… не знаю, стали бы погибшими от «френд фойер», или всё же нам бы дали понять? Не знаю… и хрен с ним, у нас есть чем заняться. Перетягиваю подстреленную нижнюю конечность китайца индпакетом, Коля повторяет то же самое с верхней, предварительно накинув на лапки урода пластиковую стяжку – у нас богатый опыт правильного связывания. Никуда он не денется – а пообщаемся мы чуть позже, будет, надеюсь, время…
Палаточного лагеря больше нет. Относительно целыми остались только щитовые домики и две больших тентованных палатки-склада, скорее даже не палатки, а мягкие навесы с такими же матерчатыми стенами. В общем-то, и стояли они на отшибе, да и отгоняли от них косых, там заслон организовали с самого начала… А вот жилая часть лагеря – практически стёрта с поверхности земли! Разумеется, отработавшие по палаткам пулемёты уничтожили далеко не всех врагов – заметная группа солдат, кое-как сообразивших получающийся расклад, рванула на прорыв – через ворота и далее, в ночную саванну. Оттуда и сейчас долетают вопли пожираемых собравшимися на запах крови хищниками! Б-ббах! Очередная мина – даже не интересно, кто там подорвался, зверь или двуногий… Немцы суетятся, кого-то волокут к Дейсу; Брауна что-то не видать, кстати. Куда делся наш толстяк? Он командовал группой, занимавшейся именно палаточным лагерем, отстреливал самых бодрых и плохо спящих, которым вздумалось в туалет посреди ночи прогуляться или просто звёздами полюбоваться невовремя… Через часик уже рассвет начнётся, надо же, как быстро ночь пролетела. И сна – ни в одном глазу! Подхожу к импровизированному штабу – Дейс на капоте джипа, что-то орёт в рацию, установленную там же…