Будем жить! (СИ)
В общем, только к отбою накал «соперничества» чуть спал, да ещё приезд вызванного по радиосвязи Олега Максимовича Новика сбил градус стервозности у прекрасной половины «боевого» подразделения РА – поскольку прибыл старшой не с пустыми руками, да и просто количество посторонних на учебном выходе уже зашкаливало, потихоньку переходя в качество… Вместо попыток продемонстрировать собственные достоинства и нивелировать таковые соперниц, девчата занялись куда более полезным делом – заменой пришедших в негодность белья, амуниции, ремонтом обмундирования и тому подобными делами, наконец-то оставив меня в относительном покое. Олег, правда, тоже подлил масла в огонь, поприветствовав нашу «спецгруппу» широченной ухмылкой и громким:
- Сколько лет, сколько зим! Оборотень, со своей бандой волчат, собственной персоной! Откуда ты здесь взялся, дружище?! В городе будешь – к бате заехать не забудь, а то обидится дед, не чужие люди, сам понимаешь!
Казалось, даже скрип раздался, от старательно наводимых ушей курсантов и тех «махновцев» («сверчков», которых натаскивал уже «золушок», впрочем, и среди этих непосвящённых было не более двух-трёх), кто был не в курсе наших отношений с «главкрысом» всего ЦУП-а – хоть и не числился Новик «самым старшим хомяком», вроде как невеликая сошка… но на своём месте он успел пережить двоих «старших хомяков», так что большой вопрос, кто там на самом деле по-настоящему незаменим! И такая встреча с «залётными», для курсантов, сержантом и двумя младшими – стоила едва не представления на торжественном построении! А неформальные обхлопывания по плечам и дружеские тычки кулаками в рёбра – и вовсе уверили молодняк в нашей «особой избранности»…
Поговорить нормально удалось только после отбоя, когда большинство «зрителей» расползлись по спальникам, а мы, «анархисты-ветераны», наконец собрались у костерка с запоздавшим ужином и отдали должное запасливости Новика – хоть и вызвал его Золин «втёмную», но чем расцветить импровизированный стол, у старшого нашлось, и неплохо так нашлось! Впрочем, и свежая косуля, которую приволокли Акула с компанией (естественно, не одну – та, что для нас и предназначалась, курсантов никто на сухпае держать даже не думал), вполне вписалась как деликатес – особенно для редко выбирающихся за периметр УЦПП военнослужащих. Под косулятину мы и разговорились, да так увлеклись, что пришлось представлять Новику моих звериков, заодно и объяснив текущую ситуацию без лишних недомолвок. Секрет, конечно, был уже подзаветрившийся, но для ЦУП-а ещё вполне актуальный – лицо Олега в тот момент, когда рядом с ним проявилась Арта, выразило… многое! Первый заданный Новиком вопрос вызвал лёгкую истерику у всех «анархистов» поголовно:
- А можно котёнка?! Не сейчас прямо, а когда появятся?! Чем хочешь клянусь – не обижу… – договорить Олегу не дал общий ржачь. Причём гоготали как «мои», День с Веслом, так и вся «старая гвардия», включая летёху! А потом наступил момент Денисового триумфа! Проявившийся на его коленях Рычик вызвал дружный завистливый стон у всех присутствующих, исключая пару-тройку равнодушных к живым питомцам вообще! Но рассказывать о происхождении, так сказать, котёнка – День, неожиданно засмущавшись, почему-то уступил мне:
- Что, завидно, охламоны? Верно, День таки добыл своего друга, ещё пару-тройку месяцев, и вырастет почти такой же, как и мои… Только вот как он его добыл – это та ещё история… Мы тогда обнаружили разорённое жилище другой кошки, совсем недавно окотившейся, малыши были почти слепышами ещё… сама кошка, судя по всему, погибла. Достали двух котят – но этого не заметили, а Арес мой его уже мёртвым посчитал. А вот День полез проверить, по колено в болото – и вытащил из норы малыша, едва дышащего! И потом пару декад, по-моему, практически не спал – выхаживал зверёныша… реально не отходил дальше пяти-шести метров! – я нравоучительно покачал задранным указательным – Да и после того, как кошарик в норму пришёл, тоже… Вот так вот!
- А почему Весло без котёнка? – уловил главный нюанс Марат.
- А вот не знаю, и никто не знает. Но не хватило, видать, чего-то, каких-то особенностей – и Коля сам по себе остался, без мохнатого… впрочем, на этом вопрос закрываем – что такое секретность, объяснять надо? Просто напоминаю то, что уже говорил – они себе выбирают человека, а не мы себе – зверушку. Иначе ничего не получится, просто не примут друг друга…
Новик вздохнул сожалеюще, потом не удержался и переспросил:
- И что – только вот так, ночей не спать, не отходить и из рук не выпускать?
