Будем жить! (СИ)
Вот так и едем – мы сами по себе, плотогоны сами по себе. Ничего, это не надолго – суток четверо, как рассказывал заглянувший к нам перед отправкой и сильно недовольный капитан. Не плашкоута – если таковой вообще имеется – капитан Ваган, Сан-Саныч лукоморьевский… День, после неудачного опыта исследования плавучей флоры, выпросил у Коли панаму и теперь торчит у выгородки – с внутренней стороны – в любой доступный момент. Ему всё интересно – как и Веслу, но последний более сдержан, да и любоваться особо нечем, пейзажи практически одинаковы. Болота-разливы сменяются древесно-хвощевыми тоннелями, во время проходения которых День вынужден довольствоваться видами через окна (что для него особо печально – обзор из кабины закрывают щиты выгородки, через заднее окошко тоже не очень удобно смотреть, а оставшаяся пара световых окон и вовсе тентом зашиты), в пустую клетку, на «носу», его не пустили речные жлобы, а читать День не любит… Мог бы заняться, скажем, готовкой на всю команду – но Денис и приготовление пищи, это не то чтобы вообще несовместимые события, но как-то не хочется есть постоянно недоваренную крупу или переваренные в кашу макароны… заправленные тушёнкой. Всё, больше День ничего готовить не умеет, как ни старается, не стоят у него на это руки; используем его для чистки овощей и картошки, да для резки не слишком важных ингредиентов. Плохо, что и Арес с Артемидой потихоньку начинают капризничать, они уже выспались после лукоморьевских прогулок и требуют развлечений и вообще свободы… Надеюсь, ещё пару суток такого дурдома выдержу и я, и остальные!
15-е число 9-го месяца, карьер «Обманка-3», вторая половина дня.
- Таарщ-каптан, разршите далжить! Младш-сержнт Злой, ефрейторы Хромко и Редько для дальнейшего прохождения срочной службы прибыли! Доклад окончен! – это мы прибыли, если кто не понял. Для прохождения, ага…
Часа четыре назад нас, с невнятно-раздражённым бурчанием, высадили на капитальном бетонно-стальном пирсе, ткнули в сторону будки... ну, сторожить тут нечего, разве что от самих плотогонов, да и то… будем считать – помещения для дежурного, и на этом прекратили контакты. Кажется, от нас ожидали большего драйва – смертельного отравления из-за укуса какой-нибудь дряни, или, скажем, выпадения за борт в пьяном виде, в отрыве от начальственного ока… и то, что мы, все трое, живы и даже практически целы – рука Дениса пока ещё перемотана бинтом, но видно, что проблем порезы не доставляют и полное заживление вопрос ближайшего времени – их, похоже, немало раздражает! Ну, их проблемы, будет возможность – постараемся послужить воздающей кармической дланью, в конце концов, никто ведь не говорил, что божественное возмездие должно сопровождаться именно божественного же происхождения спецэффектами? Почему оно не может выглядеть кулаком, прореживающим зубы, или носком берца, технично готовящим «яичницу»?! Карма – такая забористая штука, и иногда следует настолько извилистыми путями…
За последние сутки берега реки заметно изменились. Болота закончились, но деревьев над головой намного больше не стало – вместо болот начали появляться каменистые шиверы, переходящие в такие же холмы, скорость плашкоутов немного замедлилась из-за сложности фарватера, иногда расстояние, по прямой занимающее пару километров, приходилось из-за бесконечных поворотов проходить часа полтора… Зато начали образовываться и более глубокие участки, на которых плоты разгонялись иногда до появления носовых волн! Мелких и коротких, но всё же… Над всей местностью подавляюще нависали горы. Ну, пусть предгорья, и пусть до них – настоящих горных массивов – оставался не один десяток километров, но высоченные каменистые склоны виднелись уже совершенно отчётливо, невооружённым глазом. Буквально кожей чувствовался знакомый мне мир! Коты вообще вели себя как нетерпеливые туристы, возвращающиеся домой после долгого и утомительного круиза! Едва удавалось удерживать их в машине – у открытых окон в кабине, там их заметить было некому…
