Будем жить! (СИ)
Я покачал головой:
Знаю, Горислав Сергеевич, прекрасно знаю… оно вам так сильно надо? Вы в подписках утонете, гарантирую. Понимаете? Это лекарство… нету его, официально, точнее… как бы есть, но ничего конкретного про него не известно. А вот я – совершенно случайно – и знаю, и применять умею, и запасец… был, небольшой…
- И стоит оно, вероятно, неприлично дорого? – уточнил Акимов.
- Ага, даже не поверите, нас колько неприлично! – я заулыбался. – Но в вашем случае – бесплатный приз, доставшийся вам по случаю! Я сам когда-то попал в похожую ситуацию, и меня вытащили с того света… если хотите, я сейчас свой долг отдал, жизнь – за жизнь; так что единственная плата за такую редкость – ваше молчание. Рана у вас была, но вполне заурядная, мы почистили и всё прошло… как-то так. Договорились?
Раненый помолчал, потом с явным неудовольствием пробормотал, уже заметно устав:
• Мы могли бы кучу народу спасти, вы это понимаете? А вы тут… тайны развели… деньги зарабатываете…
Я хмыкнул:
- Ничего подобного, Горислав Сергеевич. Вы просто даже не представляете, с какими трудностями связана добыча ингредиентов для этого лекарства, а также насколько они редки и как их сложно сохранить… При всём моём желании, облагодетельствовать весь мир – не получится. Не тот случай…
- Даже так? Тогда… ах, да, помню, долг… Ну ладно, пусть пока так и будет…
- Пить хотите? – сменил я скользкую тему. Акимов хихикнул:
- И есть хочу! – и сразу же пояснил свою реакцию – Что не может не радовать… раз организм питания запросил – значит, состояние организма… меняется в сторону sanitatem! Надеюсь, это не терминальная стадия… Э-э-эмм-м… я не слишком… умничаю?
- Так, эта… нешто я не разумею… оно понятно, человек учёный, городской, вумно изъясняется… – я постарался сымитировать этакого «лаптя деревенского», века примерно девятнадцатого, и по выпучившимся глазам раненого оценил – достаточно успешно! Выдержал я секунды три, потом из-за хохота пришлось даже рот себе собственной панамой затыкать, чтобы остальных не перебудить… Врач смеялся вместе со мной, хотя и куда тише…
Когда Акимов, смолотив в этот раз всё, что оставалось в котелке – разваренную в отдельные волокна мясную пластину, раскисшие крупу и скупо добавленные овощи – снова уснул, я начал сворачивать лагерь. Не трогал только две целые палатки и часть продуктов оставил «на потом», остальное паковал и грузил сначала в тележки (и так загруженные, в основном топливом, а с учётом необходимости транспортировки раненых – свободного места в них почти не оставалось), а после и на квадры. Собственно, лишних трудностей это не составляло (лагерь и без моих усилий был временным – дальше некуда) и после тщательной упаковки и закрепления оружия и боеприпасов, остальное имущество паковалось не дольше получаса. Единственную проблему составили квадры – на четвёртый у нас даже вариантов водителя не было, но и бросать такой трофей бесхозным я тоже желания не испытывал… естественным решением оставалось прицепить четвёртый квадр к одному из трёх, в виде такой же тележки. Вот тут и пришлось поломать голову – в итоге я подобрал верную расстановку техники (не к каждому квадру можно было второй крепить), но выполнить задуманное не успел – начали просыпаться раненые и здоровый, единственный таковой из всего лежбища…
- День, как самочувствие? – остальные были под моим надзором, а потому их спрашивать особого смысла не имелось.
- Так себе, командир… к бою и походу готов! – немедленно исправился бравый ефрейтор Хромко, видя мой взгляд. Даже попытался принять что-то вроде стойки – ага, сидя на расстеленном спальнике!
