Будем жить! (СИ)
- Если так… пожалуй, валите своим ходом. Грач, найдёшь Следопыту водилу? Дождик вот опять накрапывает, ехать на грязном квадре… может, я смотаюсь? За санитара, раненых сопроводить?! – Васич с плохо скрываемой надеждой заглядывает в лицо старшого. Грач злорадно скалится:
- А ты не забыл, лепила хитровыкрученный, что тебе полную смену положено здесь отсиживать? А то, если кто из моих вдруг пальчик прищемит – кто наркоз буит колоть, и операцию по извлечению занозы делать?! Перетопчешься, я бы и сам рванул с удовольствием, они ж докладывать будут… Обломись, самый-хитрый! А поедет… поедет… Сурок – чтобы остальным никому не обидно было. Он у нас, один чёрт – прикомандированный, вот и пусть обратно чешет; всё равно уже что хотели – сделали, смысл ему здесь торчать? Сурок, вопросы?
- Никак нет, тарщ-страшн-сержнт, разршить-выполнть?! – чего это он орёт, как подорванный? Вроде раньше такого не наблюдалось, уставщиной не прессовали личный состав?
- Прыжками, тарщ-старш-собак! Одна нога здесь, другая уже тоже здесь, на все вопросы отвечать «гав» троекратно! – а-а-ааа, это они между собой прикалываются, а я-то уж подумал… отдохнуть надо, совсем что-то тупить начинаю, не иначе – от нервов. Все болячки от нервов, врачи регулярно предупреждают, так что беречь их надо – нервы, не врачей, хотя и врачей тоже… блин, да что такое?! Расслабился, что-ли? Рановато, я ещё не в расположении, надо собраться, ещё пару часов хотя бы! А вот и Сурок с рюкзаком-однодневкой, расселись по местам, порядок? Машу сразу всем КПП-шникам, и одновременно отдаю команду «начать движение», пора домой…
На воротах «Обманки-3» нас встречают! Откуда только узнали? Блин… не-не, таки надо выспаться нормально, что-то я уже совсем – радио ещё никто не отменял! Уж за час, потраченный на переезд от блок-поста к базе, связаться с командованием и доложить Грач успел бы, даже если бы предварительно вдруг решил своё хозяйство, внепланово, проинспектировать на предмет сохранности материального имущества! Ну, а почему так много народу… «сарафанное радио» со времён, наверное, древних шумеров – самая надёжная сеть распространения информации. Что знают хотя бы двое-трое – если это не «Самая Страшная Военная Тайна», и то возможны варианты – в кратчайшее время знают все; хотя иногда – исковерканное до неузнаваемости! Ворота открываются заранее, без всяких телодвижений с нашей стороны – не по уставу, конечно, но вряд ли за это помдежу кто-то выскажет, мы тоже сейчас нерядовое событие. Въезжаем… вот это реально – сюрприз! Притираю свой квадр к навесу, сползаю с сиденья и, обозначив парой шагов строевой подход к командованию, кидаю ладонь к виску:
- Тарщ-капитан, младший сержант Злой! Разрешите доложить!
Беляев, стоящий в компании нескольких офицеров как местных, так и явно пришлых (на КПП! совершенно случайно забрели всей компанией!), сдерживая себя, кивает почти равнодушно (да-да, верю-верю! положение обязывает, да и потрепали ему нервы наверняка – а сейчас он отыгрывается за всё время, поэтому… ему нужно! да, побег был наглый, да и смерть людей – всегда вина командира, но и предусмотреть такое, в условиях минимума ресурсов для парирования… ну нет у капитана Беляева пары-тройки дополнительных отделений для усиления охраны, и так по максимуму к «больным» отрядил – а вот сами ребятки расслабились, за что и поплатились… как обычно и случается):
- Слушаю, сержант. – о, а это сразу аванс, не «младший», а вот так вот, попросту!
- Тарщ-каптан, ваше приказание выполнено. Бежавшие заключёные уничтожены, заложники отбиты и возвращены к месту пребывания. Во время преследования уничтожена также группа обеспечения преступников в полном составе, захваченные трофеи доставлены вместе с освобождёнными пленниками. За время боевых действий потери составили двух «трёхсотых» средней тяжести, первая помощь оказана, согласно мнению фельдшера с блок-поста, требуется временная госпитализация. Также пострадали заложники, тот же диагноз – в плену с ними не церемонились, но необратимых… физических необратимых, повреждений нет. Безвозвратных потерь нет. Младш-сержт Злой доклад закончил! – пытаюсь резко опустить ладонь, но, кажется, получилось довольно вяло.