Растительность тоже изменилась. Теперь сельва уже выглядела не совсем сельвой, становясь всё более похожей на лиственный, хотя и тропический, лес, да и тот уже не сплошной, а пускай и крупными, но отдельными участками, с приличными проплешинами кустарников и травяных лугов. Я вздохнул с облегчением – слишком памятно мне изобилие ядовитых и агрессивных насекомых после сезона дождей на влажной местности. Думаю, именно от них, а не от, если быть честным, достаточно редко падающих с веток животных и пресмыкающихся, устроена мелкоячеистая обшивка клеток плотогонов… В горах же эта летуче-кусачая дрянь если и водится, то местами и эпизодически…
В будке у пирса обнаружился средних лет старшина, с таким же как и у нас щитом на шевроне, быстро проверивший наши документы и буквально парой фраз отправивший нас к вышестоящему начальству – благо, дорога от пирса шла одна-единственная, заблудиться негде. Ехать тоже долго не пришлось – километрах в десяти-двенадцати от причала дорогу перекрыл типовой блокпост – крайне удачно расположенный сразу за коротким подъёмом между двух сопок, намертво заросших родным братом «спотыкача» (такие кустики мне уже попадались, когда я за «панацеей» катался; не совсем саванный вариант, но и разница невелика). Выезд на маленькое плато блокпост перекрывал наглухо, причём даже обойти его было бы не просто, объехать же… На этот раз документы проверяли дольше – как мне показалось, не потому, что в чём-то подозревали, просто и рожи наши здесь новые, и приезд трёх новичков на собственном транспорте… ну как если бы в учебку где-нибудь в Рязани привезли свеженьких призывников, на стареньком «урале» под тентом, а рядом с «уралом» вдруг припарковался бы «бентли», в котором сидел бы ещё один… «призывник»… в новеньком камуфляже от «аrmani» и с рюкзаком «prada»! Представили? Я тоже… Вопросами, тем не менее, донимать не стали, вернули документы и… отправили дальше! Разве что заботливо поинтересовались, нужен ли сопровождающий до лагеря. Конечно, развязка-то дорожная прям мегамасштабов, аж из одной колеи, как тут не потеряться на одном из поворотов…
Лагерь, расположенный в непосредственной близости у подошвы горного склона, что с первого, что с десятого взглядов выглядел… как лагерь. Ехали от блокпоста недолго – если бы не растительность и скальные выходы, торчащие достаточно часто, его было бы видно прямо от въезда на плато. У ворот нас уже встречали – прямо на КПП, под навесом, на деревянной лавке с относительным удобством устроился ефрейтор с автоматом на коленях, одной рукой придерживающий оружие, а второй чашку с чем-то холодным, судя по «запотевшему» стакану. Увидев нашу въезжающую машину – видимо, нас «передали» с блокпоста, поскольку ворота начали открываться при нашем приближении без всяких дополнительных проверок – ефрейтор в пару глотков добил примерно полулитровую чашку и несколько лениво встал с нагретого места. Впрочем, сделав пару шагов, он как раз остановился возле водительской стороны кабины и, небрежно отмахнув «честь», то ли доложил, то ли поинтересовался, тоже очень ленивым тоном:
- Ефрейтор Сурган, направлен за прибывшими для прохождения службы…
Я, понимая, что начинается очередная «проверка на вшивость» – хотя, правду сказать, очень уж оперативно сработали местные, прям с корабля на бал – в том же тоне ответил:
- Молодец, ефрейтор. – и замолчал, давая возможность самому бойцу додумывать, в чём именно он такой молодец и что говорить дальше. Сурган на пару секунд подвис, затем, уже несколько более бодрым голосом, сообщил, чуть пригнувшись к опущенному по случаю прибытия стеклу:
- Товарищ капитан приказал вам сразу по приезде прибыть к нему… для знакомства. Здесь недалеко (при этих словах парень – лет восемнадцати на вид – хмыкнул), можете машину оставить на стоянке. Тут немного проехать, я покажу. – и замер, ожидая. Ну, наглеть не стал, так и я нагнетать не буду:
- Коля, перебирайся в кузов, пусти ефрейтора… штурманом.