- Отставить, ефрейтор, вольно! – подыграл я, потом сменил тон:
- Так, отважный и неустрашимый, слушай сюда… Квадры практически собраны, осталось вон тот переставить к этому, ну и сцепку сделать. По другому у меня никак не выходит, хотя ты подумай, может, чего сам изобретёшь… Врачу повязку я менял, часа через три новую сделаешь, бинт отмачивай, рвать не стоит, промоешь рану и посмотришь, как там оно вообще… у-ууа-аа-аа-а-а-а-у-у-ууу… Жрачки опять свари, наверное, и покорми народ – а то котелок уже пустой, я там его чуть оттёр салфетками, но проверь сам… И котиков накорми обязательно, а то они сами побегут кормиться – нафиг надо… Да, по оружию там пройдись, и подбери себе то, что на тебя посмотрит. А то с боеприпасами у нас швах, только на трофеи и надежда! Если что из амуниции присмотришь – тоже не стесняйся, и с Веслом эту тему обкашляйте, может, тоже автомат какой захочет… Болящим нашим, если затребуют – тоже подбери; ну а ежли нет – так нет, дело добровольное. Я спать, утром уходим, с первыми лучами, не нравится мне здесь. На трупы только параптеродактилей явилась, можешь себе представить?! Ни одного наземного падальщика! Не пойму, что с этим разомом не так, но… был бы один – ушёл бы отсюда ещё днём. Да, палатки я в принципе для раненых оставил, но, если что – и сам туда ныряй, я под тентом перекемарю, там прохладнее… Всё, я спать, будут проблемы – буди. Часов шесть посплю – и поднимай, сменю тебя, Весло, наверное, будет ещё никакой…
Весло скривился и фыркнул, чему я не придал особого внимания – слишком вымотался; а зря – никто меня в караул будить не стал. Может быть, и к лучшему – я смог отдохнуть пусть и не полностью, но вполне достаточно, а может и наоборот – мог бы заметить приближение неприятностей раньше, чем получилось… впрочем, вышло именно так и не иначе.
22-е число 9-го месяца, разлом в предгорьях, раннее утро, беда!
Разбудили меня коты. И их состояние сильно напоминало запомнившуюся мне эпопею со сплюхами – страх, страх чего-то большого и непреодолимого! Арес вообще внаглую зубами теребил мою руку, Арта просто носом тыкалась в щёку, вместо урчания взвизгивая и порыкивая. Ночью, похоже, шёл дождик – коротенький и слабый, как и положено первому в сезоне, но как-то мне уже тревожно! Пара-тройка, суток, декада от силы – и всё, приехали! У нас не лодки, у нас квадры!
Солнца ещё нет, только слегка посеревшее небо, хотя видимость уже достаточная для того, чтобы не споткнуться о палатку или забытый котелок – хотя… если только самый большой, десятилитровый. Для моих бойцов и вовсе тмень, так, едва разичимо на уровне догадок… Костерок теплится, у костерка… Весло? Какого чёрта, он же только-только оклематься должен был?!
- Коля, чего не спишь? И почему меня не подняли – я дрых явно больше шести часов, утро уже на носу?!
- Извини, командир, но… тебе надо было, ты себя не видел! Вон даже сейчас круги под глазами, а на чём ты до отбоя держался – никто и понять-то не может! Коллективно решили тебе дать отдохнуть – тем более, на тебе опять мы все, так что всё правильно. И, – Весло решил перевести тему – ты сам-то чего вскочил? Хотя коты твои чего-то нервничают, у нас гости? – ефрейтор несколько неуклюже, из-за раны, переложил поудобнее RobArm и замолчал, ождая ответа. И что мне ему ответить? Так-то да, ефрейтор прав, я с котами в дикой местности, да ещё в таком вот рейде, стою их обоих вместе взятых, и если я выйду из строя – проблем станет в разы больше… но неправильно это. Впрочем, сейчас не время!
- Ладно, босяки, потом с вами разберусь! А сейчас – срочная побудка, надо валить отсюда и как можно быстрее! Не знаю, что происходит, но состояние у моих котов почти такое же, как тогда, перед миграцией сплюх. Понял?! Машины готовы? Времени практически не осталось, бегом!
День, проснувшийся на середине моей фразы (голос я нарочно даже усилил – не до крика, но где-то близко), взлетел на ноги раньше, чем я успел набрать воздуха в лёгкие для следующей фразы! И, уже обуваясь, скороговоркой доложил:
- Квадры готовы, Следопыт, заправлены и даже опробованы, имущество загружено и увязано! Палатка одна оставлена, я её сейчас в минуту уберу, спальники… это ещё минута; Весло – суп сварил?
- Сварил… что его теперь – выливать?! – Коля явно расстроился, День печально вздохнул, предполагая ответ…