- Благодарю за службу, сержант! Вольно… медики, займитесь ранеными; а ты себя сам как чувствуешь, Следопыт? – ага, можно неформально, раз позывные в разговор пошли. Ого, «санитарка» уже здесь, шустро это они… пока я языком трепал, уже загрузили почти всех, вон Весло последним в «буханку» лезет, дверь захлопнули, и только грязь в воздух взлетела!
- Более-менее, тарщ-каптан. Устал, а так нормально, ну и грязный до тошноты, конечно… Там трофеи, по вашему приказанию приволок, куда их? Будете смотреть – или выкинуть в мусорник тихонько, чтоб не устраивать тут?..
Беляев хотел было что-то переспросить, но из-за решётки ворот раздались требовательные гудки – пока меня слушали, два «урала»-«зековоза» вернулись с карьера, а наряд дежурный, видимо, прощёлкал, активно уши грея и глазками торгуя. Вот за это точно пилюлей выгребут – чуть позже, в более… интимной обстановке, кулуарно! Открыли, запускают… ого, чуть не даванули кого-то из встречавших, хорошо хоть, вовремя тормознуть успел водила. Смотрю в остановившуюся прямо перед моим носом клетку – оттуда на меня тоже пялятся, выбиваюсь я пока из общего вида, затрёпанный слишком… чего-чего? Да ты, с…ка, совсем ох…ел, берега потерял вкрай?!
Один из стоящих в клетке явно узнал меня и, сделав свои выводы, заорал издевательски – как назло, в как раз установившейся относительной тишине:
- Смотри, народ, один сумел ноги унести! Вон тот гадёныш сопливый, как там его… чингачгук-голыйжоп, вроде?! Ну что – догнал наших, вертухай?! Это тебе не вокруг забора со стволом шнырять! Жаль, сбежать сумел, зато только один! А дружки твои где?! Пошли за шерстью, а вернулись стриженые?! Или там и остались, псы позорные?! – и сразу за этим нестройный гогот пятка глоток – остальные, кажется, не очень поняли тему, иностранцы, чего с них взять… А вот я понял; и то, что вся эта бравада не стоит даже содержимого сортира, ничуть меня не успокоило – я реально едва сдерживался от бешеного желания скинуть предохранитель и высадить весь магазин по этой поганой своре! Ко мне кто-то кинулся, попытавшись удержать за плечо – не понимаю как, но я стряхнул эту руку даже не заметив, и ещё пару таких же… рву свёрток на багажике одного из квадров на землю, в нём мешок с солью, вспарываю ткань непонятно когда выдернутым из ножен клинком, запускаю руку в содержимое – хотя что там рыться, сколько той соли… Поднимаю захваченный пальцами ком к самой клетке, встряхиваю, отчего на землю сыпятся бурые чешуйки, гляжу в перекошенную внезапным ужасом рожу крикуна и, каким-то скрежещущим тоном, хриплю:
- Ты спрашивал, догнал ли я этих пи…расов? Веришь – да, догнал; и даже поговорил с некоторыми! Узнаёшь? Вот этот тоже борзый… был, грозился всяким разным; а оказалось – чмо обыкновенное. – среди отшатнувшихся от края клетки арестантов послышались шепотки «…седой, совсем седой… не он… он, только белый!..», а я, прижав башку Калича к самой решётке, сиплю перехваченным горлом – Запомни, гнида… все, выб…ядки, запомните – можете бежать куда и как сумеете, ваше дело – может, и гнаться за вами никто не захочет... Но – не дай бог вам хотя бы поцарапать кого-то из персонала, хоть гражданских, хоть военных! Лучше сразу стреляйтесь, потому что тогда за вами, тварями, пойду я! А через пару декад мои бойцы выпишутся из госпиталя – зверьё здешнее поопаснее вас, говнюков – и тогда вдогон втроём отправимся, и этому (встряхиваю «трофей») уроду вы завидовать будете, когда догоним – очень долго завидовать, это на него времени в обрез было! Дошло, у…бок?! «Если» – неправильное слово, для вас его просто не будет, только «когда»… Хочешь ещё что-нибудь спросить? А, наверное, остальных увидеть желаешь?! На, смотри. – пинаю распоротый мешок, и оттуда вываливается содержимое. Пара зеков блюёт, остальные просто мрачно смотрят – а чего я ожидал, эти и сами могут поучить подобному…