Я хмыкнул:
- Не факт. Я вот, скажем, ничего подобного не делал, и притом со мной два хороших напарника и друга, знаю и прочих… Тут всё, думается мне, очень индивидуально – но если ты относишься к зверю как к… имуществу, знаешь, как некоторые собак заводят, да и кошек тоже? Типа, обязательно породистое, обязательно с родословной, чтоб перед такими же куроголовыми хвастать; а если выявиться какой недостаток – то можно и усыпить или просто выгнать… вот такие – шансов просто не имеют, такое коты могут, просто в превентивном плане, на ленточки распустить! И правы будут, я считаю. Кот – это в первую очередь верный друг, способный защитить и помочь – но и к себе требующий такого же отношения. Не имущество, ни в коем случае! И только так, вот здесь уже без вариантов…
Новик покивал, а потом, просительно заглянув нам в глаза (День аж поперхнулся), попросил:
- Следопыт, День… если так получится, что мы пересечёмся в то время, когда у ваших… помощников, появятся малыши – попробовать разрешите?
Я решил подшутить и повернулся к Арте, устроившейся на моей, скинутой на землю, куртке:
- Ну что скажешь, моя хорошая? Позволим Олегу знакомиться с котятами?
Артемида неожиданно для меня (про остальных молчу!) встала, потянулась, зевнула лениво, потом скользнула к опешившему Новику и несколько секунд обнюхивала его – сержант даже пошевельнуться боялся, замерев на обрезке брёвнышка как парализованный – только глазами вращал! Потом как-то удовлетворённо муркнула и вернулась на место, просунув свою голову мне под ладонь и требовательно заурчав. Я машинально принялся прочёсывать шкуру за тем ухом, которое зудело (ощущения привычные, так что никаких сомнений), потом кивнул Олегу:
- Как видишь, кошка пока не против… предварительно. А там увидим – мало ли, что может поменяться…
Общее впечатление высказал Марат:
- Не первый раз вижу такое, но каждый раз – ох…еваю как в первый! И кстати – я тоже хочу, попрошу меня не забывать, если что…
В общем, посидели мы неплохо, перезнакомились с «новичками», влившимися в подразделение уже после нашего отъезда, поделились воспоминаниями; неплохие ребята оказались, да иного и не ожидалось – кого попало ни Золин «в ряды» не примет, ни «старики» не оценят… Но начать серьёзный разговор я решился, только когда у костерка не осталось никого из «чужих». Не то чтобы я не доверял лейту и его выбору… хотя – кому я вру? Именно не доверял! Эти люди – его люди, их подбирал и учил он, это «подразделение Золина», а не «партизаны Следопыта»! И доверяться им – не вижу причин. Это понял и принял как сам «золушок», так и бойцы, после ужина технично рассосавшиеся по территории временного лагеря. А вот «своим»… Я рассказал почти всё – и, к моему большому облегчению, получил полное понимание и ожидаемую поддержку как от лейта и оставшихся у костра бойцов, так и, что очень важно, от «главхомяка»! А неожиданно провившейся неприязни «армейской косточки» к «вертухаям» не дало проявиться старое боевое братство, как бы пафосно это не звучало… Ну а мне и вовсе не до того было – кое-кто спать не собиралась и топталась на границе видимости неслышно, но настойчиво. Заметили Снежку все мои и не-мои архаровцы сразу, и потому моё скомканное прощание восприняли кто с лёгкой завистью, кто с сожалением – но и с пониманием! Мол, чеши отсюда – тебя девушка заждалась!
Мелькнувший рядом Весло тихонько буркнул мне «…машина пустая, за грузом присмотрим…», а после я уже мало обращал внимание на окружающее… Как с ума слегка съехал, ну честно! Несколько минут… часов… не заметил – сидели на пороге кемпера, просто сидели рядом, что-то рассказывая друг другу, пока она не прижалась плотнее, замёрзнув… или притворившись, какая разница?! Целовались, обжимали друг друга (знаю, что некрасиво звучит – только иначе это не назвать, я не поэт-лирик), потом как-то оказались внутри; я, кажется, захлопнул люк… или не я – не помню, утром точно закрыто было… Я не пытался настаивать – готов был отступить, она сама настояла… Я пытался быть нежным и осторожным – не понял, получилось или нет, просто не помню… Она так краснела, когда вдруг, с рассветом, кинулась застирывать простыню и собирать разбросанные тряпки – свои и мои! Потом вдруг разревелась, пока успокаивал – познакомился со всеми её страхами и надеждами, от сакраментального «…ты меня теперь порядочной женщиной считать не будешь?..» до «…у тебя таких как я, наверное, в каждом поселении на территории Анклава!..»! Искренне надеюсь, что последнее обвинение я отметал с абсолютно честным лицом – и кристально искренним голосом! Совсем не в каждом, и таких – она одна!